Прошка тихонько проник в летнюю кухню. Алёна лежала на разобранном кресле и листала страницы интернета на телефоне мужа. Она проводила пальцем в воздухе, дублируя ставы, которые нашла в интернете. Кот покачал головой, прыгнул к ней на грудь и быстро собрал лапой созданные вязи, а потом выбил у неё из рук телефон и отправил его под диван.
— Ты что сделал? — возмутилась Алёна. — Где я теперь телефон найду? Илья меня завтра за него убьёт!
— Спи, — сказал Прошка и ткнул ей лапой в лоб.
Она в одно мгновение закрыла глаза и провалилась в сон. Прошка обернулся худым рыжим пацаном с яркими зелеными глазами.
— Только кухню отремонтировали, — проворчал он, закрывая заслонку в печи. — Не хватало новой катастрофы нам. Вот пусть едет к себе и там что хочет, то и делает. Если каждый будет тут эксперименты проводить, то от дома у нас ничего не останется. Тогда где жить будем?
Диван заскрипел.
— Ты кто? — послышалось позади Прошки.
Илья приподнялся на локте и силился разглядеть в темноте, кто там около печки суетится.
— Я сын хозяйский, — ответил ему Прошка.
— А чего в темноте делаешь?
— Вижу я в темноте хорошо, а у печки заслонку закрыл, чтобы в трубу не ушло всё тепло.
— А я думал… — начал Илья.
— Не думай, спи, — махнул на него рукой Прошка.
Тот сразу вырубился. Паренёк обернулся снова огромным рыжим котом и устроился в ногах у Ильи.
— Карауль их, — проворчал он. - Беспокойные какие пациенты. Столько событий за день произошло, а они все никак не уснут.
Прошка прикрыл глаза, но не спал — его чуткие уши ловили каждый шорох в тёмной комнате. За окном ветер шевелил голые ветви деревьев, отбрасывая на стены странные тени.
Внезапно его шерсть встала дыбом. Что-то невидимое скреблось в углу, за шкафом. Прошка медленно поднял голову, зрачки расширились до размеров монет.
— Уходи, — прошипел он на языке, понятном только существам вроде него.
Из темноты донесся шёпот, похожий на шуршание сухих листьев:
— Она наша… печать сломана…
Прошка прыгнул в угол, выпустив когти. Раздался визг, и что-то маленькое, чёрное и многоногое метнулось под дверь. Но кот знал — это был всего лишь разведчик.
Он оглянулся на спящих. Алёна беспокойно заворочалась, на её лбу проступил странный синеватый символ. Илья кряхтел во сне, будто чувствовал неладное.
— Ну нет, — проворчал Прошка и прыгнул на подоконник.
За стеклом, в лунном свете, чётко виднелись три силуэта. Высокие, слишком худые, с неестественно длинными руками. Они стояли, не двигаясь, уставившись в окно.
— Исмаил, где тебя черти носят? У нас чужие на территории, — проговорил он возмущённо.
Прошка выгнул спину и зарычал так, что стёкла задрожали. Один из силуэтов сделал шаг вперёд, и кот увидел его лицо — пустые глазницы, растянутый в улыбке рот без губ.
— Не сегодня, — сказал Прошка человеческим голосом и резко ударил лапой по стеклу.
По окну разбежались серебристые трещины, образуя сложный защитный узор. Сущности отпрянули, их очертания стали расплываться. Из-за забора вылетел огромный волк, напал на одного из них и разодрал в клочья. Остальные успели исчезнуть.
Кот спрыгнул с подоконника и потянулся. Теперь предстояло самое сложное — объяснить хозяйке, почему на новом окне появились «случайные» трещины. Он уже представлял, как она закатывает глаза, цокает языком и вздыхает: «Ну, Прошка…». Хотя может и не заметить этого.
Но это будет завтра. А сейчас он устроился между спящими, уложил свой пушистый хвост и замурлыкал колыбельную, которую знал ещё со времён своего детства. На этот раз она сработала как надо — символ на лбу Алёны поблёк, а Илья перестал ворочаться.
Где-то за пределами дома завыл ветер, но Прошка знал — до рассвета они в безопасности. По крайней мере, от этой напасти. Да и Исмаил теперь будет бдить с утроенной силой.
Алёне снился сон.
Она стояла в бескрайнем поле, заросшем высокой серебристой травой, которая шелестела на ветру, словно тысячи шепчущих голосов. Над головой плыли фиолетовые тучи, разрываемые кровавыми прожилками заката. Вдали виднелся старый дом с покосившимся забором — точь-в-точь как у её бабушки в деревне.
Из двери дома вышла женщина в длинном чёрном платье. Её лицо было скрыто тенью, но Алёна сразу узнала характерную сутулость и резкие движения рук — бабушка Марфа. Женщина махнула костлявой рукой:
— Иди сюда, глупая девка. Надо было слушаться…
Алёна сделала шаг назад, но провалилась одной ногой в яму.
— Ты разбудила то, что должно было спать, — бабушка засмеялась, и этот смех превратился в карканье воронья. — Теперь ты поплатишься за свой выбор.
— Я никого не будила. Оно само всё произошло, — возразила Алёна, пытаясь выдрать ногу из ямы.
— Ты не понимаешь, с чем ты имеешь дело, — покачала головой старуха.
— Так объясни!
Мир вдруг поплыл. Алёна заметалась во сне. Кот беспокойно приподнял голову.
— Решили теперь её через сон достать, — сердито сказал он. — Просыпайся, дорогая. Это всего лишь сон.
Он дунул ей в лицо, и мир вокруг рассыпался на кусочки.
Алёна резко села на кресле, обливаясь холодным потом. В комнате было тихо, лишь слышалось дыхание мужа. Рыжий кот спал у её ног, свёрнувшись пушистым клубком.
За окном занимался рассвет, окрашивая снег в розовые тона. Где-то во дворе скрипнула дверь — это хозяин дома отправился на работу. Обычное зимнее раннее утро.
Но Алёна знала: бабушка придёт снова. А может быть, никогда и не уходила, может была рядом и следила за ней.
— Надо будет рассказать свой сон Агнете, — тихонько проговорила она. — Значит, бабушка что-то скрывала от меня. Жаль, что её уже нет в живых, и ничего не узнаешь. Можно, конечно, спросить маму, но и она, скорее всего, ничего не знает. Ох, и страшной бабушка мне привиделась.
Она осторожно встала, стараясь не разбудить Илью. Кот приоткрыл один глаз, но сделал вид, что спит — пусть гостья думает, что он ничего не знает.
Она на цыпочках подошла к дивану, опустилась на колени и полезла за телефоном. Экран был треснут, но работал. В утреннем свете странные синие символы, которые она вчера рисовала в воздухе, казались ей глупой выдумкой.
«Хотя…»
На запястье проступила тонкая царапина, будто от когтя. Но Прошка не царапался.
— Ну и сны мне снятся, — пробормотала она. — Илья ругаться будет за телефон. Скажу, что он сам его уронил во сне.
Алёна сунула телефон мужа ему под подушку. Она подошла к раковине и умылась.
— Холодно, — повела она плечами, вытирая лицо полотенцем. — Печь почти остыла.
Она вернулась на кресло и завернулась с головой в одеяло.
— Ещё немного полежу, а потом пойду в большой дом, — подумала она, снова проваливаясь в сон.
Автор Потапова Евгения