Марина, утомленная после затянувшихся до восьми вечера переговоров с клиентом, поднималась по лестничному пролету на десятый этаж. Лифт не работал. Считая каждую ступеньку, она чувствовала, как усталость придавливает плечи тяжким грузом. Голова болела от обилия цифр и информации, представленной на презентации.
Привычный щелчок ключа в замочной скважине, и вот она уже в прихожей. Тишина и незнакомый, дорогой аромат парфюма заполнили пространство. «Странно, запах не мой», – пробормотала Марина, снимая обувь. Квартира казалась безлюдной. Кремовые стены гостиной, панорамные окна, открывающие вид на ночной город, белоснежный диван – все как обычно, но что-то казалось неправильным.
Слишком тихо. Обычно в это время Олег сидел у телевизора с бутылкой пива. Марина направилась в спальню. Дверь была слегка приоткрыта. Толкнув ее, она застыла в дверях.
На их супружеской кровати, застеленной белоснежным бельем, которое она лично выбирала, лежали двое: Олег и молодая блондинка. Девушка в испуге прикрылась простыней, а муж, протирая глаза, сел. «Послушай, Марина, все не так, как тебе кажется», – начал он запинаясь. Марина стояла, пораженная собственным спокойствием. Конечно, хотелось закричать, разбить что-нибудь или даже заплакать, но вместо этого в голове возникла отчетливость, как во время принятия важных решений в офисе.
«Что тут обсуждать? – произнесла она ровным тоном. – Ты предлагаешь нам жить втроем?»
Олег торопливо натягивал ее любимую розовую футболку с котенком. Марина усмехнулась: «Тебе идет, дорогой, розовый – твой цвет». «Марина, давай поговорим как взрослые», – попытался Олег. «А вы, милочка, – обратилась Марина к девушке, – если рассчитываете на деньги моего мужа, то вынуждена вас разочаровать: у него их нет». Блондинка растерянно посмотрела на Олега, тот побледнел. «Итак, муженек, собирай вещи, – твердо сказала Марина. – К утру квартира должна быть свободна. Завтра ты будешь уволен, а послезавтра я подаю на развод».
Марина повернулась и направилась на кухню. Руки дрожали, но она заставила себя включить чайник. В груди что-то сжималось, но это была не боль сердца, а уязвленная гордость. Через час квартира опустела. Олег ушел с двумя сумками, бормоча оправдания, а блондинка исчезла еще раньше, едва натянув джинсы. Марина стояла у окна, глядя на огни города.
В отражении она увидела незнакомую женщину – холодную и решительную. Такой она себя не знала. Развод прошел быстро. Олег пытался претендовать на половину квартиры и бизнеса, но все документы были оформлены на Марину. Он работал в ее агентстве менеджером и получал зарплату. За десять лет брака ничего не нажил и не скопил. Его родители, Татьяна Ивановна и Виктор Петрович, приезжали с претензиями. «Ты и так его ни с чем оставила, так хоть дачу отдай, – требовала свекровь. – Ты ему мало внимания уделяла, вот он и ушел к другой. Сама виновата».
«Дача моя, – спокойно отвечала Марина. – Она досталась мне от бабушки и к вашему сыну никакого отношения не имеет». Судебный процесс длился месяц, и Марина выиграла все пункты.
Год пролетел незаметно. Ранняя весна заставила Марину задуматься о праздновании годовщины развода на даче. Она закупила продуктов, вина и пригласила подругу Алену. «Хоть раз в год позволю себе отдохнуть как следует», – подумала она, садясь в машину. Дорога к даче после дождей стала грязной, машина несколько раз застревала, но Марина не теряла оптимизма. Подъезжая к участку, она увидела странную картину: на ее огороде копошились люди. Знакомые люди. Марина припарковалась и вышла из машины.
Татьяна Ивановна копалась в картошке возле старого сарая, а Виктор Петрович перекапывал грядки. Из погреба на четвереньках вылезал Олег. «Что вы здесь делаете?» – спросила Марина. Бывший свекор выпрямился, опираясь на лопату: «Здравствуй, Марина. А мы думали, участок пустует». «Думали?» Марина подошла ближе: «Олег, встань, давай поговорим как люди». Бывший муж поднялся, отряхивая колени. На нем была та самая розовая футболка с котенком.
«Вот же Ритка, – выдохнул он. – Не предупредила, что ты приедешь». «Кто такая Ритка?» – поинтересовалась Марина. «Его новая пассия, – объяснила Татьяна Ивановна. – Это она сказала, что ты участок продаешь». Марина рассмеялась. Смех получился звонким и искренним. «Я продаю дачу Рите? Это интересно». «Вот мы и подумали… – начал Олег. – Что вы подумали? Что я дура? – перебила Марина, присаживаясь на скамейку возле дома. – Или забыла о существовании этого места?»
«Вообще-то, мы хотели сделать сюрприз, – попыталась оправдаться свекровь. – Хотели привести все в порядок». «Ну-ну, – кивнула Марина. – Олег, ты серьезно решил, что можешь захватить мою дачу?» «Но здесь же никто не живет! – взорвался он. – Пустует эта дача не один год уже». «И что с того? Это моя собственность. Я могу держать ее пустой хоть десять лет». Марина достала телефон. «Николай, привет, это Марина, соседка. Ты не мог бы подойти? Тут ситуация неоднозначная».
Николай появился через десять минут. Высокий, спокойный мужчина лет сорока, вдовец, жил один, но всегда был готов помочь. «Привет, что случилось?» – спросил он. «Это мои бывшие родственники. Они решили освоить мой участок», – объяснила Марина. «Не мог бы ты вызвать участкового? Я боюсь, что они могут быть агрессивными». Николай окинул взглядом перепуганных нарушителей: «Да, конечно, сейчас позвоню».
«Но как же так? Мы же семья… – возмутилась Татьяна Ивановна. «Бывшая семья, – поправила Марина, – и самозахват чужой собственности – это статья, чтобы вы знали». Олег метался по огороду, не зная, что делать. Виктор Петрович молча складывал лопаты. «Мы тут ничего… ничего не нарушили, ничего не сломали, – бормотал бывший муж. – Вот только немного подкопали». «Немного?» Марина встала и прошлась по участку. «Вы перекопали половину огорода, снесли старую теплицу. И что, кстати, в погребе делали?»
«Убирали, приводили в порядок». «А может быть, искали что-то ценное?» Олег моментально покраснел. Марина поняла, что попала в точку. Полиция приехала через полчаса. Два участковых выслушали объяснения и составили протокол. Татьяна Ивановна плакала, Виктор Петрович молчал, а Олег оправдывался: «Ну, мы же не воры какие-то. Это недоразумение». «Это самоуправство, – сказал старший сержант. – Проникновение на чужую территорию, нарушение границ участка».
«Ладно, я не буду писать заявление, – неожиданно сказала Марина. – Пусть убираются и больше не появляются». Полицейские кивнули. Олег с родителями поспешно собрали свои вещи и исчезли. «Спасибо», – сказала Марина Николаю, когда они остались одни. «Да не за что. Коля, кофе будешь?». «С удовольствием».
Они сидели на террасе дачи, пили кофе и смотрели на заходящее солнце. Участок выглядел разоренным, но это можно было исправить. Год назад муж ушел из семьи. «Я думала, жизнь окончена», – сказала Марина. «А сегодня поняла – я нашла себя». Николай улыбнулся: «Да, ты сильная женщина. Не каждая так держится». «А может быть, холодная?» – усмехнулась Марина. «Да нет, справедливая», – поправил Николай.
Вечером приехала Алена, подруга, выслушала историю и покачала головой. «Ну и наглость! А ты молодец. Но почему ты не стала писать заявление?» «А зачем? Они получили урок. Этого достаточно». «А теперь что?» – спросила Алена, наливая вино. Марина посмотрела на Николая, который возился у мангала с шашлыками. «Не знаю. Поживем – увидим». «А как бы ты поступила на моем месте?» – обратилась она к подруге.
«Я бы их просто…» Этот вопрос повис в воздухе, как дым от углей. «Ты знаешь, – сказала Алена, отставляя бокал. – Я бы их в тюрьму отправила за такую наглость». «Вот и я думаю, Марина слишком мягко поступила, – добавил Николай. – Такие люди они наглеют от доброты». А Марина молчала, глядя на звезды. В глубине души она понимала, что эта ситуация не принесла ей облегчения. Боль от предательства никуда не делась, просто спряталась глубже.
«Может быть, я и правда не права», – тихо сказала она. «Ты защищала себя, – возразил Николай. – После того, что они с тобой сделали, это нормально». Марина покачала головой: «Не знаю, честно, не знаю».
В доме зазвонил телефон. Марина нехотя встала ответить. «Маринка…» Знакомый голос заставил ее сжать трубку – это Олег. «Я слушаю. Что тебе нужно?» «Я хотел извиниться. За сегодня. Ну… за все». Марина помолчала и ответила: «Я услышала. Принято», – сказала она и положила трубку. Вернувшись на террасу, Марина присела рядом с Николаем. «Ты не поверишь, но он извинился». «Ну а ты сама как себя чувствуешь?» «Не знаю. Как-то пусто на душе».
Алена подняла бокал: «А давайте за новые начинания». «Ну да, и за справедливость, – добавил Николай, – и за то, чтобы больше никогда не сомневаться в себе».