— Марин, милая, не поможешь с лестницей? — позвал Антон из прихожей, готовясь к очередной домашней работе.
— Уже иду, Антош! — откликнулась Марина, поправляя яркий фартук.
Она быстро размешала суп, убавила огонь, вытерла руки полотенцем и поспешила к мужу. У выхода Антон подхватил деревянную лестницу, прислоненную к стене, но тут же услышал звонкий голос:
— Тяжелая же, дай помогу! — Марина ловко взялась за перекладину. — Или ты просто хотел, чтобы я твоей силой полюбовалась? — с улыбкой поддразнила она.
— Не для тяжестей же тебя звал! — добродушно ответил Антон, не отнимая ее руку.
Вместе они обогнули дом, пробираясь через густые заросли малины.
— Антош, может, подстрижешь эти кусты? Колючие, руки царапают, пройти невозможно! — предложила Марина.
В их семье такие дела были на Антоне. Он считал, что женские руки созданы для готовки, ухода за садом и заботы о детях.
— Слышу, Марин, слышу. Потом займусь, сначала крышу подлатаю. А Мишу не дозовешься — вечно с друзьями, а родителям помочь некогда, — вздохнул Антон, вспоминая старшего сына.
Мише было шестнадцать, и хулиганом его не назовешь. Матери помогал, хоть и без рвения, учился на тройки с четверками, но к физической работе относился прохладно. Его тянуло к творчеству — сочинять песни, играть на гитаре с друзьями, а не чинить заборы.
— Не ворчи на Мишу, он у нас молодец. Не хочет с молотком возиться — пусть другим занимается. Я тебе и сама помогу, хоть на крышу полезу, — вступилась за сына Марина.
— Вот уж нет, туда я тебя не пущу! — твердо сказал Антон, устанавливая лестницу и утрамбовывая ее в землю.
Так прошло часа полтора. Антон карабкался по крыше, проверяя черепицу. Нашел пару слабых мест, одно с треснувшим листом. Пришлось чинить, кое-где меняя покрытие. Марина стояла внизу, придерживала лестницу, подавала инструменты и болтала о домашних делах. Антон много работал, редко бывая дома, так что такие моменты вдвоем были для них радостью. Марина рассказывала, как проходят ее дни с детьми.
У них была большая семья: кроме Миши, подрастали двое сыновей — третьеклассник Дима и пятиклассник Коля, дочка Лиза, ходившая в детский сад, и младший Артем, только начавший лепетать первые слова. Восемнадцать лет они жили душа в душу. Поженились тихо, без торжеств, и Марина переехала к Антону в небольшой дом в поселке Солнечный, который они теперь ремонтировали. Со временем семья росла, пришлось обустраивать дом — провели воду, сделали душевую, чтобы не возиться с тазами.
Антон не держал хозяйство, но Марина, хоть и была городской, с радостью взялась за дело. Появились куры, гуси, кролики размножились вмиг. На коров она пока не решалась, ждала, когда Дима и Коля подрастут.
Дом был уютным, хоть и тесным — три комнаты на всех. Но дети ладили, ссор почти не было. Миша мечтал о музыкальном училище и своей группе. На день рождения ему подарили акустическую гитару, о которой он давно грезил.
— Хватит на гитаре бренчать, об учебе бы подумал! Скоро экзамены, а ты готов? — ворчал Антон, хоть и без злобы.
Он любил Мишу, но ждал от него ответственности, чтобы тот был примером для младших. Хорошо, что разница в возрасте не давала Диме и Коле перенимать его вольность.
Недавно дела пошли в гору. Антон взял подработку, и они начали расширять дом — мечта, о которой давно говорили. Семь человек в трех комнатах — не шутка, особенно старшим хотелось своего уголка. Стройка шла медленно: материалы подорожали, времени не хватало, усталость брала свое. Антон, уверенный, что лучше сделать самому, не доверял работу бригадам.
Дети тоже подключились. Дима и Коля с интересом помогали отцу: подавали инструменты, мешали раствор, клали кирпичи. Мишу уговорили, когда он понял, что получит свою комнату. Работали дружно, хоть и с мелкими спорами. Марина с Лизой приносили домашние булочки, любуясь, как растет дом.
Фундамент залили, стены начали возводить, но вдруг всё пошло наперекосяк. Никто потом не мог сказать, что стало причиной. Марина чувствовала, что беда зрела давно, но в один день всё будто рухнуло.
— Мам, я сегодня в школу не пойду, — заявил за завтраком одиннадцатилетний Дима.
— И я тоже! Останемся дома, — подхватил тринадцатилетний Коля.
— Это еще что за новости? Что за бунт? — растерялась Марина.
Ночь она провела на ногах. Годовалый Артем капризничал, пришлось несколько раз выносить его на воздух, чтобы не разбудить остальных. То ли животик беспокоил, то ли зубки лезли — она не понимала. С другими детьми такое бывало, но Артем всегда был спокойным. Спал под шум игр братьев, не реагировал на громкие звуки, просыпался лишь поесть и тут же засыпал, посасывая пальчик. Марина даже водила его к врачам, волнуясь.
— Да что вы, мамаша! Здоровый малыш, радуйтесь! Пятый ребенок, а вы удивляетесь? Это подарок, цените! — говорили врачи в поликлинике поселка Солнечный.
— Но он же совсем тихий! Может, что-то не так? — тревожилась Марина.
— Всё с ним отлично, приходите, если заболеет, — отвечали врачи.
И она верила…
Теперь она скучала по тем дням, когда Артем был тихим. А тут еще Дима с Колей отказались идти в школу. Что за беда?
— Что у вас случилось? Рассказывайте! Поссорились? Контрольная? — пыталась понять Марина.
— Школа надоела, — буркнул Дима. — Скучно там, ничего интересного. Лучше дома стены класть или с друзьями гулять.
— Это что еще за новости? — опешила Марина.
— Дима прав, мам. Учеба — не наше. Хочу в баскетбол записаться, меня уже звали! — добавил Коля.
— Вы что, с ума сошли? Школу бросать? Это кто вас надоумил? Коля, твоя идея? — вспыхнула Марина.
— Нет, мам, мы вместе решили. Вон, Миша тоже учится, и что? Стал умнее? — отрезал Коля.
Пришлось звать Мишу. Марина, растерянная, чуть не плакала. Она не помнила, чтобы так спорила с детьми. Обычно всё решалось мирно, а тут — бунт.
Миша неохотно пытался втолковать братьям, что учеба важна. Но слова пролетали мимо. Да и что он мог сказать, если сам больше думал о гитаре?
Вечером Дима и Коля вернулись с синяками, прятали руки, опускали глаза, задержались допоздна, чтобы избежать расспросов. Но Марина всё заметила и чуть не рухнула от потрясения.
— Что с вами? Кто это сделал? За что? — сыпала она вопросами, но мальчишки молчали.
Марина ходила к учителям, к директору школы в поселке Солнечный, но никто не объяснил. Подрались, и всё. Можно было бы забыть, если бы это было разово.
Месяц спустя Марину уже не раз вызывали в школу. Дима и Коля то и дело затевали ссоры: спорили с младшими, кидались на старших. Они упорно держались друг за друга, не сдавались, и вскоре в школе и во дворе поселка Солнечный их прозвали задирами. Они не обижали слабых, не трогали девочек, но если кто-то их задевал, отвечали кулаками. Ни Марина, ни Антон, ни Миша не могли их переубедить, что так поступать неправильно.
Вслед за братьями и Лиза, младшая дочка, показала характер. Видимо, насмотрелась на них и в детском саду треснула мальчишку совком по лбу так, что тому пришлось вправлять нос. Причины она не объяснила, но воспитательница заметила, что у Лизы с этим мальчиком давно было соперничество. Похоже, девочка решила показать, кто главный.
Новая беда пришла неожиданно. Миша, возмутившись домашними правилами, заявил, что уйдет из дома. Мол, если младшие делают, что хотят, то ему и подавно можно. У него появились первые отношения, и он не хотел терять лицо перед девушкой. Нашел подработку в местном магазине, присмотрел съемную комнату. Раз есть работа и жилье, зачем школа? Без нее, мол, не пропадет. Марина чуть не рухнула, услышав это, хорошо, что держалась за грабли. Ее Миша, ее гордость, такое говорит? Он же совсем юный, шестнадцать лет, какие девушки, какая работа?
Антон вмешался. Никого не наказывал, но, когда Миша попытался уйти, отец его перехватил. Пришлось пропустить смену на работе и взять дополнительные. Они говорили за закрытой дверью часа два. Антон вышел довольный, а Миша — хмурый и притихший. Он перестал спорить, но было видно, что мысль об уходе его не оставила.
Марина не знала, за что хвататься. Ее послушные дети вдруг стали приносить одни заботы. Вызовы в школу, жалобы соседей, разборки дома — всё навалилось. Нервы начали сдавать, и вскоре здоровье пошатнулось. Сначала закружилась голова в саду, потом стало покалывать в груди. Пришлось лечь в больницу в поселке Солнечный. Врачи нашли проблемы с сердцем — что-то вроде переутомления и стресса. Это было странно: Марина всегда была здорова, несмотря на пятерых детей. Но переживания подкосили ее.
А тут еще Антон, будто решив, что бед мало, добавил новых. Начал пропадать на работе, иногда не появлялся сутками. Деньги приносил, дом достраивал, но между супругами начались ссоры. Причины не было — просто усталость и раздражение. Марина упрекала, что он не помогает дома, не видит детей. Антон злился, называл ее неблагодарной, мол, не замечает, как он старается. Швырял тарелки, кричал, что это она виновата в поведении детей.
— Я виновата? — возмущалась Марина. — А кто их растит? Кто ночами их укачивает, кормит, убирает, с уроками помогает? Ты хоть раз это делал?
— Я тебе стиральную машину купил! Она всё сама делает! — огрызался Антон.
— При чем тут машина? Пятеро детей, ты вообще это понимаешь? Им нужна забота, время! Ты хоть раз спросил, как они? — не сдерживалась Марина.
Раньше они так не ссорились. Марина думала, что в их семье полное согласие. А теперь она, выходит, бездельница? Ссоры дошли до того, что Антон собрал сумку, взял документы и исчез. Соседи шептались, мол, одумается, но Марина чувствовала — это конец. Прошла неделя, она пыталась дозвониться, но безуспешно. Подала заявление в полицию, ждала новостей, но Антон будто растворился.
Через три месяца пришло сообщение с незнакомого номера: он нашел другую, Марина и дети ему не нужны. Поступил подло, без капли совести. Она плакала ночами, прячась от детей, забросила хозяйство, себя. Дети, чувствуя слабину, совсем от рук отбились.
Но Миша взял всё в свои руки. Нашел подработку, следил за огородом, помогал с младшими, пытался вытащить мать из тоски. Не вышло, но помогла соседка Катя. Недавно в поселок Солнечный переехала молодая семья, и Катя, увидев Марину, не смогла пройти мимо. То деньгами подсобит, то с хозяйством поможет, то с детьми поиграет, то Марину в парк вытащит. И Марина поняла: жизнь не кончена. Да, муж ушел, но дети без нее не справятся. Стоит ли убиваться?
Она вышла на несколько работ, загрузила себя делами, чтобы не думать о грустном. Вместе с Мишей и Катей они составили расписание: кто убирает, готовит, смотрит за малышами. Катя помогала по-дружески, а Миша почувствовал себя главой семьи.
Со временем справились. За пару лет достроили дом, купили мебель. Дима и Коля подросли, стали мамиными помощниками. Прошло четырнадцать лет. Дети выросли, встали на ноги. Миша женился, поселился неподалеку. И вдруг появился Антон. Потрепанный, нездоровый, с сединой, он стоял на пороге дома. Артем, младший, не узнал отца — тот ушел, когда мальчику не было года. Артем хотел впустить «гостя», но Миша, узнав отца, закрыл дверь.
— Это мой дом! Я его строил! Миша, помнишь, крышу чинили? Артем, качели с тобой катали! — кричал Антон.
Никто его не впустил. Дети прогнали его, Миша чуть не полез в драку, но его остановили. Марине решили не говорить, чтобы не расстраивать. Антон ушел к дальним родственникам, даже не попытался судиться. А Марина — молодец. Подняла детей одна, с помощью Миши и Кати. И разве это не главное?