После разговора в кабинете куратора Дарье стало легче общаться с одноклассниками, хотя она и спорила с ними и даже подралась пару раз. Возможно поэтому кличка «рыжая» так к ней и не приклеилась, а ребята стали приглашать на вечерние чаепития, когда на них хватало сил.
Во время чаепитий Дашка расспрашивала о звёздах и планетах, показывала свои рисунки ночного неба, но никогда не говорила о личной жизни. Ей рассказывали охотно. Она узнала, что некоторые название созвездий были сходны по смыслу с земными, но названия звезд всегда были другими. Иногда она расспрашивала об архитектуре городов поблизости, но тщательно избегала спрашивать о городах, в которых ребята родились.
Это оценили, но не все. Особенно её доставал огромный парень, похожий на Вин Дизеля из её мира, но выше и гибче, с именем, как удар – Бат. Он был мужественно красив, имел потрясающе чувственный рот и твёрдый характер. Парень не понимал, как женщину приняли в школу ведов, и на чаепитиях всячески намекал, что все должны заниматься своим делом. Бат попрекал её любой ошибкой и промахом. Она ждала, когда он заговорит с ней за жизнь, и дождалась:
– Тебе что, мужчин в жизни не хватило, если ты припёрлась сюда? – он специально спровоцировал её.
Она полагала, что Бат выступит с теорией сильного и слабого пола, но не того, что тот ляпнул, поэтому сразу в ответ влепила ему пощёчину, а потом оба сидели в карцере за драку. Дарья почему-то не обиделась на Бата, к тому же он честно сказал, что думает о ней, она также честно с помощью мордобоя объяснила, что Бат ошибся.
Через сутки, когда она зашла в общую гостиную на вечернее чаепитие и попыталась спросила у Гонта, что те проходили, пока она сидела в карцере, то Бат угрюмо хмыкнул:
– Что, самой лень подумать?
– Лучший способ доказать глупому, что он не прав – позволить ему поступить так, как он считает нужным, – огрызнулась она.
– Дал бы я тебе по шее, да времени жалко, – вздохнул Бат.
Раньше, когда Дарья была подростком и училась в обычной школе, то тщательно следила за собой, никогда не вмешивалась в разборки одноклассников – не было ни нужды, ни интереса, тем более мама ей говорила, что разборки это от недостатка ума. Теперь же она дерзила и огрызалась, как в пятнадцать лет.
– Это потому, что ты, Бат, боишься, – она выпятила нижнюю губу.
Они опять подрались, однако на другой день, когда куратор поинтересовался происхождением её фингала под глазом, она ответила, что поскользнулась на кожуре в столовой. В результате Дарья получила добавочные тренировки в виде бега по мокрой и скользкой поверхности.
Куратор только ухмыльнулся, заметив, что она бегает вместе с Батом. Он понаблюдал за реакцией их одноклассников и оставил всё, как есть, полагаясь на их здравый смысл. После этого Бат стал смотреть на неё, как на сестру, и даже трогательно опекать.
Дарья, обнаружив, что ни в одном из других классах девушек нет, стала лучше понимать реакцию Бата на то, что она учится в этой школе. Это обстоятельство заставило её задуматься о выборе профессии.
Несмотря на то, что она была горячей сторонницей равноправия, здравый смысл не покидал её, и она стала чаще брать книги по социологии, в которых разбирались особенности различных профессий этого мира. Бат, заметив, что она читает, стал читать те же учебники и справочники. Иноглда она спрашивала его о некоторых профессиях, и тот или рассказывал, или приносил справочник. Когда прошло полгода, она спросила Бата:
– Скажи, а сколько обычно учатся в школе, и сколько должно быть учеников в каждом классе?
– Девятнадцать, как и у нас, и учатся, пока все не освоят программу. Это оптимальное число для успешного осваивания любого предмета. А ты что, не знала раньше? – удивился тот.
– Бат, ты мой друг и должен знать, – здоровяк довольно хрюкнул и от избытка чувств саданул её по плечу. Дарья призналась. – Я чужая в этом мире, случайно попала во время взрыва.
– А-а! Так вот о чём говорили целители. Я случайно услышал, сначала не понял, но теперь стало ясно. Женщин в школу ведров не берут, но тебя рекомендовали целители, говорили у тебя хорошая регенерация, хотя все удивились.
– Чему? – нахохлилась Дарья.
– Регенерация у чужих не бывает такой. Я слышал о чужих, но они давно сюда не попадали. Не хочешь рассказать о себе?
– А ты?
Бат молча обнял её. Дашка озадаченно поморгала, но продолжила:
– Давай вернёмся к началу! Я правильно поняла, если кто-то не освоил, программу все продолжают учиться?! – Бат кивнул, Дашка озадаченно заморгала. – Интересно, что же нас ждёт?
Бат, увидев выражение её лица, хмыкнул. Эта рыжая девчонка была настоящей занозой, она изводила учителей вопросами, но благодаря ей, их класс узнавал много больше других, а учителя ставили перед ними всё более сложные задачи. Некоторые преподаватели даже ввели спецкурсы, например, «Выживание в экстремальных условиях без оружия» или «Физиология адаптаций при потери части рецепции», или «Заживление ран в отсутствии медикаментов», «Возможность выживания при потере конечностей». Одноклассники не жаловались, а многие из других классов им стали завидовать. Бат опять хлопнул её по плечу.
– Ведры умеют то, что не умеют ни рейнджеры, ни патрульные. В разных школах ведров готовят по-разному, но в нашей школе так. Поэтому ты, Дашка, не ленись, не хватало из-за тебя застрять, – несмотря на массивность, Бату удалось увернуться от Дашкиного шлепка и убежать в библиотеку.
Десять месяцев изнурительного труда. Она уставала ужасно, потому что много времени уделяла чтению, стараясь хоть что-то узнать об этом мире. Однако большинство книг выдавалось без ограничения только по тем программам, которые они изучали. Тем не менее, кое-что она узнала.
В этом мире месяц длился пятьдесят дней и состоял из пяти десятидневных недель, в году было десять месяцев. Дашка узнала, что в атмосфере чуть ли не тридцать процентов кислорода, правда и углекислого газа было побольше, чем в её мире. Давняя привычка к анализу позволила ей сделать ещё одно открытие – она обнаружила, что не назойливо, но весьма настойчиво, в учебной литературе звучит понятие долга, личной чести и доблести. Это её умилило, потому что в школах Земли давно об этом забыли.
Дни были заполнены до предела. Ребята, с которыми она училась, удивлялись тому, сколько она читала, но никогда не обсуждали это с ней. Однажды, когда она была в классе и ругалась с Батом по поводу дежурства в столовой, он настаивал, что очередь её, вошёл их куратор и поднял брови:
– Вы что здесь торчите? Завтра же экзамен.
Это было так неожиданно, что они перестали ругаться и побежали к одноклассникам сообщать новость. Оказалось, все уже это знали и обсуждали, как одеться. Утром их загрузили в дирижабль, а через час высадили на висячем мосту, с которого в «люльках» спустили в пропасть.
Дарья, осматривая пропасть, недоумевала.
– Где же это они такое нашли? Прямо Кавказ какой-то.
Им сбросили задание. Когда Бат зачитал его, Дашка нервно икнула, а все озадаченно почесали в затылках. Оказалось, что оно очень простое – вылезти наверх. Вопрос, как?
Одноклассники сидели и мрачно рассматривали то, что им выдали, а было у них всего семь ножей. Дашка, рассмотрев мощные ножи, тоскливо проговорила:
– Зачем ножи? Лучше бы верёвки и крючья, какие-нибудь. Что же делать, мальчишки? Я совершенно не знаю.
Одноклассники переглянулись, впервые Дашка обратилась к ним за помощью, и это, как ни странно, их вдохновило. Они внимательно осматривали стены ущелья, продумывая возможности подъёма. Вот тогда-то, Бат и предложила сделать канаты из одежды, а в качестве крючьев использовать острые камни. Они резали одежду и плели верёвки. Дашка бродила по ущелью и подбирала нужные камни. Сначала Дарью пожалели, оставили нижнее белье, но вскоре стало ясно, придётся подниматься голыми.
Готовились долго. На третьи сутки, ободранные и выжатые, как лимон, они вылезли. Там на тропе они обнимали Дашку, которая плакала и икала от усталости. Потом они сидели в столовой школы, пили какое-то травяное пойло, выданное их куратором, ели маленькие котлетки, больше не дали, и горланили песни, похожие на марши, смысл которых сводился к тому, что надо всем быть вместе и отважно выполнить какое-то задание. Дашка горланила вместе со всеми очередной марш, когда дверь в столовую громко хлопнула. Маленький и рыжий, как и она, Рони влетел в столовую и гордо сообщил, что они единственные, кто обошёлся без переломов.
Дарья ждала, что у них будут каникулы, но им дали два дня на отдых и поздравили с началом нового учебного цикла.
– Бат, – спросила она на перемене друга, – почему не дали отдохнуть?
– Жизнь коротка, – усмехнулся тот.
Дашка хмыкнула, но не решилась узнать у друга, сколько же здесь живут, и отправилась в библиотеку за справочниками по физиологии, но там попросили уточнить какие разделы физиологии её интересуют. Дарья сначала растерялась, но потом попросила всё по геронтологии.
Библиотекарь, весёлый старикан, долго думал и смотрел на неё, но потом принёс ей записки этолога, который в 70 лет отправился изучать поведение северных медведей. Дарья не стала возмущаться, а с интересом стала читать.
Её поразило, что этолог в свои годы был бодр и весело описывал приключения их группы, в том числе, как они почти полчаса удирали от нхангов.
Когда она вернула книгу, старикан осведомился:
– Пригодились заметки?
– Спасибо! Очень помогло кое-что понять.
– Рад, что это пригодилось будущему ведру.
– А ещё, что-нибудь такое есть?
– Уточни.
– Э-э… Я не готова, но подумаю, как спрашивать.
Дарья не знала, что библиотекарь сообщил целителям, что девушку интересуют проблемы, не характерную для интересов молодежи и, возможно, она сомневается в своих силах.
В результате, для её класса были добавлены спецкурсы по выживанию групп с разыми возрастными характеристиками. Дарья поняла, что это ответ на её интерес, и погрузилась с головой в учебу. Одноклассники, как всегда, с энтузиазмом отнеслись к новому курсу.
По их вопросам учителям, она поняла, что парни, даже не знали, что пережитые болезни и стресс по разному влияют на женщин и детей разного возраста, отметив про себя, что учителя очень точно описывают внешние проявления любых отклонений у детей и женщин и только чуть-чуть коснулись, как переживают перегрузки мужчины. Она понимала, что надо подумать и об этом, но времени на размышления не хватало.
Было очень интересно, потому что в основном новый учебный год был посвящён изучению диких животных и растений. Он для неё был самым трудным, ведь в отличие от всех Дарья ничего не знала об этом мире. Она не удивилась, когда узнала, что на территории школы были учебные полигоны с настоящими зверьми, и тренировка часто проходили там.
Прочитав многочисленные учебники по зоологии, Дарья поняла, что именно большое количество кислорода дало возможность существовать в этом мире гигантским паукам и насекомым и хищным метровым червям и пиявкам.
Здесь почти всё было другим. Некоторые животные её просто потрясли. Нет, не насекомые и паукообразные, которые хоть и были большими, но её не занимали, а позвоночные.
Среди позвоночных были те, которые существовали и на Земле, но были и невероятные. Гигантские боле, настоящие танки, которые относились к броненосцам. Они жили в степях вдоль рек. Вурхи, внешне очень крупные (размером с дога) волки, но с крысиными хвостами и к тому же яйцекладущие, были обитателями лесов всех типов.
В этом мире были не только птицы, но и птеры, существа, похожие на птиц с зубастыми клювами.
Чудом красоты были фейны, настоящие единороги, но гораздо крупнее лошадей. Фейны – настоящие гиганты, были покрыты костяными пластинками. Узнала, что фейнов можно приручить.
Грызуны поражали разнообразием: были, как похожие размерами на земных, так и крупные, которых на юге использовали в качестве вьючных животных. Она долго смеялась, рассматривая караван из вьючных крыс, которых звали «подоле».
И были нханги, последних изучали больше всего.
Нханги были похожи на доисторических рапторов из прошлого её мира, но в отличие от рапторов, они были теплокровными яйцекладущими. Нижняя часть туловища у них была покрыта бронёй из перьев, а верхняя – плотным пухом, и жили нханги на северных территориях. Окраска пера у нхангов зависела от широты: чем севернее, тем светлее. Были и другие хищники, о которых надо было знать всё, но нхангов изучали наиболее подробно. В большинстве европейских лесов они занимали вершину трофической цепи, и их было много. Очень много. Отсутствие огнестрельного оружия заставляло людей серьёзно относиться к этим стайным хищникам.
Этот мир не переставал удивлять её, например, тем, что здесь существовали хищные растения, весьма крупного размера. Дарью вообще поражали местные растения. У всех исключительно разнообразная зелень листвы, с оттенками красного и жёлтого. Стволы большинства деревьев были покрыты колючками, и только хвойные были похожи на деревья её мира, да и трава оказалась почти такой же.
Занятия на полигонах были трудными, потому что там животные и растения жили своей жизнью, и школяры их раздражали. В этот год она научилась философски относиться к ранам от укусов и когтей, и оценила регенерационные ванные.
Дарья перестала тосковать, проснулось желание учиться и радоваться жизни. Ей много помогал Бат, пропадающий с ней в библиотеке. Здоровяк обнаружил, что некоторые вопросы Дарьи, как бы снимают у него какие-то шторки с мозга. Она чужая и видела мир иначе. Бат оценил это и пользовался любым моментом позаниматься вместе.
Из-за того, что Дарья постоянно спрашивала одноклассников о животных и их поведении, те, в поисках ответов, чаще других обращались к учителям. В результате их класс получил из библиотеки огромные атласы растений и животных, которыми раньше ученики не интересовались. Теперь все подробно изучали полученные атласы, узнав впервые о полиморфизме растений хищников и как наиболее ядовитых отличать по окраске цветов.
Через десять месяцев они сдавали следующий экзамен. Ночью они были выброшены с небольшого дирижабля в болото Леру. Болота этого типа получили название по имени первооткрывателя, описавшего эти места, перенасыщенные грязью и жизнью. Здесь не было трясин, но было полно ям, скрытых от путешественников. Дарья переглянулась с маленьким Рони.
– А ты вовремя попросила те атласы, – прочирикал Рони, – теперь-то нам пригодится то, что мы узнали.
– Неужели это только нам так повезло? – расстроился Ганг. – Знал бы кто, как я ненавижу грязь!
– Ребята, а давайте мы пойдём первыми, – предложила Дарья, – мы с Рони самые лёгкие. Вы нас прикроете.
– Балда, – мрачно сообщил Бат, и первыми пошли самые сильные: Бат, Фер и Ганг.
Как оказалось, это было единственно правильным решением. Остальные брели следом, проваливаясь по грудь в мерзкую и вонючую жижу, и настороженно оглядывались. Оружие из рук не выпускали. В результате им удалось успешно отбиваться от хищников. Именно с тех пор Дашка возненавидела жидкую грязь.
– А я ещё расстраивалась на грязь на асфальте, – пробурчала она, провалившись по горло в очередную яму. – Просто удивляюсь себе прежней!
– Какой асфальт? – прохрипел Бат. – Кто это?
– Ругательство, – отмахнулась она, и, попав ногой в капкан какого-то растения, шлёпнулась плашмя. Поднялась и выругалась. – Дepьмo!
– Точно, – прохрипел Бат. – Полный асфальт.
Дашка даже не улыбнулась, было не до этого: грязь заливала глаза и уши. К тому же все, кто жил в болоте, воспринимал их как гастрономический деликатес. Все! Начиная от хищников: червей, слизей, и прочих размером более одного метра, кончая какой-то мелкая дрянью, от которой все сразу покрылись сыпью.
В грязи таились острые сучья и обломки камней. Грязь делала хищников бесшумными, а Дашку и её одноклассников беспомощными. То и дело, отдирая от себя мелких кровососущих слизней и отбиваясь от огромных пиявок, они упорно ползли на север, где был пункт сбора.
Жара стояла невыносимая, из-за этого над болотом колыхалось марево. Воняло невыносимо. К полдню стали раскрываться миркии – здоровые, по тридцать сантиметров в диаметре, жёлтые цветы, похожие на кубышки из её мира, здесь, естественно, хищные, которые одуряюще пахли и приманивали насекомых и других животных. Из-за запахов, кружилась голова, и почти все плохо видели. Сил не было, и тогда из-за упрямства Дарья сипло завыла песенку из детского фильма её прошлого мира:
– Дурак, героя строя, всегда идёт вперёд, нормальные герои всегда идут в обход.
Выслушав песню и отсмеявшись, однокашники двинулись дальше, а болото, казавшееся не проходимым, стало просто грязной лужей.
Спустя сутки они вышли, получив максимум баллов, потому что у них были минимальные потери. Рони потерял глаз, он напоролся на сук, не заметив его. У троих были сломаны руки, во время драки с хищными червями, но все живые. В соседнем классе, во время прохождения болото Леру, из девятнадцати человек трое погибли.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: