– Муж? – Алёна усмехнулась, не отрывая взгляда от телефона. – Ты себя мужем назвал? Три месяца как расписались, а ты уже права качаешь?
– Имею полное право! По закону положено!
– По закону много чего положено. Мне, например, положен нормальный мужик, а не... – она выразительно обвела его взглядом.
Алёна встала из-за стола, демонстративно прошла мимо побагровевшего Сергея к окну. За стеклом шумел спальный район – её район, её квартира, доставшаяся от бабушки два года назад.
Познакомились они банально – в очереди в МФЦ. Сергей тогда показался таким галантным: пропустил вперёд, помог с документами, пошутил про бюрократию. Высокий, подтянутый, с обаятельной улыбкой продавца-консультанта элитной техники. Именно так он себя и представил.
– Алёнушка, солнце, ну что ты заводишься? – голос Сергея мгновенно стал медовым. – Я же для нас стараюсь. Представь, приду я устраиваться на новую работу, а у меня прописка – в общаге на Выхино. Какой серьёзный работодатель меня возьмёт?
Алёна помнила ту общагу. Сергей привёл её туда один раз – "познакомиться с мамой". Облупленные стены, запах кошек и перегара в коридоре, мать Сергея в засаленном халате, не выпускающая из рук стакан с чем-то мутным. "Сынок у меня золотой, – причитала она, обнимая Алёну потными руками, – ты его береги, он у меня единственный".
После свадьбы Сергей переехал к ней как-то незаметно. Сначала оставил зубную щётку, потом – смену белья, а через неделю притащил два чемодана. "Временно, пока с работой не определюсь", – обещал он.
Работа у него действительно не клеилась. За три месяца сменил три места. То начальник дурак, то коллектив гнилой, то зарплата не соответствует его уровню. При этом Сергей умудрялся покупать себе дорогую парфюмерию ("Имидж – это инвестиция, Алён"), обновлять гардероб ("На собеседование в старом не пойдёшь") и каждые выходные встречаться с друзьями в барах ("Нетворкинг, детка, это важно").
– А почему это я должна думать о твоём трудоустройстве? – Алёна развернулась к нему. – Может, сначала работу найдёшь нормальную, а потом о прописке заговоришь?
– Так я же объяснил – без прописки не берут! Замкнутый круг!
– Странно, а моего коллегу взяли. Из Воронежа приехал, снимает квартиру. И ничего, работает, не жалуется.
Сергей прищурился. Эта привычка появилась у него недавно – прищуриваться, когда Алёна говорила что-то неудобное.
– Твой коллега – это другое. У него, наверное, связи есть.
– У него мозги есть и руки из правильного места растут, – отрезала Алёна.
Атмосфера накалилась. Сергей начал мерить шагами кухню – три шага туда, три обратно. Алёна знала эту привычку – так он заводился перед очередным скандалом.
– Знаешь что? – остановился он резко. – Я понял твою игру. Ты специально меня не прописываешь, чтобы держать на коротком поводке! Чтобы я от тебя зависел!
Алёна расхохоталась. Искренне, от души.
– Серёж, ты серьёзно? Ты жrёшь мою еду, спишь в моей постели, пользуешься моим вайфаем, чтобы в танчики рубиться, пока я на работе. И это я тебя на поводке держу?
– Я твой муж! – заорал Сергей. – МУЖ! Это моя квартира тоже!
– С чего вдруг?
– По закону! Совместно нажитое имущество!
– Совместно нажитое? – Алёна достала телефон, открыла калькулятор. – Давай посчитаем. За три месяца ты внёс в семейный бюджет... дай подумать... ноль рублей ноль копеек. Я правильно считаю?
– Я ищу работу!
– Ты ищешь дурочку, которая будет тебя содержать. Но знаешь что? Поиски окончены. Ты её не нашёл.
Сергей побагровел. Вена на виске вздулась, руки сжались в кулаки.
– Ах так? Ну тогда знай – я имею право на эту квартиру! И если ты не пропишешь меня по-хорошему, я через суд добьюсь!
– Попробуй, – Алёна пожала плечами. – Только учти – брачный договор мы подписывали. Помнишь? Ты тогда смеялся, говорил "какая ты недоверчивая".
Сергей замер. Потом медленно осел на стул.
– Ты... ты это специально? С самого начала?
– Нет, Серёж. Я правда надеялась, что ты нормальный мужик. Но бабушка меня учила: надейся на лучшее, готовься к худшему. Квартира – это единственное, что у меня есть. Думаешь, я позволю первому встречному её отжать?
– Первому встречному? Я твой муж!
– Был. Собирай вещи.
– Ты не можешь меня выгнать! У меня есть право проживать здесь!
Алёна набрала номер:
– Пап? Привет. Можешь приехать? Да, прямо сейчас. И Димку с собой прихвати. Сергей вещи собирает, помочь надо.
Отец Алёны – бывший десантник, а брат Дима – действующий боец ММА. Сергей встречался с ними всего раз, на свадьбе. Тогда отец долго смотрел на жениха, потом отвёл Алёну в сторону: "Не нравится он мне. Но твоя жизнь, твой выбор. Только если что – звони".
Через сорок минут в дверь позвонили. Сергей к этому времени уже собрал вещи. Молча, быстро, аккуратно складывая рубашки и брюки.
– Пап, Дим, проводите Сергея, пожалуйста, – Алёна открыла дверь. – Он уже собрался.
Отец окинул взглядом бывшего зятя, хмыкнул:
– А я что говорил? Ладно, пошли, парень. Такси вызвать или сам доберёшься?
Сергей подхватил чемоданы, прошёл к двери. Обернулся:
– Ты пожалеешь, Алёна. Ещё вспомнишь меня.
– Уже вспоминаю. С отвращением.
Дима усмехнулся:
– Слышь, красавец, давай без пафоса. Проваливай и не появляйся больше. А то в следующий раз разговор будет короче.
Когда за Сергеем закрылась дверь, отец обнял дочь:
– Молодец, что не стала терпеть. Бабушка бы гордилась.
– Пап, а как ты понял, что он не тот?
– Глаза, дочь. У него глаза шакала. Выжидает момент, когда можно урвать. Твоя мать, царствие небесное, таких за версту чуяла.
Вечером Алёна сидела на кухне с подругой Мариной. Та притащила бутылку вина "для терапии".
– И не жалко? Всё-таки муж был.
– Знаешь, Марин, я вспомнила одну историю. Бабушка рассказывала про свою соседку. Та после войны осталась с квартирой, вышла замуж за фронтовика. Прописала его, родила двоих детей. А он через десять лет привёл любовницу и выписал жену с детьми на улицу. По закону имел право – он же прописан был. Бабушка тогда сказала: "Запомни, Алёнка, мужики приходят и уходят, а жильё должно оставаться твоим. Не дари никому власть над своей жизнью".
– Мудрая была бабушка.
– Очень. Знаешь, что смешно? Сергей до последнего был уверен, что я дура наивная. Квартира, работа, "ой, какой ты весь из себя перспективный". А у меня тут, – Алёна постучала по папке на столе, – заявление на развод уже неделю лежит. Ждала подходящего момента.
– Так ты что, специально его спровоцировала?
– Нет, просто дала ему показать истинное лицо. Знаешь, как крыс из нор выманивают? Перекрывают все выходы, кроме одного. Вот он и полез – с криками про свои права.
Марина присвистнула:
– Жестко ты.
– Жизнь жестокая, подруга. Бабушка в блокаду выжила, мама от рака в сорок лет умерла. А я что, должна какому-то альфонсу квартиру подарить? Дудки.
Через месяц Алёне позвонила мать Сергея:
– Алёночка, миленькая, Серёженька совсем пропадает! Пьёт, работу не ищет. Говорит, ты его жизнь сломала!
– А что я должна сделать?
– Ну простите его, примите обратно! Он же любит вас!
– Любит? Он мою квартиру любит. Пусть любит дальше – на расстоянии.