Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Андрей открыл глаза. Первые лучи солнца робко пробивались сквозь шторы. Небо, еще недавно чернильно-черное, окрасилось в золотисто-розовое. Рывком выбросив тело из-под покрывала, он направился в душ. Спустя пятнадцать минут спустился на третий этаж и вошел в пустой зал ресторана. Поздоровавшись с персоналом, присел за столик. Официант мгновенно поставил чашку кофе и положил свежие газеты. Закурив, Андрей глотнул крепкий горьковатый напиток и, взяв газету The New York Times, развернул её, просматривая заголовки.
«Газета, которую ненавидел Сомоса, теперь приводит в ярость сандинистов».
«Прошло чуть больше двух лет после победы революции, и La Prensa вновь стала символом — на этот раз консервативной оппозиции левому сандинистскому режиму. И из-за своей воинственности газета рискует быть закрытой навсегда.
— В стране усиливается государственный контроль над СМИ, но La Prensa остается верна себе, тем принципам, на которых она стоит все годы своего существования. Мы продолжим рассказывать людям правду, которую замалчивают официальные власти, — говорит 30-летний редактор издания Педро Хоакин Чаморро Барриос. — Наше издание власти могут закрыть в любую минуту, но мы продолжаем отстаивать демократические идеалы. Диктатура вернулась, но нынешняя лучше организована…»
Сандинисты, в свою очередь, обвиняют La Prensa в «одержимой» кампании против революции и публикации ложных материалов, сеющих панику и подстрекающих к сопротивлению.
— Мы за свободу прессы, но против лжи и обмана, — заявляет министр внутренних дел Томас Борхе Мартинес, один из девяти высших командиров сандинистов. — The New York Times может писать что угодно — это не угрожает государству. Но мы — маленькая страна с уязвимой экономикой, и La Prensa своими ложными статьями ставит под удар стабильность революции.
В основе конфликта — столкновение двух принципиально разных взглядов на свободу слова: La Prensa считает, что имеет право публиковать всё что угодно, тогда как правительство настаивает на «социальной ответственности» СМИ…»
Андрей, сложив газету, поднялся и подошел к стойке бара. Сняв трубку с телефонного аппарата, покрутил диск, послышались гудки…
— Приемная министра внутренних дел…
— Росарио, доброго утра! Пол беспокоит…
— Здравствуйте! Что вы хотели?
— Собственно, у меня два вопроса, — произнес Андрей. — Пару недель назад мистер Рей Хукер пригласил группу журналистов посетить Южную Селая…
— Разрешение оформлено, вам необходимо прибыть в министерство для согласования встречи с представителем правительства Южной Селая. Что-то еще?
— Вы можете организовать встречу с Томасом Борхе?
— Если вы хотите взять интервью у команданте, подайте официальный запрос. По всем остальным вопросам приезжайте в министерство и запишитесь на прием…
— Росарио, всего хорошего. Передавайте привет команданте… — Андрей нажал на рычаг и, отпустив, набрал номер. В трубке раздались гудки.
— Приемная заместителя министра юстиции…
— Доброе утро! Могу ли я услышать Нору Асторгу?
— Простите, кто спрашивает?
— Журналист Пол…
— Минутку… — В трубке наступила тишина.
— Пол, доброе утро! — раздался в трубке мягкий женский голос.
— Здравствуй, Нора! Необходимо встретиться в расширенном составе…
— Как всегда, вечером ждите в гости…
— Спасибо!
На другом конце опустили трубку, послышались гудки. Улыбнувшись, Андрей положил трубку и вернулся за стол. В зал вошел зевающий Грегори и присел к столу.
— И чего тебе вечно не спится?
— Решал некоторые вопросы… Поговорил с Росарио, — Андрей глотнул остывший кофе. — Видимо, мои отказы от встреч с команданте его сильно обидели… Нам предложили официально записаться на прием.
— Да уж… А Росарио не понимает, что если мы просим встречу, то это не просто так.
— Не стал ничего объяснять… — поморщился Андрей. — Зачем? Голова дана, чтобы думать, а не кепку носить. Вечером встречаемся с Норой и «Чомбе».
— Отлично! Ты знаешь, наверное, даже лучше, что Борхе встал в позу. За нами могут ненавязчиво присматривать по поручению Бермудеса или Марона…
— Думаешь, нас не просто так свозили на экскурсию?
— Ты же встречался с Мароном… Каким образом он узнал о нашем приезде в Тегусигальпу?
— Ему мог Бермудес сообщить… — пожал плечами Андрей. — Они просто обязаны тесно взаимодействовать.
— Согласен. Они оба нужны друг другу на данном этапе. Но, как правило, со временем у них возникнут разногласия, и каждый начнет пытаться проводить самостоятельную линию.
— Прости, а что Бермудес сможет без американских денег? — фыркнул Андрей.
— А разве мы с тобой знаем, какие цели Рейган поставил перед Кейси, а тот — перед Мароном? — засмеялся Грегори. — Уверен, FDN — это расходный материал для директора ЦРУ. Бермудес может сколь угодно считать себя важной фигурой — «главнокомандующим борцов за свободу и независимость»! Но его скинут с шахматной доски по щелчку пальцев. Мы не просто так встретили Роберта в лагере подготовки. Помимо того, что его головорезы готовят коммандос, они присматриваются к офицерам, чтобы знать, на кого смогут сделать ставку в случае, если потребуется скинуть Бермудеса.
— Какие интересные закулисные игры… — усмехнулся Андрей. — Ты связался с Николь?
— Рано еще… Да и вечер у нас уже занят. Что-то наши спят долго, давай позавтракаем…
— Поддерживаю. — Андрей кивнул официанту.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением и дополнительными материалами) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.