– Я женился без свадьбы и без колец только для того, чтобы мне отдали ребенка моей жены, пока она в больнице. Но мы ни дня вместе не были, – нервно объяснял я Любочке, – А ты точно свободна вечером? Я не слишком тебя…
– Я совершенно одна вечером! Хотите выговориться сейчас или после работы? Артём Александрович, можете мне довериться!
🧾Начало истории
Глава 13.
Любочка была очаровательная стройная блондинка двадцати трёх лет. Умница, глаза, как озера синие. Я представил, что Наталья видит нас, страдает от ревности и очень обрадовался.
– Вот спасибо!
– А я вот никогда еще никого не любила. Даже когда два дня ревела из-за Данилы Кудрявцева, который меня бросил в десятом классе, слезы были из-за подруг, которые зло обрадовались нашему расставанию. А ты любишь свою жену?
– Чуть-чуть, – скромно ответил я. - Но я не должен ее любить. Она сказала, что хочет развод.
- Но поселилась в твою комнату.
- Да. И пристаёт.
- Она это делает, чтобы понять, любишь ты ее или нет, - объяснила Любочка, - Она не уверена, что ты хочешь, чтобы она вернулась.
- Да? - удивился я, потому что Быков сказал ровно тоже самое только другими словами.
- Да. Она хитрая, – повторила Любочка уверенно, - Только хитрая женщина ищет тайный повод, чтобы приблизиться и потом соблазнить. Она могла бы потерять ключи от своей квартиры, пробить колесо, попасть в больницу и попросить тебя приехать за ней по другому поводу. Но ты бы приехал?
- Вряд ли… - подумав, ответил я.
- Вот и она так подумала. Вряд ли ты сам к ней приедешь. Она хочет, чтобы ты к ней начал испытывать другие чувства.
- Это вряд ли, - неуверенно сказал я, и в душе появилось тепло, от которого мне стало намного лучше. - Но почему она предложила развестись? А если бы я сразу согласился?
- Вас бы сразу не развели, а дали месяц или два на примирение. И за это время вы бы помирились. Она бы сделала всё возможное и невозможное, чтобы вернуть своё, упущенное. Но ты не согласился, и она убедилась, что ты ее точно любишь.
- Надо было сразу соглашаться, - вздохнул я. – Теперь она знает, что люблю.
- Здесь все знают, что ты ее любишь до сиз пор! - доверительно сообщила Любочка и улыбнулась.
- Откуда? – удивился я. - Я и сам-то не до конца уверен!
- Это очень заметно, Артём Александрович. Вы не интересуетесь другими, смотрите несчастными глазами и периодически грустите, пока никто не видит. Я вам обязательно помогу и отлично сыграю роль вашей новой подруги.
Мы поехали к Любочке домой ждать пока она переоденется. Потом мы поехали ко мне, чтобы Любочка ждала, пока переоденусь я. Маме я написал тайное сообщение, чтобы она признала Любочку и восхитилась нашей парой.
Оказались возле нашего дома, когда Быков и моя Наталья жарили куриные крылья и ноги. Мама бегала за Василисой по саду, потому что маленькая моя сестра ухватила ножницы, чтобы подстричь кусты.
В саду за Василисой бегал еще и Никита, с другой стороны.
Василиса визжала и смеялась над ними.
Мы с Любочкой появились из машины такси, как жених с невестой. Я в костюме, она в белом пальто и в сапожках. Ладная, синеглазая, а главное издали видно, что молодая.
Любочка обняла меня и помахала маме, которая к тому моменту поймала Василису. Она шла к нам по дорожке, отчитывая малышку за опасные игры с ножницами.
Всё шло, как по маслу.
Только я не мог понять – расстроилась Наталья или нет. Я не видел ее лица.
Быков насаживал на шампур ножки. Наташа с аппетитом ела крыло от курицы. Тогда я прошел мимо и сказал, что заехал переодеться. И что меня не будет всю ночь.
Я решил, что не буду принимать душ, просто выйду совсем нарядный и уеду с Любой на всю ночь.
Куда - неважно, придумаем что-нибудь.
А она пусть что хочет делает.
У меня есть, с кем провести время. Великолепная молодая синеглазая замена жене.
Наталья достала меня, когда я надел чистую рубашку и застёгивал пуговицы.
Обняла со спины.
- Я хотела тебе сказать одно, а сказала совсем другое. - произнесла эта любительница куриных крыльев.
- И что? Руки убрала!… Я с девушкой!
- Давно? – спросила она.
- С момента, когда она устроилась к нам на работу. А тебе-то что?
- Я чувствовала себя с тобой счастливой. Ты был самый родной и самый хороший. Я любила тебя. Сильно. И я больше не знала, как мне с этим жить, и не видеть тебя. - произнесла Наташа за моей спиной, а потом убрала руки и толкнула меня, закричав, - А сейчас не могу на тебя смотреть! Не хочу тебя слышать! У меня никого нет! А ты! Мне больно! Я прошу тебя, дай мне развод!!!
- Нет, не дам!- ответил я, не растерявшись и подумал, что так ей и надо.
Но я совсем не ожидал, что наша Любочка в белом пальто и классных модных сапожках произведет такой эффект. Наташа начала быстро хватать вещи и бросать их в свои чемоданы.
Закрыла, руки трясутся, плачет.
Я стоял и беззвучно смотрел на ее нервные метания.
Она капризно зарыдала, вышла из комнаты и тянула свои чемоданы, как бедный ослик тянет тяжёлую повозку.
- Наташ, не сбегай! - примирительно сказал я.
- От человека, которого любишь всем сердцем, не получится сбежать! - всхлипнув, сказала она с обидой. - Он всегда будет с тобой!
Я не выдержал, слова сами сорвались, когда она просила наше с Любочкой такси увезти ее поскорее. И когда она в слезах просила Любочку вызвать нам с ней другую машину.
Я бы мог её остановить, но не остановил, потому что мне тоже стало больно.
Слова застряли в горле, когда Никита закричал:
- Ну и уезжай! Уезжай! Папа тебя не любил, и дядя Артём не полюбит! Бросай меня, ты всегда нас так бросаешь!
Вы знаете, как я бы чувствовал себя на его месте? Да я представить не мог! Вот кто знал, что так получится! Я ожидал чего угодно. Но только не такого.
Подошел и обнял, прошептал ему:
- Мама не тебя бросает, а меня. Это я виноват. Честно.
Потом я выпустил Никиту из рук, подошел, обнял её тоже и прошептал ей, артистке такой:
- Не уходи, хотя бы сейчас! Не бросай его. Подумай о ребенке, Наташ. Пожалуйста. Это всего лишь Любочка, мы работаем вместе. Я не хотел. Иди к Никите.
Она вывернулась. И в машину.
Села. Уехала.
А Никита меня обнял и давай успокаивать.
- Не нужна она нам. Пусть они все уедут, обе. У нас хорошая жизнь.
Да, я помню, как начиналась эта хорошая жизнь. Ему было страшно.
Конечно, и Наташе, жене моей начинать новую жизнь, наверное, было немного страшно. В чужом доме, с чужими детьми. С моей мамой, незнакомой женщиной. С теми, кто ее осуждает. И Быков тоже, хоть и знакомый следователь, но знакомый не в лучшие времена ее жизни.
Я понял, что уже скучаю. Несмотря на то, что она плохая мать, я её жалею и хочу быть с ней. Я же хороший. И могу стать между ними, и сказать, чтобы оба меня слушались.
Никита от меня не отходил.
А она уехала.
Вот я бы остался, а она чуть что сразу в кусты. Всего лишь одна Любочка, а она уже убегает и не оглядывается.
Разные мы с ней совсем.
И как же прав был мамин Быков, когда объяснял мне, что такие мезальянсы рухнут в любом случае. Слабые отношения двух разных людей. Но разве я мог даже просто подумать, что наш невинный обман с Любочкой приведет к этому, и будет вот так?
Мы покормили Любочку, я отвез ее домой и вернулся.
...
Прошло несколько дней. Я ждал, что она снова попросит развод. Но она не попросила. А Быков сказал, что Шелестова Наталья забрала свое заявление. И жениха у нее не было, нигде замечена с ним не была.
Я все думал и думал…
Для чего ей это вообще было нужно? Зачем ей нужно было разыгрывать настоящий спектакль?
Никита вел себя отлично, словно подбадривал меня. Делал вид, что любовь родной матери ему не нужна, ему и так хорошо, без нее.
Мы с Любочкой провели еще вечер у нас на свежем воздухе. Снова ели курицу. Ножки и крылья. Я вспоминал, как она ее ела. И кусок в горло не лез. Пил чай с вареньем. Молчал.
Я ждал, что Наталья одумается и вернется.
Клял себя за Любочку.
Потом Быков куда-то исчез на пару дней.
Потом привез мне запись, на которой моя жена сидит в парке и смотрит в телефон. Потом ее кто– то окликает. Она оборачивается, встает, подходит к молодому высокому мужчине.
Что-то говорит ему и отдает конверт.
Я разозлился на Быкова, что запись без звука. Мне же хочется услышать что она говорит. Я скучаю. Я ревную. Ощущаю боль разочарования.
Пока Быков не раскрыл, что он узнал.
- Это нанятый актер, должен был играть роль её жениха. Он известный, поставил несколько скандальных пьес. Познакомился с твоей Шелестовой на премьере. Она предложила стать женихом на три дня. Заплатила за все три, но он не понадобился.
- То есть, она врала мне? А зачем?
- Наверное, хотела избавиться от проклятого чувства потери таким способом. Побыть с тобой, вернуть тебя. Или не вернуть. ... Но я думаю, что она тоже хотела вызвать ревность и чувство соперничества, как у оленей, когда они рогами бьются.
- Про рога это вы к чему?
- Просто так! - съязвил Быков.
- И что мне делать?
- С чем, Артём? С рогами?
- С женой!
- А я не знаю, сам думай! – криво усмехнулся Быков.
- А вы бы что сделали на моем месте? - не унимался я.
- Я бы ничего не делал.
Вот и я не стал. Ходил на работу, возвращался домой. Ел, спал, смотрел видео в планшете. Искал нам щенка.
Никита сам ко мне подошел в пятницу вечером. Попросил позвонить маме.
- Дядя Артём, я хочу пригласить ее к Феликсу. Позвони маме, попроси ее сходить вместе со мной.
- Что-то мне не кажется это хорошей идеей. Отправлю с вами еще Семёна, ладно? Втроем погуляете, мама с ним знакома.
- А ты?
- А что я?
- Ты не хочешь?
- Что-то не очень.
- Ты хочешь. Давай еще раз попробуем? Последний раз? Давай?
- Последний?
Никита кивнул.
-Только ради тебя. - согласился я.
- Только скажи маме, что тебе нужно уехать, и ты просишь ее присмотреть за мной. Там у Феликса мы будем, ладно?
-Ты хочешь, чтобы мы втроём, а потом я вас оставил?
-Да!
И мы с ним пожали друг другу руки. У него была маленькая, у меня большая, но обе были тёплые и дружеские.
И я позвонил, а она согласилась.
Я для такого последнего раза захотел цветы купить. Потом передумал, не стал. Подумает еще, что я извиняюсь. А мне не за что было извиняться, мы с Любочкой имели право, ее не было почти год!
Я был нервный, Наталья подошла еще краше, чем я помнил.
Без косметики, без крупных украшений, такая утонченная, как сама весна.
В весенней курточке и кроссовках.
– Наташа, ты меня извини, но мне очень нужно уехать. Вы не могли бы погулять с Никитой, а я потом его заберу? – спросил я.
– Да, конечно, – согласилась она. – Привет, Никит.
- Привет, мама.
Я удалялся, не раздумывая и не оглядываясь. Иначе мне придется остаться, а это сложно, потому что я её люблю.
– Пока, пап! – закричал мне вслед Никита.
Снова папой назвал специально.
Не к добру это всё, зачем я согласился?
И через час с небольшим я ответил на звонок. А там неожиданно услышал истеричный голос Натальи, которая лепетала о том, что она потеряла Никиту, и его телефон валялся под лавкой, где они ели мороженое.
Она умоляла помочь ей найти не только меня, но и кого-то рядом. Как я понял, полицейского или охранника. В то же время просила срочно приехать к входу в зоопарк, где можно просматривать камеры.
- У вас что-то случилось? Вы ссорились? – воскликнул я. – Наташа, скажи, ты его что, обидела??
- Нет, я не… О-а-а.
Одни рыдания и просьбы.
Я был недалеко, пил кофе и ел круассан с каким-то салатом оливье внутри. Бросив всё и забыв в какую сторону бежать, сделал нелепый круг и чуть не попал под машину.
Добрался до места, меня проводили к экранам слежения, где искали записи с видеокамер.
Я понял, что вижу Никиту в кадре, как он трёт кулаками глаза и плачет, и сердце замерло от этой картины. Смотреть не мог в сторону лживой бессовестной матери.
И посмотрел.
Широко открытыми, остекленевшими глазами она смотрела прямо на меня. Бледная, поверженная в ужас.
Артистка! - подумал я, - Это она довела мальчишку! Не верю! Пусть не притворяется!
- Я не понимала, что с ним … Он просто так начал плакать и затоптал ногами мою сумочку…
Я посмотрел на её сумочку, совершенно чистую и целую. Стиснул зубы и отвернулся. Во мне что-то оборвалось, наверное последняя ниточка доверия.
- Всё же было нормально. А он взял и начал меня толкать и плакать... А потом убежал. А телефон его нашли...
– Да? Это он виноват? Ты думаешь, что можно обвинять ребенка и ничего тебе за это не будет?
– Что?Что мне будет?? Мне и так плохо, хуже некуда!
- Да мало тебе! Я бы такую мать как ты… прибил! Ты злая, жестокая и когда мы найдём его, я больше не подпущу!!! Ненормальная!
Последнее моё слово потонуло в звоне пощечины.
- Мальчик здесь, прячется за кустами вот, смотрите. - услышали мы спокойный голос. - Сейчас пошлю туда человека.
Я взглянул на экран, потом на карту зоопарка, куда тыкал охранник и бросился к двери, выскочив на улицу.
Скорей, скорей, подальше от этой лжематери!
Я бежал, словно она гналась за мной. С Никитой вроде было всё в порядке.
В общем, я остановился примерно в той локации и начал искать нужные кусты. Со спины и охранник с Натальей подбежали.
Вдруг вижу, бежит ко мне со всех ног малыш примерно трёхлетний.
Девочка, судя по цветку в руках.
- Папа! Папа!
И ко мне.
Её в несколько шагов догнала мама и схватила со словами:
- Стой! Это не папа, это дядя!
И посмотрев на меня добавила:
- Не пугай дядю.
Я пошел в кусты, где видели Никиту и скрылся за ними. Но или кусты были не те, или Никита успел перепрятаться.
Решил оставаться там.
Наталью я просто ну видеть не мог.
А самое хорошее за сегодняшний день случилось потом. Пока я убивался и шарил глазами по кустам, один из них раздвинулся и высунулась знакомая мордочка.
Я аж на четвереньки упал.
- Никита!
- Дядя Артём! - свистящим голосом сказала мордочка, - Ну как ты быстро меня нашел! Вы с мамой еще поищите, чтобы она в тебя тоже влюбилась!
И смотрит на меня, как на ненормального.
- Никита, я не понял!
- Иди, иди скорей. Я пока буду прятаться! Ищите меня вместе. Ходите, разговаривайте. Купи ей лимонад, чтобы она успокоилась.
- Так ты сам сбежал и не плакал вовсе?
- Я её хотел напугать, чтобы она тебе позвонила. Я сказал, что уйду тебя искать, а с ней больше не останусь. Схватил сумку и двинул по ней ногой!
- Да что ты такое устроил?! Это вообще никак не умещается моей голове! – зарычал я, - Ведешь себя как ребенок! Иди сюда, вылезай! Быстро. Весь перемазался, поцарапался. Ты что в траве валялся?
- Тихо! Где она?
- Хватит!
Никита осторожно посмотрел за мою спину. Словно думал, успеет ли он вырваться и убежать.
- Даже не думай! – строго сказал я. – Выходим вместе!
И мы пошли вместе. За руки.
...
Любящая мать сидела на скамейке собрав вокруг неравнодушных.
- Ребенка потеряла, – услышал я от проходящей парочки. – Маленький. Говорят, отец увел, они в разводе.
Я посмотрел на Никиту и вздохнул.
А она посмотрела на него, и я увидел в ее глазах мольбу.
И внезапно Никита обнял меня обеими руками, прижался, словно счастье не получалось спрятать от нас всех, и он его сжать пытался.
И меня тоже почему-то охватило неимоверное счастье.
Я его понял. Никита хотел, чтобы мы вдвоем, вместе его искали, и он просил так, потому, что так хотел. Он думал, что если будет с нами, мы при нём не помиримся. А если он пропадет, обязательно объединимся.
Тогда я спросил его, думая, что от слов из его детских уст зависит и наша жизнь семейная, будь она неладна.
– Никита, скажи, а мама тебя обидела?
- Нет! Мама была очень добрая со мной. Я убежал тебя искать, чтобы ты с нами тоже вместе был.
- Посмотри, какая она бледная. Думает, что ты вырос и не поумнел. Если хочешь ее обнять, обними и пожалей.
- И ты. – сказал Никита, потащив меня ближе.
- Да, я тоже должен извиниться. Прости, Наташ. Думал, что вы поссорились, прости, что накричал на тебя, - сказал я, осторожно положив руку на плечо Натальи.
- Тебе не за что извиняться. Это я виновата. Никита, прости меня, я очень хочу, чтобы ты был счастливым мальчиком. Только тогда я буду спокойно жить.
Она поцеловала сына в щеку и погладила мою руку.
– Не уходи, Наташ, – прошептал я.
Но она уже встала и пошла в сторону выхода.
Я добился своего: она извинилась, была в смятении, расстроена. напугана и раскаивалась, наверное. Но мне этого уже было мало.
...
Мы поехали домой вдвоём.
Я не знал что делать, что со мной творится.
Мог сам первый ее поцеловать, и жалел, что она этого тоже не сделала.
Я плохо спал эту ночь и следующую. И был застигнут врасплох на работе Любочкой.
- Ну что, помирились, Артём Александрович?
- А как иначе, конечно, – ответил я наобум, ведь с женщинами в женском коллективе лучше соглашаться сразу. Иначе сначала спор, потом ерничанья, следом легкая шуточная месть.
- Я так рада. Видно, что вы любите друг друга. Она нас простила за эту сцену вызывания ревности.
- А ты как это поняла?
- Я поехала к твоей жене в гости и призналась. Рассказала, что мы это всё с тобой специально сказали, что у нас только рабочие отношения и взаимная симпатия.
- А она что?
- Она задала несколько вопросов, например, были ли мы наедине, как давно мы знакомы, почему ты это сделал, что я хочу от тебя...
- И ты сказала почему я это сделал? - насторожился я.
- Да, а потом объяснила, что нельзя делать больно человеку только потому, что он кажется неподходящим. По возрасту или по семейным ценностям. Я хорошо объяснила, что такое любовь и зачем она. Любовь – это важно. Надо трижды подумать, а не сразу принимать гневное решение уйти и не оглядываться. Это была ошибка и она понимает. И ты понимаешь. В глубине души мы, люди, всегда сами знаем, что неправы. Натворим чего-то быстро, а когда импульсивный поступок совершен, нам жаль, что нас никто не удержал от этого поступка. Она чувствует к тебе благодарность за сына. Я не знала, что ты его усыновил. Это здорово.
- Любочка… Ты для этого выходной брала?
- Не только, я еще маму навестила. Ехать недалеко, но мы уже полгода не виделись. А с твоей мамой поговорила, села на электричку и к своей поехала. Сама не понимал, как соскучилась.
Любочка улыбнулась.
Мне показалось, что всё у нас будет хорошо. Любочке захотелось горячего чая с ягодами облепихи. А мне захотелось храбрости. И мозгов.
Как Льву и Страшиле, только настоящей храбрости и настоящих мозгов, без обмана.
Где их получить я примерно догадывался, поэтому позвонил Олегу и спросил, жива ли та палатка, с которой мы ездили в спортивный лагерь.
Олег сказал, что я поздновато очнулся, палатку давно искромсали на дачные дела.
Поехал покупать новую палатку в обеденный перерыв. Заодно решил взять железный чайник и складную открывалку для консервов.
Отправлюсь в поход. Буду там, где нужны храбрость и мозги.
Остатки отпуска были, двадцать один день, проблем с работой не будет.
Я купил всё, что надо, решительно взвалил тюк на спину и понёс к метро. Доехал, домчался успел к окончанию обеда.
Вечером с работы вышел в странном виде – черный костюм с галстуком и туристический рюкзак размером с небольшого теленка. за спиной. И чайник в руке, правда, в коробке.
Я смешил своим видом весь женский коллектив, но куда деваться? У меня носильщиков в подчинении нет.
И в самый такой момент, когда смех за спиной утих, я услышал знакомый голос:
- Артём Александрович, вас подвезти? Я на своей машине, идите сюда!