Фото: вход направо в сад Таять от разделяющей просеки сев - юг
Глава четвёртая
Прогулки по садам
Мы отошли с Маню в урочище Каменные Избы, где я сел у речки Большой Чёрной и сказал собаке.
— Знаешь Маню ерундовина в том, что я-то думал, что девчонки удрали и с концами, а они народ позвали. А если они узнают, кто у них упёр продукты, вот стыда-то будет.
Маню словно понял, что я ему говорю и положил лапу мне на колено.
Я положил от себя в рюкзак Светы две булочки и банку тушёного цыплёнка, посчитав, что это лучше чем какой-то салат. Правда, сок манго я уже выпил...
Закрепив ремнями через передние лапы на спину Маню рюкзак с провизией, я отправил собаку обратно к хозяйке.
— Давай Маню дуй до Светы. Давай, давай.
Маню улыбнулся и, махнув хвостом, пропал из виду в гуще еловой поросли.
Я же припомнив о пилотских куртках виденных мной и Глуховым в сарае сада Скалистый, неподалёку от пожарного озера Карасик отправился посмотреть на месте ли они ещё. В прошлый раз мы там были зимой когда пробирались по сугробам напрямик через участки Скалистого в сады Таять 2 где дорожки были уже почищены. И проходя мимо одного открытого сарая, увидели висевшее лётное обмундирование, лётные утеплённые штаны и кожаные куртки. Я, тогда не удержавшись, подошёл к открытой двери и потрогал куртку, она была с овчинной подстёжкой.
— Володя, а куртка-то на овчине.
— А сама кожа из козы, — сказал Володя посматривая на куртки.
— А почему из козы, ведь куртки шьют я слышал из какого-то из шеврета? — спросил я.
— Ну так шеврет это и есть кожа козы. Вот смотри на нас выходят окна домика, — сказал тихо мой друг глядя мимо меня в сторону.
Я оглянулся, но на окна смотреть не стал и хотел закрыть дверь сарая, но она не закрывалась потому что, вероятно, её раздуло от сырости. Конечно, лётная куртка мечта моего подросткового детства и красть было несколько стыдно тем более далеко такому не юноше как я. Был бы я пацаном на то время, она от меня никуда не делась. Но зависть осталась.
— Так в доме никого нет, — сказал я. — Смотри сам, когда проходили, у порога следов не было и дорожка не чищена, а на трубе изморозь. Не похоже чтобы хозяева грелись без печки.
— Ну и что, вон соседский мужик за нами пасёт, — всё так же тихо сказал Володя.
И мы поплыли по сугробам дальше.
И вот на этот раз я решил пройтись по участкам как в прошлый раз и посмотреть висит ли ещё в сарае та самая куртка. Но в этот раз мне не повезло заглянуть в сарай, меня окликнул тот самый дед садовод в плечах косая сажень, разговаривавший со мной ещё утром во время моих прогулок по саду в поисках зелёной крыши с золотым петушком.
— Ну что так и не нашёл себе участок? — спросил дед уже по-свойски на Ты.
— Да я кончил поиски на сегодня, а щас иду от Карасика, да вот решил срезать и пройтись напрямик, а то эти козьи тропы меня уже позаводили в тупики, — отбрехался я.
— Илья Виталич, — представился мне новый знакомый.
— Серж Егорыч, — так же представился и я.
— Ну, вот и познакомились, а я ведь тебя по прошлым годам знаю, крутился ты тут с одним товарищем у скал, что хороша у нас природа.
— Да красиво я тут иногда фильмы о природе снимаю.
— По коммерческой части или для души.
— Скорее для души и для друзей ну, а кто сам их посмотрит на моём канале так я не в обиде, пусть. А сейчас вот думаю сходить к скале Голливуд сделать снимки.
— Ну, так ты не спеши, ещё запыхаешься, пойдём-ка чаю попьём с мёдом, — сказал Илья Виталич.
Он повёл меня к дому, где на веранде стояли стол и лавки. Усадив меня, он вынес и поставил на стол тазик с пряниками и две кружки.
— Погоди момент, щас самовар заправлю водичкой и принесу.
— Давайте я вам помогу, — вызвался я.
— Да нет, ты покарауль пряники, а то вот видишь уже кто тут присел, — дед показал на чёрного ворона чистившего клюв на поленнице лапкой. — Этот негодник постоянно тут присматривает, чтобы чего стащить. Прогнать бы да не с кем общаться, так и живём. Даю ему сухарик, он его в чашке с водой размочит и ест. Умница, собаками его задави!
Ворон поднял голову, внимательно посмотрел на деда и, надув горло заклокотал, мотая головой. Дед улыбнулся ему и погрозил пальцем – гляди у меня!
Пока дед хлопотал в доме, ворон подлетел к столу и сев напротив меня стал поворачивать голову, рассматривая меня то одним глазом то другим. Потом прошагал до пряников и, покосившись на меня, уставился на пряники.
— Ну, ну, погоди, а то дедушка ругаться будет, — сказал я ему.
И тут ворон выдал с шипящей хрипотцой.
— Илья Виталич хороший…
У меня от удивления аж в горле перехватило. Говорящий ворон!
— Ну-ка скажи ещё? — попросил я ворона.
— Илья Виталич хороший…
— Илья Виталич идите сюда, — позвал я деда.
Он вышел, и я показал ему на сидящего, на столе ворона.
— Это что такое, — начал было закипать дед.
Ворон что-то себе понял и сказал.
— Илья Виталич хороший…
— Что? — спросил Илья Виталич, не веря своим ушам.
— Илья Виталич хороший… — проговорил ворон.
— Вот те раз ну и чудо говорящий ворон, — удивился Илья Виталич.
— А вы дайте ему пол пряника, пусть он закрепит свой говор, — посоветовал я.
Илья Виталич спокойно подошёл к столу и, отломив половину пряника, положил перед сидящим вороном, а тот даже и не подумал отлететь в сторону.
— Илья Виталич хороший… — сказал ворон, принимая угощение, и съел пряник тут же на столе.
— Сколько я живу, ничего подобного не видел, то, что я хороший я и так знаю, конечно, смотря для кого.
— Вы дайте ему имя, когда покличете он, прилетит, да не рассказывайте о нём, а то начнётся к вам паломничество, —
предложил я.
— Коля, — сказал ворону Илья Виталич. — Коля, Коля, Коля.
— Вы несколько раз скажите и сделайте, так как будто приманиваете его к себе на плечо с угощением, и он скоро поймёт, как его зовут. Вороны птицы умные.
— На плечо. Ты смотри, какие у него когти враз проткнёт.
— Ну, так ватник или куртку наденьте, — схитрил я, побуждая сходить к сараю за лётной курткой.
— Дело говоришь.
Илья Виталич и направился к сараю. Так он пробыл с минуту, выходя с лётной курткой.
Илья Виталич попробовал её надеть, но у него ничего не получилось, его широкие плечи уже не вмещались в куртку.
— Не лезет? — спросил я.
— Ну, так, когда я был молод, так умещался, а сейчас сам видишь, раздобрел малость. Жалко добрую вещь выбрасывать.
— А зачем выбрасывать, может мне сгодится, если будет в пору, может, продадите.
Фото: советские лётные куртки сейчас в большом дефиците
— Продать такое старье да ты что Серж Егорыч хочешь так забирай там, в сарае всякого такого добра навалом. Не сегодня, так завтра блохи всё поедят.
Я примерил куртку, она мне пришлась как раз в пору.
— Только сам не стирай лучше отдай в комбинат, там всё сделают как надо, правда берут зараза дорого, но зато куртки хватит ещё на лет двадцать, — посоветовал Илья Виталич.
— А что ещё есть? — спросил я.
— А ну-ка пошли, посмотрим, только я пряники уберу, а то Коля сюда своих друзей покличет, — усмехнулся Илья Виталич.
Вот так я обзавёлся двумя куртками и двумя штанами. Унты были уже поедены молью, и шерсть снаружи и внутри сползала клочьями. Вторую куртку я, прикинув по размеру, отдал своему другу Володе, чему он был очень рад, с условием рот на замок что мы однажды чуть не позарились на них.
Посидев полтора час в беседах в гостях у Ильи Виталича, я поблагодарил его за гостеприимство и попросил подержать куртки и штаны в сарае до следующего раза, а то мне хочется ещё погулять по скалам, а с собой таскать куртки со штанами только мучится. И ещё написать несколько строк, что он дарит мне эти вещи, а то если мы придём в его отсутствие, то нас могут принять за воров. А тут записка от вас.
— Ну, хорошо как скажешь, да я и сам предупрежу соседа, а то давай к нему сходим, а то действительно спеленают как самого дорогого гостя, — засмеялся Илья Виталич.
Он принёс тетрадь, и мы быстро сочинили текст записки. Потом прошли по дорожкам между участками до его соседа. Илья Виталич объяснил соседу, о чём он его собственно просит, показывая на меня.
Сосед посмотрел на меня и кивнул, мол, запомнил.
— Ну, раз такое дело пусть внучок заходит.
Я пожал обоим дедам руки и отправился по внутриквартальному проезду на выход, где у подножия скалы Геркулес и неожиданно наткнулся на своих шведских подружек.
— Привет! Ну как нашёл свою шлюшку? — спросила насмешливо Света.
— Что за тон я ведь и обидеться могу, кто-то из вас мне невеста, а может я был с кем-то обручён, что вообще за шпионаж? А я может я к своему деду приходил в гости. У него тут участок.
— А как зовут деда? — спросила Соня.
— Илья Виталич у него дом на фундаменте из каменных блоков стоит на горке, спросите у кого угодно.
— А чего ты нас в прошлый раз к нему не позвал.
— Так мы не к нему же шли, а по своим делам. Ну, всё хватит, допросили? — спросил я.
— А ты Море нашёл? — спросила Света.
Я не стал юлить и честно признался, что искал, но не это главное мне было интересно осмотреть пещеру, а тут они полезли, ну я и пугнул слегка.
— Ни хрена себе слегка, что я чуть не обосралась со страху, — сказала возмущённо Света.
— А зачем ты лезешь в пещеру, а если бы там действительно сидела Трюфелина, то ты бы уже с нами не разговаривала.
— Какая ещё Трюфелина? — спросила Соня.
Я объяснил, что в этих лесах живёт и приносит регулярно потомство медведица Трюфелина. Но её лесники не убивают, а вот её трёх леток пестунов подбирают на овсах верховьях Большой Чёрной речки.
— Ну ладно Серж извини, — сказала примирительно Света.
— А на Маню ты рюкзак привязал? — спросила Соня.
— Ну, а что мне его там оставлять или с собой таскать.
— А банку с булками ты положил.
— Ну, а кто ещё и салат я ваш съел и сок выпил. С Маню вон поделился. Не хотел, да только подумал где вас искать, а пока ищу, всё протухнет, а потом на меня вышел голодный Маню, — тут я немного приврал.
— Ну, всё понятно, так что будем делать эту сучку искать или может, куда-то сходим? — спросила Света.
— Есть место, это Глыбовые горы это тут рядом через сад Берёзка, полтора часа хода, зато места увидите интересные.
— А домой когда? — спросила Соня.
— Если вас не хватятся, то можно ночевать у Маргариты Михайловны, там и баня есть, ну что согласны, нет, тогда пошли на станцию, а то возвращаться будем по темноте.
Можно и в баню, если покажешь рыбу прилипалу, — усмехнулась Света.
Я раскрыл карту и показал девушкам кратчайший путь к Глыбовым горам и это при том случае, что полдня уже прошло.
— Вот здесь мы перевалим через гору Соколью, а после скалы Глыбарь на Глыбовых горах спустимся к заболоченной просеке и пройдём к Большой Чёрной речке.
— А там медведицы Трюфелины нет, а то ужас как боюсь медведей, — сказала Соня.
— Медведи сейчас сытые и вряд ли кинутся и кроме того нужно подвесить к лямкам рюкзаков консервные банки чтобы издавали резкие звуки. По дороге что-то подберём в мусорке, и будет у нас сигнализация. К тому же у нас есть Маню.
— А далеко пойдём? — спросила Света.
— На круг не более шести километров, я уже там гулял с друзьями, так что не заблудимся. Только на горах нет воды полный суходол.
— А как же без воды? — спросила Соня.
— Вода есть в роднике поближе к перевалу 345 м от котловины Сокольей о нём вообще мало кто знает. То, что откуда-то течёт ручеёк всем там кто ходит по барабану, а вот проследить его вверх по течению, таких охотников нет. Местность там заболоченная и родник найти сложно, но можно что мы однажды и сделали. Водичка течёт из каменной расщелины, там, похоже, есть пещера, но мы туда не заползали, подходящей одежды с собой не было. Там же грязно и мокрота такая, что придётся всё отжимать.
— А как же мы туда заберёмся, если там болото? — спросила Света.
— Есть проход мы проследили. Правда, было слишком мокро ползать по болоту, пока отслеживали течение кружащейся в разливе воды, но ничего добрались до истока. Знать бы раньше, где он находится, мы бы не шарахались по колено в грязи. Но это были ещё цветочки, впереди нас ждал непроходимый бурелом да такой мощный, что там легче все кости переломать, чем что-то найти. А мы всё-таки нашли и сам исток, и сам родник в глубокой расщелине.
Ничего подобного я ещё не видел, арочный явно рукотворный вход из гранитного плитняка высотой до метра, а дальше подземная речка и даже слышно как она где-то внутри булькает. Толи она с потолка течёт, толи там какой-то перелив как на речных шиверах. Мы сунулись было туда, но пройти дальше трёх метров не смогли пошла глубина да такая словно там затопленная штольня.
У входа песчаная отмель без каких-либо звериных отпечатков. Вероятно, завалы не дают туда пройти дикому зверю, и он довольствуется тем, что есть рядом в заболоченной тайге.
За несколько поездок мы оборудовали навес со скамейками и столиком, расчертили по краю горы до родника подход от лежалого леса. За метров двадцать до дороги на перевал мы ничего чистить не стали и оставили всё как есть завала с затёсами для себя. Если что-то делать для всех, то родник за один сезон загадят, так что разгребать придётся трактором это уже проверено. А кто там его оборудовал тот, и мусор будет вывозить, а нам это надо.
И то, что я вам рассказываю это конечно секрет, только вы меня подождёте у дороги, чтобы не ломать ноги просто ходить там нужно аккуратно. И вообще не сведущий даже по описанию фиг, что там разыщет.
— Ну, так может, мы сначала за водой на родник сходим, а потом ты нам покажешь свои Глыбовые горы, — сказала Света.
— Можно и так, но тогда без захода на скалы Сокольи тем более нам бы успеть до вечера вернутся к домику Маргариты Михайловны, — сказал я.
Мы надели рюкзаки, и пошли в сторону сада Берёзка.
— Слушай Серж, когда мы подходили к саду, Таять то слева видели огромные ворота чёрного цвета, для чего они там, если нет металлического забора? — спросила Света.
Фото: вход в левый восточный сад Таять от разделяющей общей просеки. На право от разделяющей просеки вход в западный сад Таять.
— Ну, это ещё про сосослизме их там поставили с перспективой, что будет решетчатый забор. Но какой дурак будет тратиться на такой забор, где деньги Зин? Но это ворота долго тут не простоят обязательно срежут на свои примочки. Будь у меня тут сад, я бы их срезал на свои нужды, но так чтобы ни одна живая душа не узнала. А то попробуй шумни тот час найдётся какой-нибудь вшивый псевдо хозяин или того хуже доморощенный стукач.
— Я бы тоже здесь приобрела участок, — сказала Соня.
— Ты что тут сплошная скала, — возразила Света.
— А тут ты неправа подруга, мой братан вывез всю кислую землю со своего участка в лес, а на замену заказал глину, дресву и чернозём и сейчас с женой такие урожаи снимают, закачаешься.
— А глину-то зачем.
— Глина держит воду, дресва как дренаж, вот так умные люди делают!
— А я вижу, что здесь, когда делать, на огороде делать нечего народ занимается ландшафтным дизайном, и обустраивают свои дачки в горнозаводском стиле. Заборчики выкладывают плитняком, столбики между заборами под титанов городят и никакой скуки, — сказал я.
— Погодите, под каких титанов? — спросила Света.
— Ну, которые у Города небо держать устали, — ответил я.
— У кого? — спросила Света, недоумённо нахмурившись.
— У кого, у кого, у Городницкого. Есть такой певец, он под чужую гармонь бабло на сцене отбивает, — сказала Соня.
— Не слыхала.
— Ну, ты мать дремучая.
Продолжение следует...