– Галина, твой суп опять испортился, я его убрала! – донеслось со стороны кухни, пока молодая жена раскладывала чистые вещи.
– Мама, пожалуйста, не трогайте мои продукты! – ответила Галина, понимая, что это бесполезно. – Это мой холодильник и моя еда.
– Ты совершенно не умеешь вести хозяйство, Галя, – заявила свекровь, входя в ванную. – Овощи с ростками, морозильная камера под завязку набита полуфабрикатами. Не представляю, как мой сын может с тобой уживаться.
Со дня свадьбы Галина грезила о жизни вдали от цивилизации, в таком месте, куда ее свекровь просто физически не смогла бы добраться. Наталья Вячеславовна была уверена, что все вокруг делают что-то не так, и ежедневно старалась наладить их жизнь. Однако почему-то никто не проявлял благодарности.
– Да что с вами не так? – жаловались жильцы дома Наталье Вячеславовне, когда по ее настоянию коммунальные службы заблокировали все входы в подвальное помещение, где обитали кошки.
– Я забочусь о благополучии всех проживающих здесь. Из-за ваших питомцев нет покоя, у меня дома даже завелись паразиты, а живу я на втором этаже! – негодовала Наталья Вячеславовна.
– Они же околеют на морозе, а грызуны расплодятся, – беспокоились обитатели дома.
– Забирайте их к себе, раз такие сердобольные, – с пренебрежением ответила Галина свекровь. – Мне надоело это безобразие, постоянно приходится бороться с блохами.
Затем она решила взяться за клумбу у дома, где росли цветы. И она не давала покоя этой энергичной женщине. Ну а уж невестке от нее доставалось сполна.
Первый серьезный конфликт между Галиной и свекровью произошел, когда Галина была беременна первым ребенком. Ей было всего двадцать, стояла знойная летняя погода. Свекровь заявилась и сказала, что собирается варить холодец из свиных ножек прямо у них.
– Тебе будет полезно научиться, Галя, – заявила она. – Это же сплошная польза для здоровья.
– Не могли бы вы готовить эти копыта у себя дома? – робко поинтересовалась Галя, и без того мучающаяся от токсикоза.
Одного вида этих ног ей стало дурно.
– Да ладно тебе! Они же пахнут! И потом, на улице жара, а у вас электрическая плита. Будет не так жарко, как у меня с газовой, – беззаботно ответила свекровь. – Я поставлю варить и уйду, а ты присмотришь часа четыре.
Едва за свекровью закрылась дверь, Галина избавилась от свиных ножек, вылив содержимое кастрюли и распахнув окна, чтобы выветрить запах. Возвращение Натальи Вячеславовны ознаменовалось взрывом негодования:
– Бессовестная, я из кожи вон лезу, чтобы хоть немного компенсировать пробелы твоего воспитания! Ты же абсолютно беспомощна. Даже макароны переварить не в состоянии.
– Это называется "аль денте", – попыталась возразить Галя. – Так полезнее для здоровья.
– Ах, "аль денте"? Чуть зуб об твою "аль денте" не сломала на днях. Между прочим, протезирование и без того обошлось мне в копеечку. И вообще, мой сын обожает молочную вермишель, а не эту гадость. Видимо, придётся мне тебя всему обучать.
Гриша, сын Натальи Вячеславовны и муж Галины, предпочитал не вмешиваться в словесные баталии между двумя самыми важными женщинами в его жизни. Его флегматичный характер тяготел к дивану и умиротворению. В еде Григорий был неприхотлив и вполне удовлетворен кулинарными способностями жены. А ворчание матери давно превратилось для него в фоновый шум, не требующий внимания.
С появлением внука Наталья Вячеславовна стала частым гостем в доме сына, чувствуя себя там хозяйкой. Её график работы позволял ей проводить много времени с молодой семьей, и она не упускала возможности поучать невестку.
– Галя, что это за беспорядок? Почему ребенок завернут в мятую пеленку? – возмущалась Наталья Вячеславовна, обращаясь к уставшей невестке. – Немедленно возьми утюг и погладь её!
– Я всю ночь не спала, а подгузники закончились. Григорий привезет новые только вечером. Не буду же я гладить пеленки, когда они и так выстираны при высокой температуре, – отвечала Галина.
– Нет, их нужно кипятить, чтобы никакие бактерии не пристали! – настаивала свекровь. – Ты совсем не умеешь вести хозяйство, Галина. Ума не приложу, как мой сын тебя терпит.
К моменту рождения третьего ребенка Галина приняла для себя главный принцип: если видишь пыль – отдохни рядом. Несмотря на большое количество детей разного возраста, она успевала работать, посещать школьные мероприятия, создавать костюмы и поделки. Дети были дружными, и Григорий старался помогать во всем. Визиты свекрови Галина воспринимала как неизбежное зло.
Однажды утром, перед уходом в школу, старший сын, Павел, издал громкий вопль из своей комнаты:
– Мам, бабушка вчера навещала нас?
– Да, Паша, что случилось? – с беспокойством отозвалась Галина.
– Где моя культура, я её три недели культивировал, это научный эксперимент! – проревел Павел, будто раненый зверь. – Контейнера нет, а она здесь была.
– Может быть, младшие взяли? – с робкой надеждой предположила Галина.
– Конечно, и складки на брюках тоже они мне отутюжили! – взвизгнул Паша. – Всё, мне необходима защита на дверь. И чтобы её ноги больше не было здесь.
– Мне бы тоже не повредился такой охранный механизм, – пробормотала Галина.
Днём, вернувшись с младшими детьми из школы, она столкнулась со свекровью около дома. Та немедленно начала упрекать невестку, но Галина не смолчала в ответ:
– Зачем вы вторгаетесь в личное пространство Павла? – с возмущением спросила она свекровь. – Он, бедняга, три недели работал над проектом по биологии, выращивал микроорганизмы. А вы взяли и уничтожили все его усилия.
– Откуда мне было знать, что это не просто хаос, а чья-то работа? – оправдывалась Наталья Вячеславовна. – Я посчитала это за ненужные вещи и избавилась от них.
– Все очень просто: не стоит вмешиваться в чужие дела! – резко возразила Галина. – Вот к чему приводит излишняя навязчивость.
– У меня были самые благие намерения! – негодовала Наталья Вячеславовна. – Хотела тебя подтолкнуть к порядку.
Но настоящий взрыв произошел, когда Галина с детьми и Григорием отправились на месяц в гости к ее родителям. Давние друзья, они решили воссоединиться. Галина наслаждалась долгожданным отдыхом. Наконец-то никто не врывался к ней в комнату с криками о том, какая она плохая хозяйка. Она могла не беспокоиться о том, что ее вещи переложат или выбросят.
Галина чувствовала себя как на каникулах: она отлично выспалась и восстановила силы. Дети перестали пугаться каждого шороха. Но, к сожалению, отдых подошел к концу, и им пришлось вернуться домой.
Наталья Вячеславовна чувствовала себя там полновластной хозяйкой.
Григорий, едва переступив порог квартиры, не удержался на ногах и упал на большом листе полиэтилена. От резкой боли он застонал, подняться самостоятельно не получилось, и его увезли в травмпункт на машине "Скорой помощи". К счастью, перелома удалось избежать, лишь вывих.
Когда семья вернулась, они обнаружили в квартире Наталью Вячеславовну. Она, забравшись на стремянку, энергично сдирала обои, которые Галина с такой любовью выбирала годом ранее.
– Что здесь происходит? – ошеломленно спросила свекровь невестку. – Что вы творите? Гриша чуть не сломал себе шею на этой пленке.
– Решила сделать ремонт по своему усмотрению, у вас же руки не из того места растут, – надменно ответила свекровь. – А теперь помогайте мне!
– Галя, убери её от меня немедленно, а то я не отвечаю за свои действия! – закричал обычно невозмутимый Гриша. – Завтра же поменяю замки, и ключа она больше не получит.
– Сыночек, что с тобой?! – возмутилась Наталья Вячеславовна. – Я ведь для тебя стараюсь. Вот обои выбрала красивые, с ромашками.
– Мама, мы же год назад сделали ремонт! – вопил Гриша. – Хватит окружать нас своей навязчивой заботой. Просто уходи и больше не появляйся.
– Ах, вот как вы отплатили?! – с негодованием воскликнула Наталья Вячеславовна. – Я там спину гнула, перестановку делала, ваши развалюхи на свалку выносила. И все коту под хвост?
– Мам, ты о каких креслах? – позеленел от ужаса Григорий. – О тех самых, что в зале стояли?
– Ну да, дряхлые, с облупившейся кожей. И чехлы на них – глаз бы не глядел. Да ваши кресла даже нищие погнушались, три дня на помойке валялись, пока их не подобрали.
Галина без сил опустилась на скамейку в прихожей, закрыв лицо руками. Григорий приковылял на одной ноге на кухню с помощью сына и там то ли заплакал, то ли истерически захохотал. Наталья Вячеславовна спустилась с лестницы и спросила:
– Да что с вами случилось? Неужели так расстроились из-за старого хлама? Хотите, я вам другое что-нибудь с мусорки притащу? Вот у меня дома – глаз радуется, как с обложки журнала. Скандинавский стиль, все как у модных дизайнеров.
– Мама, ты просто не представляешь, что натворила! Там были все наши сбережения, – едва слышно произнес Григорий. – Перед отъездом мы спрятали их в старой мебели, в пакетах за обивкой, чтобы обезопасить от воров. Мы копили на новую машину, планировали купить ее, когда вернемся. А ты, своими же руками, отдала бездомным почти три миллиона.
– Сколько ты сказал? – пролепетала Наталья Вячеславовна, пытаясь отдышаться. – Но откуда у нас такие огромные деньги?
– Десять лет мы откладывали, мама, – прошептал Григорий. – А ты одним действием все уничтожила. Спасибо тебе огромное, очень помогла. И ведь жена все эти годы твердила, чтобы я забрал у тебя ключи. А я все никак не решался. Вот, видимо, это будет мне уроком на всю жизнь – держаться от тебя подальше.
Наталья Вячеславовна выбежала из дома и начала расспрашивать дворников, прохожих, жителей двора и посетителей ближайшего магазина. Попытки найти кресла оказались безуспешными. Она была готова сражаться с бездомными за эти предметы мебели, но увидела костер, в котором догорали остатки кресел.
Наталье Вячеславовне внезапно сделалось дурно, и она осознала, что ее планы по триумфальному спасению и возвращению денег сыну рухнули. С опущенной головой и поджатыми полами пальто она побрела в свою квартиру.
Дома, за плотно закрытой дверью кухни, Григорий и Наталья, уложив детей спать, вели тихий разговор.
– Не кажется ли тебе, что я был слишком суров с ней? – спросил Григорий у своей супруги.
– Ничуть, Гришенька, это было необходимо. Шок – единственный способ достучаться до твоей матери. Иначе она бы не оставила нас в покое. Гениальная идея с деньгами!
– Да я просто был взбешен из-за этой ноги, пленки по всему коридору, все вырвалось само собой. Мама в этот раз перешла все границы. Одно дело давать советы и наставлять на путь истинный, и совсем другое – отравлять существование и распоряжаться чужими вещами, как своими.
– Знаешь, а вышло неплохо, не стоит ее переубеждать, – произнесла Галина, обращаясь к супругу. – Пусть верит, что там действительно была наличность.
– И не думал открывать ей правду, – с ухмылкой ответил Григорий. – Еще разбирать последствия ее поисков. Сама справишься? Я теперь с больной ногой совсем не помощник.
– Попрошу Павлика помочь, – вздохнула Галина, – и в прихожей нужно переклеить обои. Не помнишь, у нас оставался запас? Или придется клеить эти, с ромашками, на стены?
Больше недели ушло у них на то, чтобы привести квартиру в порядок после энергичной деятельности Натальи Вячеславовны. Григорий оформил больничный, координировал действия сына, а Павел выполнял основную часть работы.
Наталья Вячеславовна пропала из виду. Она вообще исчезла из жизни сына и его жены больше чем на месяц, не появлялась даже во дворе.
Встревоженные соседи позвонили Григорию. Ему пришлось самому ехать к матери, Галина поехала с ним. Они нашли Наталью Вячеславовну в спальне. Она лежала на кровати, отвернувшись лицом к стене, вокруг валялись комья пыли, а в холодильнике прокис суп.
– Мама, что ты натворила?! – воскликнул Григорий, в его голосе звучало удивление. – Это совсем на тебя не похоже.
– Знаешь, сынок, как-то утратила я интерес к жизни, нет стимула, особенно если чувствую себя бременем для вас, – печально произнесла Наталья Вячеславовна. – Эти кресла, сгоревшие, и ваши сбережения вместе с ними. До чего же довела меня эта чрезмерная тяга помогать всем и вся.
– Ладно, мам, хватит уже грустить. Вставай, ты же Галку ругаешь за беспорядок, а у самой тут не лучше! – упрекнул Григорий.
– А зачем мне это, ради чего? – вздохнула Наталья Вячеславовна. – И с соседями сил больше нет выяснять отношения. Пусть живут, как им вздумается.
– Да никаких денег там и не было! – выкрикнула Галина свекрови. – Мы решили преподать вам урок. Хватит устраивать этот спектакль!
– Вот оно что?! – резко поднялась Наталья Вячеславовна с кровати. – Я тут волнуюсь, а они, оказывается, решили надо мной поиздеваться.
Схватив кухонное полотенце, она пустилась преследовать сына по всей квартире. Григорий заливался смехом, отбиваясь от ее шутливых атак. Галина не могла сдержать улыбки, настолько непривычно было видеть в Наталье Вячеславовне отсутствие прежнего боевого духа. Сейчас свекровь наконец-то казалась самой собой.
Замок в их квартире все же был заменен. Свекровь стала наведываться к Галине чуть реже и всегда после предварительного звонка, а не внезапно, без предупреждения. Этот опыт явно пошел ей на пользу. Теперь Наталья Вячеславовна распоряжается только в пределах собственной квартиры.