Из записок для потерявшегося мальчишки.. Одно время Дима носил удлинённые стрижки. Лохматик-волосатик, — называла я его тогда. Почему-то именно это время вспоминается как самое трудное в общении с ним. Он был словно Ёжик который выставил иголки и пытается уколоть побольнее. Мы были будто сломанный часовой механизм, шестерёнки не крутились, только стучали, задевая друг друга, издавая противные скрип, общение и понимание отсутствовало. Я не слышала его, он не слушал меня. У меня не было мудрости, мне хотелось послушания, как от маленького Серёжки, который только учился ходить, и я его везде страховала. А у Димы громко “вылезал” характер, отстаивания своих границ, “Я сам”. Оглядываясь назад, понимаю, я во многом была неправа.. Потом Дима попал в больницу, был в коме, чудом остался жив.. Те дни перевернули мое сознание. Выяснение отношений, кто старше, тот и прав — ушло на второй план. Я молилась, чтоб Бог дал нам шанс. Ведь мы многое прошли, близкие и очень похожие.. Я не знаю, какую ра