— Варвара, дочка, присядь-ка, — Прасковья Ильинична опустилась на лавку у окна, жестом подзывая младшую дочь. — Поговорить надобно.
Варя отложила вышивание. В материнском голосе звучала та особая нотка, от которой сердце сжималось предчувствием беды.
— Что случилось, маменька?
— Завтра Пётр Савельич придёт. Помнишь, купец с Заречной? — мать не смотрела в глаза, теребила край платка. — Сватать тебя будет.
Варя побледнела: — Как же так? Он же... ему под шестьдесят! У него внуки мои ровесники!
— А что поделаешь? — голос Прасковьи дрогнул. — Долги отцовские кто платить будет? Дом отберут, на улице окажемся. Лизавета твоя сестра... сама видишь, какая она. Кто на неё посмотрит?
В дверях показалась старшая сестра. Лизавета родилась с изуродованной левой рукой — кисть была скрючена, пальцы не разгибались. В свои двадцать пять она так и не вышла замуж.
— Не надо обо мне так, мама, — тихо сказала она. — Я всё слышу.
— Лиза! — Варя вскочила, обняла сестру. — Не слушай её! Ты красивая, умная...
— Красивая калека, — горько усмехнулась Лизавета. — Мама права. Если ты откажешь Савельичу, нам конец.
Той ночью сёстры не спали. Лежали в темноте, держась за руки.
— Помнишь, как мы в детстве мечтали? — шептала Варя. — Ты хотела стать учительницей, а я — художницей...
— Мечты для тех, у кого есть выбор, — Лизавета погладила сестру по волосам. — А у нас его нет.
— Есть! Я могла бы с Николаем... — Варя не договорила, почувствовав, как напряглась сестра.
— С Николаем? С приказчиком из лавки Морозовых? Варенька, он же нищий! На что вы жить будете?
— Зато любить будем друг друга!
— Любовь сытой не сделает. И маму с собой не прокормит.
На следующий день Пётр Савельич явился ровно в полдень. Грузный, с красным лицом и маслеными глазками, он разглядывал Варю, как товар на ярмарке.
— Хороша девка, — проговорил он, обращаясь к Прасковье. — Молоденькая, здоровая. Детей нарожает. Моим старшим мать нужна, да и мне... — он облизнул губы, — хозяйка в доме.
Варя стояла, опустив глаза, сжимая под столом руки в кулаки. Лизавета незаметно коснулась её плеча — держись.
— Так что скажешь, красавица? — Савельич повернулся к Варе. — Согласна за меня?
Варя подняла глаза. В них стояли слёзы, но голос звучал твёрдо: — Согласна. Только... мою семью не оставите? Маменьку и сестру?
— Само собой! — расплылся в улыбке купец. — Я человек честный. Долги покрою, содержание назначу. Не обижу.
Через неделю сыграли свадьбу. Николай пытался увидеться с Варей, но Лизавета не пустила его.
— Уходи, — сказала она жёстко. — Не мучай ни её, ни себя. Что сделано, то сделано.
— Но я люблю её!
— Любишь? Тогда оставь в покое. У неё теперь другая жизнь.
В доме Савельича Варю встретили враждебно. Старшая дочь купца, Матрёна, сразу дала понять: — Не думай, что ты тут хозяйка! Приданого за тобой — кот наплакал, так что знай своё место!
Младшие дети — десятилетние близнецы — исподтишка щипали её и показывали язык.
Сам Савельич... Варя содрогалась от одной мысли о ночах. Его прикосновения вызывали тошноту, но она терпела, закрывала глаза и думала о матери и сестре.
Прошёл год. Варя родила сына — маленького, болезненного. Савельич увидев сына, разозлился.
— На что мне такой заморыш? Рожать не умеешь!
Однажды вечером Лизавета пришла навестить сестру. Варя кормила малыша, глаза её были пусты.
— Варенька, что с тобой? — Лизавета села рядом, взяла за руку. — Ты как тень стала.
— Всё хорошо, Лиза. Мама здорова, вы сыты, одеты. Разве не это главное?
— А ты? Ты-то счастлива?
Варя не ответила. Только крепче прижала к себе сына.
— Я слышала... Николай уехал в Москву. Устроился на фабрику, — осторожно сказала Лизавета.
— К лучшему, — глухо ответила Варя. — Пусть живёт своей жизнью.
✍🏻 Продолжение следует.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или
копировании данного материала обязательно указание авторства и
размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное
использование публикации будет преследоваться в соответствии с
действующим законодательством.