Глава 22. Предрешённый выбор
Олег вздрогнул, словно от резкого толчка, и открыл глаза. Он лежал… нигде. Ни пола, ни стен — лишь вязкий молочный туман, уходящий во все стороны до бесконечности. Ладони упирались во что-то твёрдое, но во что именно разглядеть было невозможно. В воздухе висел низкий гул, похожий то ли на биение гигантского сердца, то ли на далёкий грохот морских волн.
Олег сел, чувствуя, как холод буквально липнет к коже. И тут понял — его ждут.
— Ты проснулся, — голос раздался не из-за спины и не спереди, а сразу отовсюду.
Из тумана вышел Апостол. На этот раз он не сиял ослепительным светом , но выражение лица оставалось таким же добрым и умиротворенным. Его фигура была прозрачной, как дым, и в то же время плотной, словно сотканной из чего-то древнего и незыблемого.
— Пора принимать решение, — сказал он тихо. — Теперь твой выбор определит всё.
Олег нахмурился.
— Какой выбор? Я даже не понимаю, что здесь происходит.
— У тебя два пути, — продолжил Апостол. — Ты можешь вернуться назад. В свою жизнь. Ты забудешь и меня, и то, что видел, и те тайны, к которым прикоснулся. Проживёшь, как миллионы других, пока однажды не исчезнешь, и никто о тебе не вспомнит.
— И второй?
— Второй — остаться здесь. Принять то, что я тебе дам. Ты увидишь то, что не дано видеть людям. Но назад дороги уже не будет. Ты потеряешь своё прежнее «я», Олег. И, возможно, уже никогда не сможешь назвать себя человеком в обычном смысле этого слова.
Внутри всё сжалось. Сердце билось так сильно, что казалось, что весь этот туман колышится ему в такт. Олег хотел рассмеяться, сказать: «Да это всё сон!», но язык не повернулся. Всё было слишком реально, слишком весомо.
В голове замелькали образы — лицо матери, детские воспоминания, вечерние улицы города, запах кофе на кухне… Всё то, что казалось несокрушимым, вдруг стало хрупким, как стекло. А рядом — другое: чёрный кристалл, странные символы, тихие голоса, зовущие его вглубь чего-то неведомого.
— Почему я? — спросил он глухо.
— Потому что ты уже сделал этот выбор, — ответил Апостол, и в его голосе не было ни радости, ни печали. — Просто теперь тебе нужно его озвучить.
Олег закрыл глаза. Секунды растянулись в вечность. Он спорил с самим собой, как на краю пропасти: шагнуть или отступить. Страх поднимался изнутри ледяной волной, но за ним, в глубине, теплилось что-то ещё — странная уверенность, что всё это уже было. Что он идёт по тропе, которую когда-то давно начертил сам.
— Ну? — Апостол протянул руку. Мягкое сияние ладони хранило в себе холод и твёрдость стали.
Олег глубоко вздохнул. Мир вокруг дрогнул. Он поднял глаза и, прежде чем успел испугаться окончательно, сделал шаг вперёд и вложил свою руку в руку Апостола.
В тоже мгновение туман взорвался ослепительным светом. Гул в ушах стал громче, словно всё пространство пело тысячями голосов. Его охватило ощущение падения — но без страха. И в последний момент он услышал слова:
— Теперь всё начнётся.
Свет поглотил его.
----------------------------------------------------------------------------------------------