Эта тема мне самой очень близка. У Кати Варнавы такую же проблему я увидела после просмотра одного интервью, которое больше напоминало психотерапевтическую сессию. Сразу скажу, это не критика, скорее наоборот – желание поддержать её. Мне хочется сказать ей: "Ты красивая, очень красивая".
Варнаву ассоциируют с пластическими операциями, что, на мой взгляд, вызывает у многих настороженность по отношению к ней. Даже страх и ощущение чего-то странного, шокирующего во внешности Катерины, но в то же время и восхищение. Безусловно, она выглядит в соответствии с современными стандартами социальных сетей.
Её интервью Катя выглядит очень стройной, возможно, даже болезненно худой, с признаками расстройства пищевого поведения. Она зациклена на похудении и соответствии определённой форме. При этом у неё огромные физические нагрузки: репетиции, танцы, но она упоминает, что "два дня не ела, сушилась, сегодня позавтракала".
Очевидно, у неё сложные отношения с едой. Голодание, ограничения, навязчивые мысли о весе – это признаки тревожности. Она стремится не просто к стройности, а к бесплотной худобе, что говорит о психологических проблемах и искажённом восприятии себя.
Да, у неё ухоженные волосы, макияж, но что бросается в глаза? Прежде всего, резкая неузнаваемость. Многие заметили, что Варнава практически превратилась в другого человека. Это произошло около пяти лет назад. Я помню её прежний образ в Comedy Woman, и перемены кажутся радикальными. Возможно, она не делала много операций (кажется, увеличила только губы), но сильно похудела, а это влияет на восприятие черт лица.
Создаётся впечатление, что человек "перекроил" себя. Хотя, возможно, манипуляций было не так много, эффект очень сильный.
На психологическом уровне есть вещи, которые нам могут нравиться или не нравиться – например, цвет волос. Но есть вещи более структурные, как наш скелет, пропорции тела. Мы можем изменить что-то с помощью мышц, но общая структура, цельность, уникальность тела – это важные характеристики. Мы рождаемся со своим телом, и то, как мы с ним обращаемся, – это отдельный вопрос.
Цвет глаз – это очень глубокая история. Любое вмешательство в глаза – это вмешательство в наш контакт с миром, в восприятие цветов и форм. Глаза – это фильтр, через который мы смотрим на мир. Когда человек меняет цвет глаз, не просто ради эксперимента, а намеренно, будучи публичной личностью, это говорит о многом. Она говорит: "Нет, у меня теперь такие глаза. Принимайте меня с голубыми глазами".
Это создаёт ощущение глубокой перекройки себя и неприятия себя прежней. Чтобы настолько не нравился свой цвет глаз, нужно испытывать глубочайшее неприятие себя, своего тела, своей внешности и своего прежнего взгляда на мир.
Ее взгляд часто кажется отстраненным, иногда – ледяным и неживым. В глазах будто нет искры, они кажутся стеклянными или полными ужаса. Под этой переменчивой внешностью может скрываться глубокое неприятие себя.
Дисморфофобия и травмы прошлого
Под этой переменчивой внешностью может скрываться глубокое неприятие себя. В психиатрии это называется дисморфофобией – навязчивое отторжение своей внешности. Человек не может принять свое тело и стремится радикально его изменить. Это не просто критический взгляд, а желание уничтожить то, что есть, считая это плохим и ужасным.
Причиной может быть травматичное событие, после которого человек кардинально меняет внешность. Он хочет пересобрать себя, как робота. Это проявляется в жестких ограничениях в еде. Человек стремится не просто стать лучше, а полностью переродиться, изменив цвет волос и глаз до неузнаваемости.
Детство и юность: адаптация к буллингу через потерю самоуважения
В детстве у Кати Варнавы были сложные моменты. Варнава откровенно говорит о буллинге и травле в школе, которые носили серьезный характер. Она не могла попросить помощи у родителей, потому что понимала, что у них и так много забот. Она справлялась сама, но это привело к тому, что она привыкла все делать сама, не жалуясь и не прося помощи. Она жила с мыслью, что просить помощи бессмысленно, нужно рассчитывать только на себя.
Варнава говорит, что научилась быть хорошей для обидчиков. Это отражает ее суть: чтобы выжить, нужно приспособиться. В семье нельзя было жаловаться. В 90-е психология была другой, и взаимопонимания с родителями было сложно добиться. Но в душе осталась дыра от недостатка тепла и сочувствия.
В юморе она смогла спрятаться, став комической актрисой. Внезапно появившуюся сексуальность нужно было куда-то деть, и юмор стал отличным способом. Такие роли позволяли ей трансформировать свои защитные реакции и комплексы.
Потеря женственности и отношения с мужчинами
Главная проблема заключалась в потере контакта со своей женственностью – в ощущении себя привлекательной, красивой, нежной и уязвимой женщиной, которая может нравиться и нуждается в защите.
Кого выбирает Варнава? Создаётся впечатление, что её привлекают мужчины, в какой-то степени, "меньше" её. Возможно, она выбирает мужчин, которых считает безопасными, в силу возраста или более низкого социального и финансового статуса.