Начало читай тут 👇
Часть 3
Несмотря на летнюю жару, город был пропитан мягкой сыростью — много дней подряд моросил мелкий дождь, превращая асфальт в зеркало для редких фар, а окна пустых трамваев — в тёплые светильники для усталых прохожих. Никита в очередной раз задержался в книжном. Ему не хотелось домой — после большого разговора с Тимом и Женей всё словно поменялось: даже улица пахла иначе, и книги, которых он раньше не замечал, словно сами просились в руки.
В тот вечер Никита впервые встретил Настеньку. Она появилась в магазине аккуратно, как будто боялась что-то разрушить своим дыханием. На ней было простое платье и огромный разноцветный зонт, который капал прямо рядом с дверью. Она не спрашивала про новинки, не искала что-то конкретное — ходила между полками, слушая, как шуршит бумага и скрипит кожаный корешок под пальцами. Казалось, что Настенька умела разговаривать с книгами.
— Вы знаете, что книги иногда разговаривают друг с другом, когда на улице дождь? — вдруг сказала она вслух.
Никита поначалу смутился, но потом, вспомнив все прошлые странности и чудеса, решил улыбнуться и просто кивнуть.
— Наверное, — осторожно сказал он. — Главное, чтобы никто из людей их не перебивал.
— Именно! — оживилась Настенька. — Тогда появляются особые истории. Трамвайные, вечерние, городские — кажется, будто их никто не писал, они сами выросли из асфальта.
***
После этой встречи Никите снился странный сон: он шел по подвалу, полки которого были уставлены только белыми книгами. В них не было ни единой буквы, но каждую обложку украшал силуэт трамвая, а на корешке значилась дата. В самом дальнем углу зала Никита разглядел детскую ладонь, сложенную в приветствии.
Утром Никита первым делом позвал Тима и Женю в книжный — не для того, чтобы удивить их Настенькой, а потому, что внутри него было чувство: день будет необычным.
— Будет новое приключение? — сразу поддел Тим.
— Даже не сомневайся, — серьёзно ответила Женя.
И только Настенька, когда они все собрались, загадочно улыбнулась, будто знала, что будет дальше.
— Здесь есть тайный подвал. О нем знают только те, кто увидел сны о белых книгах. Говорят, если войти туда в дождливую погоду, можно узнать, какой поступок однажды изменит чью-то жизнь.
***
Обычный книжный подвал всегда был завален коробками и старой мебелью, здесь же каждое движение казалось весомей, чем обычно. Книги, аккуратно уложенные по цвету корешков, пахли не сыростью, а каким-то особенным воздухом — может быть, потому что среди обычных томиков попадались едва заметные тетради, исписанные разными руками.
За одной из стен обнаружилась странная ниша — невысокая дверца, в которую смог пролезть только тот, кто не боится испачкать в пыли коленки и локти. Первой пошла Женя: она всегда была самой смелой из тройки. За ней аккуратной змейкой протиснулись Никита, Тим и Настенька.
Они попали в комнату, где книги плавали в воздухе на невидимых нитях, а стены были выложены из газетных вырезок. На дверце шкафчика висела табличка: «Сделай шаг — и увидишь свой секрет».
— Каждый найдёт здесь историю про себя, — сказала Настенька, обернувшись. — Но не спешите искать смысл. Иногда важнее — почувствовать.
***
У каждого из ребят тут завёлся почти свой отдельный путь.
Женя в первый же миг заметила на полу детскую записную книжку с косыми строками и пятнами чернил. Когда она открыла её, строчки начали сливаться, и голоса детства — бабушки, которой давно не было, и школьного учителя — словно зашевелились прямо в воздухе.
— Почему мне всегда казалось, что я ничего не смогу? — прошептала Женя.
Настенька подошла к ней и обняла:
— Даже если ты забываешь прошлое, оно всё равно учит тебя верить в себя. Забери свою записную книжку. С ней будет легче.
Тим нашёл большую книгу без обложки. На каждой странице — фотография старого города: пустые дворы, следы зонтов на тротуаре, силуэты людей в тусклом свете фонаря. Присмотревшись, он вдруг увидел собственную фигуру, будто бы застывшую в одном из окон.
— В каждом городе есть твоя тень. Но это не повод прятаться, — сказал Тим себе. — Может, стоит подойти ближе?
Никита стоял у полки с книгами-зеркалами. Он долго не решался, но всё же тронул одну — и увидел, как в отражении меняется его лицо: сначала страх ребёнка, потом робость студента, и, наконец, редкое, но настоящее ощущение — он нужный, важный, для кого-то любимый.
***
Когда каждый нашёл свою “книгу-испытание”, раздался знакомый перезвон — мягкий, как капли по стеклу. В комнате появилась Айя — её присутствие ощущалось легким холодком, словно после грозы.
— Вы достойны новой главы, — сказала она. — Каждый из вас прошел не только по лабиринту города, но и по собственным страхам. Запомните их перемену: Женя обрела веру в себя, Тим распознал свои настоящие желания, Никита увидел свою силу быть рядом с теми, кто важен.
***
Заканчивая путешествие по подвалу, ребята услышали уличный гул — за окном шел крепкий дождь, а по мостовой ползли опустевшие трамваи. Каждый из них вышел из книжного с небольшой находкой: Женя несла записную книжку, Тим — фотографию из той книги, а Никита — маленькое зеркало на шнурке, всегда с собой.
На остановке они встретили старого водителя — его никто раньше не видел, но он знал их имена и пригласил на последний вечерний рейс. Трамвай мягко покатился вдоль промокших улиц, в окошках отражались фонари и лица, уставшие, но счастливые.
— Ты вернулся, значит вырос, — шепнула Настенька, садясь рядом.
— Я просто снова научился верить, — ответил Никита.
Через туманные стекла им мерещились здания, которых уже не было, улицы, по которым они никогда не гуляли, и даже силуэты старых друзей за прозрачными зонтами.
В этот дождливый вечер они все поняли: магия — не в странных книгах, не в пассажирах трамвая, не в педагогах и даже не в чудесных существах. Настоящее волшебство — смелость вернуться к себе и рискнуть быть честным с теми, кто рядом.
***
Никто не заметил, как наступила полночь. Город стал тише, а дождь вдруг стих. Когда ребята вышли из трамвая, у каждого внутри было необычное чувство: больше не страшно, что станет утром; каждый день теперь — как новый разворот книги, где можно быть и героем, и читателем.
Айя же исчезла до следующей встречи, а в книжном магазине ещё долго пахло сырым воздухом и свежим началом — для тех, кто однажды рискнёт открыть свою белую книгу.