Ехали мы к маминой сестре на похороны. Дядя Витя умер внезапно — инфаркт. Мама очень переживала, они с детства были близки. Вообще-то я хотела лететь самолётом, но мама панически боится высоты, а на машине — слишком далеко и дорого. Поезд оставался единственным вариантом.
Билеты брали в купе специально, чтобы мама могла нормально отдохнуть. В плацкарте с её аллергией вообще не поедешь — там всегда кто-то с чем-то. А в купе — тише, спокойнее, можно дверь прикрыть. Да и после стольких лет работы в школе мама заслужила комфорт в поездках.
Я работаю учителем начальных классов, как и мама когда-то. Денег особо нет, но на похороны родного человека не экономят. Взяла билеты в нижнем белье — так дешевле, но всё равно прилично стоило. Собрали вещи, взяли поминальные продукты в дорогу…
Мама всю дорогу до вокзала переживала, не спала нормально уже третью ночь. А тут ещё эта история с собакой. Иногда кажется, что жизнь специально подбрасывает проблемы, когда тебе и так тяжело.
В купе мы зашли одними из первых. Проводница — тётка суровая, но справедливая — проверила билеты, выдала постельное. Мама сразу легла на нижнюю полку, я устроилась наверху. Думали, повезёт, и поедем вдвоём до самой Москвы.
Но нет. В Казани, уже в одиннадцатом часу, заходит ЭТА женщина. Сначала тащит огромную сумку, потом ещё одну, потом переноску с собакой. «Здравствуйте!» — бодро говорит, но даже не смотрит на нас. Ставит переноску прямо на мамину полку — там, где у неё ноги!
«Извините, — говорю, — может, на пол поставите?»
«А чем пол лучше? Тут мягче.»
Мама открыла глаза, посмотрела на переноску и тихо спросила: «А что это?»
«Йорк. Добрый, не кусается.»
И тут мама первый раз чихнула. Потом ещё раз. Я сразу поняла — началось. У мамы аллергия на шерсть сильная, ещё с молодости. Даже от кошки соседской, если долго в одном помещении…
«Послушайте, — сказала я максимально вежливо, — у мамы аллергия. Может, в другое купе?»
«А вы билеты проверяли? У меня место тринадцатое, нижнее. Точно такое же, как у вашей мамы.»
«Но собака…»
«Собака оформлена по всем правилам! Справки есть, билет отдельный оплачен!»
И достала документы — действительно, всё честь по чести. А мама тем временем начала покашливать.
«Может, хотя бы переноску в коридор вынесем?» — попробовала я ещё раз.
«Вы серьёзно? В коридоре холодно, сквозняк! Моя Мася простудится!»
Мася! Собаку зовут Мася, а мамины страдания её вообще не волнуют.
***
К полуночи в наше купе подселилась ещё одна пассажирка — девушка лет двадцати пяти с наушниками. Переоделась, легла и сразу отрубилась. А вот нам покой не светил.
Мася начала скулить. Сначала тихо, потом громче. Хозяйка достала корм, накормила прямо в купе. Запах собачьих консервов моментально заполнил всё пространство. Мама кашляла уже не переставая, глаза совсем красные.
«Может, в тамбур выйдем покормить?» — предложила я.
«Да вы что! Там грязно! Мася привыкла к чистоте!»
Я попыталась открыть окно — хоть проветрить. Но женщина тут же возмутилась: «Закройте немедленно! Собака простудится!»
«А мама задыхается!»
«Ну так пусть таблетку выпьет!»
Таблетку! Как будто аллергия лечится таблетками в поезде!
Около часа ночи проходил проводник. Я его остановила, объяснила ситуацию. Он посмотрел на документы собачьей хозяйки, пожал плечами: «Всё правильно оформлено. Места оплачены. Между собой разбирайтесь.»
«Но у женщины аллергия!»
«А у меня документы на собаку. Закон на моей стороне!» — встряла хозяйка Маси.
Девушка в наушниках проснулась, недовольно посмотрела на нас, но ничего не сказала. Снова закрыла глаза.
Мама лежала, прикрыв лицо платком, и тихо всхлипывала — не от слёз, от кашля. А Мася продолжала скулить и царапаться в переноске. Женщина время от времени совала туда палец, шептала: «Тише, моя хорошая, потерпи…»
И кто тут должен терпеть?
К двум ночи я уже не выдержала. Пошла к проводнику ещё раз, но он только развёл руками: «Свободных мест нет. Полный состав.»
Вернулась — а мама сидит на краю полки, держится за грудь. Дышит тяжело.
«Мам, как ты?»
«Плохо мне, доченька…»
И тут женщина с собакой повернулась к нам и выдала: «Может, вам вообще не стоило в поезд садиться с такими проблемами?»
***
Я встала. Просто встала и посмотрела на эту женщину. А она продолжала: «Ну серьёзно! Аллергия — это ваши проблемы! Я за собаку заплатила, она имеет право ехать!»
«ИМЕЕТ ПРАВО?!» — впервые за всю поездку я повысила голос.
Девушка в наушниках резко села. Даже Мася замолчала.
«Послушайте, — сказала я, стараясь говорить ровно, — мы едем на похороны. Мой дядя умер. Понимаете? Умер. А вы тут устроили цирк с собакой!»
«При чём тут ваши похороны? Мне тоже нужно ехать!»
«КУДА?! Куда вам так срочно нужно с собакой?!»
И тут она выдала фразу, от которой у меня просто земля ушла из-под ног:
«На выставку! У нас завтра выставка собак! Мася участвует в конкурсе!»
Воздух в купе как будто остановился. Даже стук колёс показался тише.
Девушка в наушниках медленно встала, подошла к женщине с собакой и тихо сказала: «Знаете что? Вы просто… Как же вас угораздило?»
Потом повернулась ко мне: «Я ветеринар. Могу документы показать. Эта собака больна. У неё явные признаки стресса и, скорее всего, проблемы с пищеварением. На выставку с таким состоянием её вообще не допустят.»
Женщина побледнела: «Вы что говорите?!»
«А говорю я то, что собаку надо было оставить дома или везти к врачу, а не тащить в поезд ради амбиций. И уж точно не устраивать цирк из-за переноски.»
Дальше всё происходило как в тумане. Ветеринар предложила осмотреть Масю. Женщина сначала отказывалась, потом согласилась. Диагноз подтвердился — собака действительно болела. Не смертельно, но выставка отменялась однозначно.
«Мне нужно в Москву к врачу. К хорошему врачу,» — растерянно пробормотала хозяйка.
«Тогда идёмте в тамбур. Там собаке будет лучше — прохладнее. А этой женщине дайте отдышаться.»
Они ушли. Мама наконец смогла открыть окно и подышать свежим воздухом. Кашель постепенно стих.
До самого утра из тамбура доносились приглушённые голоса — ветеринар объясняла что-то владелице Маси. А мы с мамой впервые за всю поездку смогли поспать.
Утром женщина зашла, молча собрала вещи и ушла. Даже не попрощалась. Мася больше не скулила — видимо, лекарство помогло.
Всю оставшуюся дорогу я думала об этой истории. Конечно, женщина была неправа, устраивая такой спектакль. Но и собака болела, и хозяйка переживала… Только вот почему свои переживания она ставила выше маминого здоровья?
Может, мы все стали слишком эгоистичными? Или просто разучились договариваться?
Не знаю. Знаю только одно — в следующий раз буду внимательнее читать правила перевозки животных. И обязательно возьму с собой лекарства от аллергии. На всякий случай.