Маршал в колонии строгого режима: "Лицом к стене!"
Маршал стоял перед блоком камер "особого режима", где сидели самые опасные преступники. Его далматинские уши настороженно прижались к голове, но он старался держать строгий надзирательский вид.
— Подъём! Проверка! — его голос прозвучал твёрже, чем он ожидал.
Двери камер открылись, и осуждённые медленно вышли в коридор. Один из них, массивный мужчина с татуировками, усмехнулся:
— О, новый надзиратель? И кто это у нас — щенок-полицейский?
Маршал не дрогнул.
— Лицом к стене! Руки за спину! — резко скомандовал он.
Заключённые переглянулись, но послушались.
Маршал быстро и ловко надел наручники на первого осуждённого, используя передние лапы с неожиданной для собаки сноровкой.
— Ноги шире! — рявкнул он, проверяя карманы.
Один из пожизненно осуждённых, хмурый и молчаливый, вдруг пробормотал:
— Ты хоть понимаешь, где оказался, пёс?
Маршал посмотрел ему прямо в глаза.
— Я здесь, чтобы следить за порядком. Нарушишь — получишь по полной.
В его голосе не было страха.
Контроль на прогулке
Во дворе строгого режима заключённые двигались медленно, под присмотром.
— Дистанцию соблюдать! Не разговаривать! — Маршал шёл рядом, зорко следя за каждым движением.
Один из зеков попытался передать что-то другому.
— Стоять! Руки вверх! — Маршал мгновенно подскочил к нему.
— Да я просто…
— Молчать! На землю!
Заключённый нехотя лёг, а Маршал обыскал его, обнаружив самодельную заточку.
— Изолятор. Сейчас же.
Охранники, наблюдавшие за этим, не могли поверить своим глазам — щенок справлялся лучше некоторых людей.
Разборка в столовой
Во время обеда двое осуждённых начали тихо спорить.
— Прекратить! — Маршал встал между ними.
— Отвали, собака… — один из них толкнул его.
В следующее мгновение Маршал резко ударил его лапой по ноге, заставив потерять равновесие, а затем прижал к столу.
— Всё, будешь сидеть в ШИЗО!
Остальные замолчали. Теперь они его боялись.
Конец смены
Когда смена закончилась, Маршал снял форму и устало потянулся.
— Ну и день…
Он взглянул на тюремные ворота и подумал о Гонщике.
— Надеюсь, он уже ищет меня…
Ночь в колонии строгого режима
Смена закончилась, но Маршалу не разрешили уйти – из-за чрезвычайного положения (все остальные надзиратели в больнице с ОРВИ) его оставили на ночное дежурство.
— Ты остаешься до утра, — сказал оставшийся на ногах замначальника, бросая ему рацию и фонарь. — Если что – стреляй в воздух. Или кусай.
Маршал тяжело вздохнул, но кивнул.
— Есть.
Обход по темным коридорам
Тюрьма ночью была совсем другой – тихой, но неспокойной.
Фонарь выхватывал из темноты решётки камер, взгляды заключённых, следящие за ним.
— Спите уже! — рявкнул Маршал, проходя мимо блока "особого режима".
— А что, пёс, страшно? — раздался хриплый голос из камеры.
Маршал остановился, развернулся и уставился на говорящего – крепкого зека с шрамами на лице.
— Страшно – это когда тебя ведут на расстрел. А мне просто работать.
В ответ раздался смех.
— Ого, да ты крут, собака!
Маршал не ответил и пошёл дальше.
Бунт в изоляторе
В три часа ночи рация взревела:
— Нарушитель в изоляторе пытается сломать дверь!
Маршал рванул на место.
В ШИЗО огромный заключённый бил ногами в металл, рыча от ярости.
— Прекрати! — залаял Маршал.
— Иди на*, шавка!**
Маршал не стал спорить – он резко прыгнул, вцепился зубами в штанину и дёрнул.
Заключённый рухнул на пол.
— Всё, дружок, ты идёшь в карцер.
Утро. Возвращение.
Когда рассвело, приехала смена.
— Ну что, пёс, выжил? — усмехнулся подъехавший полицейский.
Маршал устало кивнул.
— Да… Но если так ещё раз – я потребую зарплату.
Его отвезли обратно в квартиру, где он рухнул на диван и мгновенно уснул.
Снилось ему, что он снова в Бухте Приключений…
Но пока что – он был надзирателем.
И справился.
P.S. А осуждённые теперь шептались, что в этой тюрьме появился новый "зверь" — и это пёс в форме ФСИН и довольно неуклюжий но это для знающих Маршала не новость...