Нет, это не история про полиаморию. Хотя было бы проще, честно.
Это история о нас: я, он и… его бывшая.
Которая, разумеется, жила с нами. Ну как жила — физически её не было, но я чувствовала её в каждом шкафчике.
Первый звоночек прозвенел на третьей неделе. Мы только начали жить вместе — романтика, совместные завтраки, новая сковорода, всё по инструкции. Я открываю шкаф, а там — кружка. Белая, с космонавтом. На дне надпись: “Love you to the moon and back”.
— О, какая милая! — говорю.
Он замер.
— Это Линина.
— Какая Линина?
— Ну… моя бывшая. Лина. Мы с ней были… долго. Это её кружка. Я не выкинул. Вдруг она зайдёт.
— А ты часто ждёшь гостей из прошлого?
Он засмеялся.
Я — нет.
Потом была футболка. Его любимая — с надписью “Be kind. Or go away”.
— Тебе идёт, — сказала я.
— Да, Лина тоже так говорила.
Ага. Лина. Лина готовила идеальные пасты, смотрела с ним «Игру престолов», разбиралась в вине, медитировала по утрам, писала стихи и не носила бюстгальтер. Она была, по его словам, «особенной». А я, видимо, просто «вовремя».
Когда он случайно назвал меня её именем, он думал, что это мелочь.
— Прости, просто ты так на неё иногда похожа…
— На женщину, которую ты уже не любишь?
— Это же просто имя…
— Ну да. Как «рак» — это просто слово, а не диагноз.
Я пыталась. Честно. Стирала футболку с проклятием. Прятала кружку. Подсовывала ему книги, которые не читала Лина. Но она была везде.
В его голосе, когда он говорил: «Ты не понимаешь. Она была важной частью моей жизни». В его плейлисте. В фотографиях, которые он «забыл удалить». В коробке с открытками в верхнем ящике.
— Это память, — говорил он. — У всех есть прошлое.
— Конечно, — кивала я. — Только у меня оно не спит на нашей подушке.
Апогеем стало воскресенье, когда он предложил:
— А давай пригласим Лину? Познакомитесь, будет весело!
Я выронила ложку.
— Ты предлагаешь мне провести вечер с твоей бывшей?
— Ну да. Мы же все взрослые люди.
— Только один из нас — идиот.
Я ушла на два дня. Жила у подруги, ела мороженое, пила вино и смотрела сериалы, где бывших, если и вспоминали, то только с судебным запретом.
Когда вернулась, его не было. Зато на столе лежала записка:
«Я понимаю. Лина — это моё. Но ты — настоящее. Я готов прощаться с прошлым. Если ты ещё хочешь быть будущим».
Подпись: Саша.
Я села. Выпила чай. Потом выкинула кружку. И футболку. Фотографии — сожгла. (В духовке. Я аккуратная.)
Он пришёл вечером. Без Лины, без воспоминаний, только с бутылкой вина и новой сковородой.
— Паста?
— Только без рецепта Лины.
— Без шансов.
И мы начали жить заново. Вдвоём.
Квартира на троих сменилась на квартиру с привидениями. Но теперь я знала, как с ними обращаться.
Сарказм — лучший экзорцист.
Подписывайтесь на канал и читайте ещё больше историй.
Мои “Заметки из кухни” — это не кулинария, а хроники настоящей жизни: с ароматом кофе и привкусом скандала.