Автор Эльмира Ибрагимова
Вика, дочь моего покойного сына, жила со мной с тех пор, как много лет назад погибли в аварии ее родители. Девочке было два годика, когда она стала круглой сиротой.
Осиротела вместе с ней и я, потеряв своего единственного сына, ее отца. Не знаю, как справилась бы я с этим горем, если бы не маленькая внучка. Так мы и жили, поддерживая друг друга, я - ее - заботой, а она меня - необходимостью во мне, единственном человеке, который у нее теперь остался на всей земле.
Шло время, и раны души постепенно затягивались, боль не прошла, да и не может такая боль пройти, но притупилась. Внучка росла красивой и здоровой, хорошо училась в школе, была скромной и домашней девочкой. У меня никогда не возникало проблем и разногласий с ней.
В жизни моей Вики не было никаких мальчишек, легкомысленных подружек, отлучек из дому - только учеба, книги, музыка и увлечение макраме, икебаной, другими видами рукоделия. А еще с первого класса она вместе с соседской девочкой Марьям ходила в кружок национального танца. Вика часто выступала со своим ансамблем в концертах, солировала во многих танцах, и все не переставали удивляться тому, как хорошо танцует дагестанские танцы русская девочка.
Жили мы с ней в частном доме. Он был большой и с просторной территорией двора. Но и дом, и двор были ветхими - не было у нас с внучкой средств для его ремонта и восстановления. Каждую свободную копейку я старалась потратить на Вику, одеть ее получше, покормить, немало денег уходило и во время поездок детского ансамбля. Я понимала, что поднять наш большой дом и привести в порядок двор не смогу и потому хотела продать недвижимость и переехать с внучкой в секцию. Но наслышанная об обманах риелторов относительно таких одиноких, как мы с внучкой, боялась и все откладывала продажу дома.
Я получала мизерную пенсию, Социальную пенсию Вики откладывала на книжку, чтобы в будущем у девочки были деньги. Моей мизерной пенсии ни на что не хватало и потому я продолжала работать санитаркой в больнице. Но несмотря на это денег нам все равно не хватало. Соседка посоветовала сдать под квартиру небольшой отдельный флигелек во дворе, который пустовал уже давно. Я согласилась и сделала ремонт в заброшенной пристройке, и уже через неделю соседка нашла мне квартирантов.
Флигелек сняла для своих детей студентов приятная сельская женщина Саният. Ее дочери Зайнаб оставалось доучиться в мединституте полгода, а сын Аслан только переходил на третий курс. Саният была очень рада тому, что ее дети будут жить не совсем отдельно, а в одном дворе со мной, просила быть с ними построже. Дочь Саният была уже засватана и не вызывала у нее никаких беспокойств, а вот за девятнадцатилетнего Аслана мать беспокоилась, просила контролировать его, запрещать поздно возвращаться.
Но никаких строгостей и мер применять мне не понадобилось. Брат и сестра жили скромно и тихо, возвращались всегда вовремя, никого к себе не водили. Зайнаб сразу же подружилась с Викой, а Аслан все свое время отдавал учебе и спорту, не пил, не курил. Через полгода Зайнаб закончила учебу и уехала домой, а нас с Викой Саният пригласила на ее свадьбу, специально прислав для этого старшего сына Али. Он приехал за нами на машине и отказываться было просто неудобно.
Накануне свадьбы Зайнаб и ее сестры предложили Вике одеться так, как принято у них в селе. Сказали, что у них на свадьбе не будет никого без платка и с коротким рукавом и было бы желательно и Вике одеться соответственно.
Вика посмеялась над этой затеей, но “белой вороной” быть не пожелала, одела красивое и строгое платье Зайнаб, большой и нарядный даргинский платок. Восхищениям родственников Саният не было предела, все говорили, что этот наряд сделал Вику неотразимой, от нее и в самом деле невозможно было отвести глаза.
Зайнаб, знавшая о том, что Вика отлично танцует, подговорила одноклассников пригласить на танец и ее. Я не могла не залюбоваться своей красавицей внучкой, танцующей в наряде горяночки и даже всплакнула от нежности и грусти, думая о том, что ее родители так никогда и не увидят Вику повзрослевшей, не узнают о том, какой скромной, умной и красивой выросла их дочь.
Мы вернулись со свадьбы Зайнаб с изобилием подарков, сладостей, фруктов и самых разных продуктов, которые положили нам с собой Саният и ее родственники. Уехать на рейсовом автобусе нам не позволили, и домой нас привез тот же Али. А еще в конверте нам передали немаленькую сумму денег, которые Вика “заработала “ в танце. Мы долго отказывались, но нас просили не нарушать принятого обычая и не обижать хозяев.
Саният не дала мне возможности благодарить ее за столь радушный и теплый прием, сказала, что если кто-то кому и обязан- то это она мне, потому что была спокойна за дочь, а теперь живет не переживая и за сына, который живет у меня как в семье, как у своей родной бабушки. Конечно, мне было очень приятно слышать эти добрые слова и ощутить такую благодарность и гостеприимство.
Закончилось лето и Аслан опять приехал с каникул на учебу. Теперь он жил во флигельке один , и я, понимая, что до этого всю домашнюю работу делала Зайнаб и готовила тоже она, сказала Аслану, что отныне питаться он будет с нами. Зачем ему готовить для себя одного, если тарелка горячего обеда для него в нашем доме всегда найдется. Раз в неделю, когда Аслана не было дома, мы с внучкой заходили к нему прибираться, а так он сам поддерживал порядок и чистоту в двух своих комнатах.
Саният приезжала к сыну часто и была рада, что он теперь питается с нами, несмотря на все мои возражения она навезла нам столько продуктов, словно оставляла на нашем попечении не одного сына, а всю свою большую семью.
Теперь Аслан стал бывать в нашем доме чаще, чем раньше. А я еще долгое время не замечала изменений в отношениях Вики и Аслана. Вернее, замечала то, что они стали общаться чаще, вместе смотрят телевизор, разгадывают кроссворды, хохочут над анекдотами, но ничего особенного в этом для себя не видела. Думала, что после отъезда Зайнаб им обоим не хватало общения и они нашли его друг с другом. А со мной им молодым не интересно.
Магазинами, рынками, оплатой коммунальных услуг, разными мастерскими и службами быта - с некоторых пор занималась Вика, мои ноги не раз подводили меня и потому далеко и надолго я не ходила. Но каждый раз, отпуская Вику одну, я беспокоилась о том, что к девочке пристанут хулиганы, обидят ее. На нее заглядывались, а порой открыто проявляли внимания даже тогда, когда она бывала со мной.
- Чего же ты хочешь? - успокаивала меня соседка, -Вика у тебя настоящая красавица, и рост, и фигура, какие глаза у нее красивые - пронзительно синие, а волосы как спелые колосья пшеницы. На нее даже я женщина не засмотреться не могу. Ты уж ее побереги, одну никуда не отпускай, всякое может в нашем диком городе случиться.
Я была рада, когда по каким то делам или поручениям Вика ходила с Асланом и опять таки даже не задумывалась о последствиях или об их возможных отношениях.
Однажды поняла все абсолютно случайно. У нас испортился телевизор, и мы вызвали телемеханика. Уходя, он все оглядывался на Вику, пытался с ней поговорить. А потом на мой вопрос: как его найти в случае чего, сказал : А Вам теперь меня искать не надо, я и так буду часто к вам заходить - не только телевизор и всю технику могу ремонтировать, да и со всеми другими мужскими делами по дому справлюсь. Можете на меня рассчитывать.
Я и рта не успела открыть, как стоящий позади меня Аслан, еле сдерживая раздражение, сказал ему : Получи свои деньги и топай своей дорогой. Надеюсь, больше не понадобишься ни по какому поводу.
Я повернулась к Аслану, увидела его бледное лицо и строгий взгляд, обращенный к Вике, и все вдруг в одно мгновение поняла - он любил ее и просто ревновал к этому парню.
В эту ночь мне не спалось. А наутро я решила поговорить с внучкой, спросила ее напрямик - что у нее за отношения с Асланом.
-Бабуля, зачем ты беспокоишься,- сказала Вика, смутившись,- Ничего между нами плохого нет, поверь. Ты же Аслана знаешь, он совсем не такой, как другие - никогда меня не обидит, не обманет. Он очень строгий и к себе тоже. Мы просто любим друг друга.
- Но ведь ты знаешь, Викуся, у них не принято жениться на девушках другой национальности, да и на своей не принято по своему выбору. Вот и Зайнаб отдали за родственника, хотя сватался к ней хороший парень, однокурсник из их же района. Мне кажется и Зайнаб он нравился, очень уж грустной она была на своей свадьбе . Но родители решили ее судьбу по своему. А мы другой национальности, другой веры, они никогда не согласятся на ваш брак, - пыталась я вразумить девочку.
- Нет, бабуля, тетя Саният совсем другая., Что она по твоему колхозница какая-то ? Она врач, женщина, интеллигентная, очень добрая. И папа у них современный, образованный, директор школы. Аслан сказал, что все эти вопросы он решит сам, хотя сейчас об этом рано и думать.
Саният приезжала к сыну часто. Я очень хотела поговорить с ней о детях, о своих страхах и беспокойствах, но не знала, как мне начать трудный разговор.
Она и сама не могла не видеть, что дети все время проводят вместе, проявляют друг к другу особый интерес. Однажды я все же попыталась ей намекнуть :
-Может тебе Асланчику другую квартиру подыскать? А то боюсь они с Викой все время вместе, увлекутся еще друг другом.
- Ничего страшного- дело молодое. Пусть лучше друг другом увлекаются, чем будут уходить неизвестно куда, -как то неопределенно ответила Саният.
Она по-прежнему прекрасно относилась к Вике, каждый раз привозила ей подарки- то отрез на платье, то кофточку какую-нибудь.
- Люблю я вашу внучку, тетя Зина, - говорила она мне, - красивая у Вас Вика, даже страшно за нее становится. Не могу удержаться и не ущипнуть ее за щечку всякий раз, когда вижу. И благодарна ей очень, после Зайнаб она всю опеку над ним взяла на себя.
Я слушала Саният и не могла понять : если она говорит о Вике так много хороших слов, может и в самом деле она не против их отношений. И все-таки я переживала о будущем внучки и однажды, когда Вики не было дома, решила поговорить с квартирантом.
-Асланчик, пойми меня правильно, сынок. Вика сирота, я боюсь за нее, не хочу осложнений в ее жизни, не хочу в будущем ее слез и страданий..., -начала я, не зная, как продолжить наш разговор, но парень не дал мне договорить.
-Тетя Зина, разве я похож на подонка? Я собственными руками задушу того, кто ее обидит. Не беспокойтесь, все у нас с ней будет хорошо. Простите, наверное некрасиво это говорить , но я скажу: я очень вашу Вику люблю.
Не могу сказать, что я абсолютно успокоилась, но понимая, что в любом случае не в моих силах изменить что-то в этой ситуации, оставила все, как есть.
Так прошел еще один год. И вдруг совершенно случайно я узнала, что Аслану засватали девушку, а свадьба его будет через год, сразу после окончания им вуза.
Я сказала об этом Вике, а она напрямую спросила у Аслана. Он сказал, что родители действительно засватали ему девушку, не спросив его мнения. Обещал все уладить и рассказать им об отношениях с Викой.
Он уехал на летние каникулы в село, а через три дня к нам приехала его мама. Она старалась держаться спокойно, но чувствовалось, что тема разговора ее заботит и беспокоит.
-Тетя Зина, а ведь мы так не договаривались, -упрекнула она меня, - я наивная ваши намеки тогда и не поняла сразу. Думаю, девочка скромная приличная, что плохого в их дружбе? Пусть, думаю, общаются, книжки читают, в кино ходят, как брат и сестра, если так подружились. А у Вас, значит, все было заранее запланировано. Подумали, Саният спит и во сне видит Вику своей невесткой, если подарки ей привозит. Так мне просто жаль было девочку сироту, хотелось поблагодарить ее за внимание к сыну, она же стирала, убирала в его комнате. Вы нечестно с нами поступили, - Саният расплакалась. Мы ему девушку засватали из хорошей семьи, из самого лучшего рода. Ее родители - родственники нам, даже представить боюсь, что теперь будет, если они узнают о Вике. Аслан как помешанный и слышать о своей невесте не хочет, так Вы его настроили. Жените, говорит, на Вике или после окончания вуза я домой не вернусь, мы сами поженимся. Не могу, говорит теперь ее оставить, я ей обещал. Но поймите же Вы, этого никогда не будет, не допустят женитьбы Аслана на Вике ни мой муж, ни родственники. Не допустят такого позора на все село, район. Ничего плохого не хочу сказать о вашей внучке. Вика хорошая скромная, красивая девушка, но нам нужна своя, понимаете. Своя. У нас иначе не бывает.
Я шокированная всем услышанным молчала, разговора у нас с Саният не получилось. Говорила только она, я от обиды и горечи не смогла проронить ни слова.
Я рассказала обо всем Вике. Она выслушала все молча, не перебивая, а потом встала и ушла в свою комнату. Через некоторое время я вошла к ней, села рядом. Вика не плакала, тихо лежала уставившись в одну точку.
-Викуся, прости меня старую за мой вопрос, но спрошу: может обидел тебя Аслан, пообещал жениться, соблазнил, обманул. Если и так, ты не переживай, родная, никогда тебя не упрекну,- умирая от стыда и неудобства, спросила я внучку. Никогда мы с ней не вели таких разговоров, не были столь откровенны.
-Не переживай, бабуля, ничего у нас с Асланом такого не было, он только руки мои целовал, говорил, что у нас с ним впереди вся жизнь для других близких отношений. Даже не целовались мы с ним по-настоящему, Аслан сказал, что хочет в первый раз по-настоящему меня любить, как у них принято, после свадьбы,- с горечью и болью сказала мне девочка. И вообще какое все это теперь имеет значение, мне ведь кроме него никто не нужен. А я не ко двору им, выходит...
Родители Аслана в надежде, что со временем смогут уговорить сына, временно отложили тему его женитьбы на родственнице на год. Сказали : ты заканчивай институт, а потом посмотрим. Аслан же надеялся на то, что родители наконец поймут: жениться на любимой девушке он решил для себя окончательно и бесповоротно.
Он хотел поговорить обо всем этом с Викой, но она уклонилась от разговора, а обиду свою и боль из гордости ему не показала. Постепенно девочка успокаивалась. С Асланом они не виделись. Он работал над дипломом, и родители забрали его в село. Он несколько раз приезжал, чтобы встретиться с девушкой и поговорить, но всякий раз Вика избегала встреч с ним. Она не была обижена на него, не за что было, просто хотела все забыть и успокоиться.
Вика заканчивала школу, и мы всерьез подумывали о переезде в Ростов к родственникам. Вопрос продажи дома также неожиданно решился сам: соседи были готовы купить его у нас. Как раз в это же время к нам в отпуск приехали родственники из Ростова, моя двоюродная сестра Наталья со своим сыном Вадимом.
Вадиму было двадцать семь лет, и он после окончания мединститута работал в Ростове стоматологом. В свои молодые годы он был уже хорошо обеспечен, имел квартиру, машину, год назад открыл свой частный кабинет в центре города. С базой помогли родители, а теперь он и сам неплохо зарабатывал.
Наталья жаловалась, что никак не уговорит его жениться- она знакомила его с лучшими девушками - дочерьми и родственницами коллег, соседками, а он все отказывался.
Прошла всего неделя после их приезда, и Вадим к моему удивлению, вдруг сказал мне:
-Тетя Зина, отдайте Вику за меня замуж. Никогда ее не обижу.
Я растерялась и сказала первое, что пришло мне в голову:
-Но она кажется учиться будет поступать, да и рано ей пока, семнадцать еще не исполнилось.
-Я буду только рад, если она поступит, еще и помогу ей в этом, мне и самому хочется иметь образованную жену. Так что захочет учиться - ради Бога, я для нее все сделаю.
Мы с сестрой пошутили по поводу того, что Вадим как истинный дагестанец решил жениться на родственнице, но обе были бы рады такому исходу.
Вадим, как оказалось, не на шутку влюбился в Вику, баловал мою совсем неизбалованную девочку цветами, подарками, сладостями, проводил с ней много времени.
В один из июльских вечеров мы с Натальей сидели в беседке во дворе и пили чай. Вадим и Вика ушли на концерт одной из популярных поп -групп, гастролирующих в нашем городе. Мы обе были рады их дружбе, втайне надеясь на возможное сближение и брак, которого очень упорно добивался Вадим. Вика до сих пор никак не реагировала на его ухаживания, видимо, еще очень переживала свою первую неудачную любовь.
И каково было наше удивление, когда они, придя после концерта, сообщили нам, что решили пожениться. Я посмотрела на Вику и мне стало больно. Мне, так хорошо знавшей ее, было заметно, что предстоящий брак ее не особенно радует.
Вечером, когда мы с Викой остались одни в комнате, я спросила ее - хорошо ли она обдумала столь серьезный шаг.
Она ответила уклончиво, вопросом на вопрос:
- Разве тебе Вадим не нравится? Образованный видный, русский, вполне обеспеченный, с жильем, машиной и работой - просто сказочный принц. Ты же о таком для меня всегда мечтала ?
Я ответила, что о таком муже для нее и можно мечтать, но я не хочу чтобы она выходила замуж сгоряча и от обиды. Да и торопиться ей ни к чему, только школу закончила.
- Нет, бабуля, вопрос этот решен, - спокойно ответила Вика. Свадьба Аслана, говорят, пока отложена до декабря, а моя пусть будет раньше, в августе. И обязательно здесь, в самом лучшем ресторане, мне Вадим обещал. В Ростове у нас никого нет, а здесь мои одноклассники, соседи, подруги, ребята из ансамбля.
Вадим, счастливый и окрыленный с головой окунулся в приготовления к свадьбе. И видимо был слишком упоен своим счастьем, чтобы заметить главное - Вика его не любит.
Однажды вечерком мы сидели с ним вдвоем. Разговаривали о предстоящей свадьбе, их переезде, о самом разном.
-Вадим, почему Вика такая грустная? Ты хоть спроси ее- хорошо ли она свой шаг обдумала, не на день, не на месяц ведь люди женятся, а на всю жизнь.
-Вика ребенок, тетя Зина. Зачем ее заставлять сомневаться, раздумывать. Все от мужчины зависит. Я очень люблю ее и не дам ей пожалеть о том, что за меня вышла. Сделаю все, чтобы она была счастливой.
Свадьба была веселой и богатой, а моя Вика -самой красивой из невест, которых я когда либо видела. А я опять плакала от того, что не увидят ее в белоснежном платье и фате ее покойные родители.
Счастливый безумно влюбленный в ней Вадим не мог отвести от нее глаз.
Гости, разогретые зажигательными танцами и количеством выпитого, веселились от души, танцевали, пели, произносили тосты в честь молодых.
Наши соседи, которые за долгие годы стали нам ближе родственников, забрали Вадима за свой стол, чтобы поближе познакомиться с ним, и Вика какое то время сидела во главе стола без него, в окружении двух своих самых близких подруг. Она улыбалась, разговаривая с ними. Но мне, хорошо знавшей ее, была очень заметна ее грусть и отчаяние.
Я невольно любовалась Викой, думала о том, какая они с Вадимом хорошая пара и вдруг не смогла не заметить, как она резко побледнела. В глазах Вики были растерянность, смятение, страдание. Проследив за ее взглядом, я увидела, что к ней направляется какой то высокий парень с огромным букетом белых роз.
Со спины я не сразу узнала в парне Аслана. Он подошел к Вике, вручил букет и пригласил на медленный танец. Я разволновалась, встала с места, еще не зная, что предпринять. Но соседка, сидевшая рядом со мной и знавшая все об их отношениях, остановила меня, сказала: Не надо так реагировать, это может привлечь особое внимание и ненужные выводы. С букетом пришел, на танец пригласил, значит смирился и хочет, чтобы остались друзьями и без претензий друг к другу. Вика сегодня танцевала со многими гостями, почему же с ним нельзя?
Свадебное торжество близилось к концу, но гостям не хотелось расходиться. И в кругу, не желая пропускать заключительные танцы ( об этом уже несколько раз предупреждали музыканты развеселившимся гостям) танцевали уже все- и старые, и молодые.
В какой -то момент я потеряла из виду Вику с Асланом, а потом меня отозвал администратор, чтобы сказать о побитой гостями посуде. Я заплатила за бой посуды, и это было единственным моим вкладом, Вадим всю свадьбу и свадебные расходы взял на себя.
Вернувшись в зал, я интуитивно почувствовала, отчетливо поняла - что то произошло, хотя веселье продолжалось. Вадима никак не отпускали из-за своего стола наши соседи, предупреждающие его, что Вика им сестра и в случае чего они ее в обиду не дадут.
Гости по прежнему танцевали, не замечая никого и ничего вокруг.
Я подошла к подружкам Вики и спросила :
-Где Вика?
Они удивленно переглянулись:
-И Вадим нас тоже о ней спрашивал. Мы сказали, что она с Вами. Вас и ее не было в зале, вот мы и подумали...
Я выскочила в фойе, на улицу, хотя уже поняла : Вики нет, она уехала с Асланом...
Не буду рассказывать о том, какой это был скандал. Сколько было слез сестры, ее упреков, стыда перед всеми, кто узнал о бегстве невесты из- под венца.
К тому же до свадебного застолья у Вадима с Викой состоялась торжественная регистрация брака, они обменялись кольцами, и были объявлены перед всеми мужем и женой.
Через два дня Вика прислала свою подругу с запиской: “Прости, если сможешь, бабуля. Но я без него жить не могу. Если бы знала, что и он тоже, не было бы этой глупой и совсем не нужной мне свадьбы. Мне только хотелось сделать Аслану больно и назло выйти замуж раньше него. Теперь понимаю, как все глупо и некрасиво получилось. Мне нет прощения, но может быть поймешь: мне все равно никуда не деться от своей любви. Вадим хороший парень, и мне очень стыдно перед ним. Пусть и он меня простит, если сможет. За него с радостью выйдет любая девушка, и все у него будет хорошо. Прости меня, бабуля. Мне стыдно перед тобой, но я знаю, ты самый родной человек для меня на этом свете, ты все поймешь, потому что всегда понимала. Я просто хочу быть с любимым.”
Подруга Вики сказала мне, что Аслан поехал в село за своей мамой, а Вику на это время доверил своей тете, живущей в городе.
Мои родственники уехали на следующий же день, высказав мне массу претензий и обид, хотя я пострадала не меньше других. Молчал лишь Вадим. Он страдал так сильно, что на него больно было смотреть. День и ночь я переживала за внучку, одновременно и злясь на эту глупую сумасшедшую девчонку и жалея ее до слез.
Ведь я хорошо знала Саният и могла предположить и ее реакцию на новости Аслана.
Уже через день Саният приехала к нам.
На ней не было лица. Она подробно рассказала мне о том, что Аслан поехал домой и сообщил родителям, что похитил Вику с ее свадьбы, но из уважения к родственникам не хочет жениться без их благословения и согласия. Но и в случае их несогласия женится на Вике. Даже если весь мир будет против - так он сказал. Рассказала мне Саният и о том, как по тревоге к ним были собраны все родственники, и как они убеждали парня одуматься. Не помогли ни уговоры, ни угрозы, ни даже побои, хотя старший брат Аслана не смог удержаться и избил его. Они не смогли убедить парня отказаться от Вики и просто заперли его дома. А Саният пришла ко мне за помощью и советом.
-Тетя Зина, мы ведь не звери какие-нибудь, поймите. Но этот брак не возможен. Если и женится Аслан на Вике - жить они все равно не будут. Каково ему будет, если вся родня, отец, братья от них отвернутся, а наши родственники отвернутся, - это я вам точно говорю. Невеста Аслана - племянница мужа, за что ей весь этот позор? Умоляю Вас, давайте вместе меры примем, пока в нашем селе никто ничего не узнал. Аслан даже пальцем вашу Вику не тронул. Только привез к моей сестре, а сам тут же к нам поехал. Говорит, хочу, чтобы все у нас было по закону. А по закону уже не получится, понимаете, у нас даже вера другая.
Я с ужасом слушала Саният, не в силах понять, чего же она от меня хочет.
-А может вам с Викой уехать, тетя Зина? Вы ведь давно хотели. Мы вам поможем и дом продать, и переехать к родственникам в Ростов, если захотите. Да мы сами ваш дом и купим,- на ходу нашла лучшее решение проблемы Саният. Мы готовы вам во всем помочь, а вы нас простите, если можно за все то, что этот мальчишка натворил. Может он и неправду говорит и у него с Викой что-то было, но мы даже в этом случае никогда не согласимся на этот брак. Единственное, что можем сделать - поможем деньгами, дадим их столько, сколько скажете, лишь бы потом навсегда забыть об этих проблемах.
Саният заплакала:
-Поймите меня, как мать. У Аслана свадьба через три месяца, а он нам такое устраивает. Но там в селе мы справимся, родственники его быстро в порядок приведут. Главное, чтобы вы уехали. Так нам было бы легче.
Я, еле сдерживая слезы, сказала :
- Успокойся, Саният. Между ними действительно ничего не было. А если бы и было - я винила бы в этом только себя, значит не досмотрела девочку, не так воспитала. Что касается нашего переезда, мы сами о нем позаботились, после свадьбы, которую твой сын сорвал, переехать собирались. Наш дом уже продан и оформлен на новых хозяев. Так что продержите Аслана под арестом еще недельку, и мы за это время уложимся.
Мы Саният вместе пошли к ее сестре и я, поговорив с внучкой, забрала ее домой. Вика молча и послушно пошла за мной, а потом почти все время молчала, лежала, уставившись в одну точку, но не плакала. Я тщетно пыталась ее разговорить, умоляла поплакать, поделиться со мной или с подругой - но она по прежнему хотела одного - лежать в уединении, никого не видеть и не слышать.
Теперь я надеялась только на время, которое обязательно всех лечит и на их отдаленность в расстоянии.
Вика пугала меня своим странным спокойствием, словно это была неживая девочка, а зомби. Она все время молчала, но делала все, о чем я просила. Мы переехали в Ростов. Временно до того, как решим все вопросы с пропиской и подыщем квартиру, арендовали недорогую комнатку. И только успели разложить вещи, как к нам пришел Вадим. Я удивилась, увидев его в дверях, а он сказал:
-За Викой, за женой своей пришел, тетя Зина.
Я заплакала и рассказала Вадиму о том, в каком она сейчас состоянии, что все время лежит и не хочет ни с кем общаться.
Оказалось, он звонил к нашим соседям и обо всем узнал от них, устроившись в Ростове, мы сообщили адрес бывшим соседям и новым хозяевам нашего дома, которые остались нам должны небольшую сумму денег. И попросили ни под каким предлогом не давать адрес Аслану, если он приедет.
Вадим приходил к нам каждый день и все свободное от работы время проводил с Викой. Она по прежнему была безучастна ко всему, что происходит вокруг. Не плакала, не смеялась, ничему не удивлялась и не задавала вопросов.
Шло время... Вадим каждую свободную минуту был рядом с Викой, не торопил ее, не требовал от нее какого-то решения. Он по прежнему любил Вику и терпеливо ждал ее возвращения к нормальной жизни после пережитого ею стресса. Очень медленно моя девочка приходила в себя, но постепенно в ее глазах появился какой- то огонек, а на лице иногда стала появляться улыбка. Вика с удовольствием общалась с Вадимом, и даже ждала его в уже привычное время.
Однажды, когда Вадим задержался и не пришел в обычное для него время, она спросила у меня :
-Бабуля, а сегодня Вадик не придет?
Вадим пришел на следующий день, и я как всегда ушла в другую комнату, чтобы дать им возможность поговорить наедине. А когда через некоторое время вошла, услышала обрывок фразы Вадима :
-Знаю, ты меня не любишь, но дай мне возможность быть рядом. Я ради тебя готов на все. Обещаю, все у нас будет хорошо, я все для этого сделаю.
Вадим ходил к нам еще три месяца, прежде чем уговорил Вику переехать к нему.
Бывшая соседка, с которой мы были особенно близки, писала мне, что Аслан разыскивает нас, умоляет всех наших знакомых и соседей сообщить, в каком мы городе. Но нашего адреса никто ему не дал. А родители все-таки смогли женить его на той, которую хотели видеть своей невесткой. Только теперь она осталась с ними в селении, а он работает в городе.
Шли годы... Я была спокойна за Вику, у моей девочки была прекрасная семья, мир и достаток в ней, любящий и заботливый муж, двухлетний сын Антон. Что же еще нужно человеку для счастья ?
-Вадим очень хороший, и мне повезло с ним, бабуля, но счастливой я уже никогда не буду.
- Почему же родная ? Разве это не счастье иметь такую крепкую семью, любящего мужа, здоровенького сына?
- Нет, бабуля, я ведь уже знала, что такое счастье, а потому ни с чем его теперь не спутаю, -поделилась со мной внучка, и мне стало тревожно от ее этих слов. Я довольна жизнью. у нас с Вадимом все хорошо, есть семья, есть сынишка, но я больше никогда не буду счастливой.
Так и жили... Прошло семь лет с тех пор, как моя Вика стала женой Вадима. За это время она, окончив Ростовский университет, заочно, работала в школе, в которой вела еще и кружок кавказских танцев. Антошка подрос и ходил в первый класс. Жизнь Вики налаживалась, Вадим много работал, и сполна баловал жену и сына. Муж любил Вику с каждым днем все сильнее, дарил ей драгоценные украшения, покупал самую модную брендовую одежду в дорогих бутиках, возил на отдых в заграницу. Вадим умолял жену о втором ребенке, но она и с слышать об этом пока не хотела.
Я не могла нарадоваться на счастье внучки, думая о том, что теперь и умереть смогу спокойной за нее, имеющую такого надежного и хорошего мужа, семью, сына.
Но все рухнуло в один миг. Однажды вечером ко мне позвонил Вадим ( я жила отдельно ) и спросил о Вике. Я же ее в этот день и не видела. Вадим сказал, что ездил за ней в школу. обзвонил всех родных и друзей, но ее нигде нет.
Я, напуганная опозданием Вики домой, тут же поехала к ним, постаралась успокоить Вадима...
И когда она наконец появилась на пороге, мы с ее мужем, ожидавшие самого худшего, облегченно вздохнули. И только потом заметили, как распухли от слез ее глаза на лице которое было бледным как полотно.
Она только и сказала :
-Хорошо, что вы оба здесь. Не знаю, как вам все это объяснить, как сказать. Но придется. Я ухожу от тебя, Вадим. Знаю, как виновата, но ничего с собой поделать не могу. Прости, если сможешь. Только я напомнить тебе хочу.. Я не скрывала никогда, что люблю другого и даже говорила - пойду на край света, если он меня позовет. Он меня позвал...
-Вика, родная, столько лет прошло с тех пор... А как же Антошка, как я ? Я тебя не отпущу никуда, не отдам никому...
-Не надо ничего говорить, Вадим, прошу тебя. Мне и так очень трудно. Я и сама не думала, что любовь к нему во мне сильнее меня. А еще я думала, что не нужна Аслану, что он меня давно забыл. Но он все эти годы искал меня и даже в Ростове искал, только не догадался, что у меня теперь фамилия другая...
-Вика, но у него тоже семья, одумайся, - сказала я, ошеломленная решимостью внучки.
-Нет у него ни семьи, ни детей ... В первый же год развелся. А сейчас за мной приехал, не оставлю, говорит, если даже жизни мне это будет стоить. Но дело не в нем, я ведь и сама без него не могу...
-Но ведь жила все эти годы ?
-Не жила я без него никогда. Просто тело мое жило, а душа на все это время умерла. И ни разу не обрадовалась, не запела, не взлетела, как это было когда -то при нем.
Ты ведь не знаешь, бабуля, как Вадим от моей этой нелюбви страдает... А я вижу... Я ему несколько раз говорила -давай разведемся, я не смогу тебя полюбить, но он не хотел... Все надеялся, а потом говорил -будь рядом хотя бы, не любя. Я люблю за нас двоих, так и жили. Но больше не могу. Видимо, чему быть того не миновать. Мы с Асланом две половинки целого и не можем противиться судьбе.
- Вика, девочка моя, чего же тебе не хватало для счастья? -спросила я ее. У тебя и муж хороший и любящий, и сынок уже большой, и работа любимая, и дом, в котором есть все, о чем можно мечтать.
- Да, мне грех жаловаться, - опустив глаза сказала Вика,- Вадим золотой человек и по- своему я его очень люблю, благодарна ему за все и за Антошку тоже. О таком муже и друге может мечтать любая женщина. Кто знает, как бы у нас с ним все сложилось, если бы сердце мое было свободным. Ведь у меня с Вадимом действительно было все кроме главного - любви. А это значит у меня ничего не было..
Конечно, все опять было трудно и грустно. Развод Вики и Вадима вызвал много шума и пересудов. Люди понять не могли : как эта пара, живущая, как всем казалось в любви и согласии, может вдруг ни с того ни с сего разойтись.
На Вадима больно было смотреть. Он в те дни и говорить ни с кем не мог, не хотел, почернел весь от боли и обиды. А когда я попыталась с ним поговорить, как-то успокоить, просто сказал:
-Не надо, Зинаида Ивановна, я сам во всем виноват. Вика не скрывала того, что все годы продолжает любить того парня, что не сможет его забыть. А однажды даже сказала, что пойдет за ним на край света, если только он ее позовет. Тогда у нас еще не было ребенка... Я у нее тогда спросил :
-Ушла бы, даже если у нас были бы дети?
Она мне тогда честно ответила :
-Даже если у нас было бы десять детей. Но ты не волнуйся, Вадим, ничего такого не будет. У него, говорят, семья, он счастлив в своем браке. Обо мне даже не вспоминает, а я его и не виню.
Вика ошибалась. И я ошибался, думая, что своей любовью, заботой смогу заменить ей любимого человека и занять в ее сердце место, до того занятое им. Сам виноват и теперь наказан.
Вадим ушел, а я еще долго стояла не в силах преодолеть смятение.
Вика забрала Антошку и вернулась с сыном и Асланом в Махачкалу. Прошло полтора года, скоро у моей внучки будет второй ребенок от Аслана.
Сама же я возвращаться в Махачкалу не стала. Осталась в Ростове, здесь у меня хоть кто-то из родни есть, да и умереть на родине хочу, там, где, когда -то родилась..
Встретила как-то Вадима. Прошло около двух лет с тех пор, с как они с Викой расстались. Все как будто бы утряслось, но я всегда почему-то чувствовала свою вину перед ним.
-Не бегай от меня, сынок. Не отводи взгляда. В чем я, старая перед тобой виновата. Ты ж мне и так не чужой, сестры моей сын. А в том, что у вас с Викой не сложилось, нет моей вины. Да и никто не виноват.
Вадим молчал, не поднимая глаза. А я попыталась утешить его и сказать то, что говорили вокруг все : что у него есть все : и работа престижная и доходная, и деньги немалые, и машина, и шикарная квартира...Хотела договорить, что на такого завидного жениха любая позарится.
-А мне никто, кроме Вики, как оказалось, не нужен, тетя Зина. Я ей зла не желаю и обиду стараюсь не держать- знал, что любит того дагестанца, но вопреки всему хотел быть с ней. Не рассчитал вот только, что через столько лет одна их встреча все в моей жизни разрушит и сломает, надеялся, что Антошка нас крепко связал...Вы правы, у меня есть все.... Только вот зачем мне все это без Вики, без ее любви. Помните, тетя Зина, как она тогда сказала : У меня есть все, но нет главного - любви... А значит совсем ничего нет...
Я чувствую то же самое. Без всего можно обойтись и прожить, без нее я жить не могу. А значит, и у меня ничего и нет...
Вадим уходил и я долго смотрела ему вслед, замечая, как он сильно постарел за эти два года. В нем изменилось все - и походка, и манера говорить, и взгляд...В этот раз я не жалела его. Не знавшая за всю свою длинную жизнь любви, я в какой -то момент даже позавидовала и Вике, и Аслану, и Вадиму. Эти трое знали, что такое любовь, и это само по себе уже было счастье. Мне же этого узнать в свое время так и не довелось.
КОНЕЦ