Выслушав Влада, Дарья кивнула в ответ и направилась в кабинет шефа. Влад вернулся в лабораторию и застыл в ожидании продолжения. Дарья, зажав все эмоции в кулак, объяснялась с шефом. Тот, знавший, что Влад, привыкший к авралам, пока халтурничает, внимательно слушал Дарью. Шефа поразило, как она продуманно говорила – ни одного обидного слова, но никогда ещё никто не давал Владу столь безжалостную характеристику.
– Дарья, ты меня поразила! Почему столько времени молчала? – он искал следы ссоры, но Дарья была спокойна и выглядела, как обычно.
– Полагала, что сможем сосуществовать. Однако сегодня его не было до половины рабочего дня. Мне надоело это. Я не хочу из-за этого работать в авральном режиме.
Шеф хмыкнул, девушка сознательно не использовала слово сотрудничать, значит, впереди были возможны конфликты.
– Хорошо, я понял! Действительно, вы не сможете работать вместе. Пора это, как ты говоришь, сосуществование прервать. Пошли! – они вместе вошли в отдел, там продолжали пить чай. Шеф тяжело посмотрел на всех. – Когда же вы работать начнёте? У вас даже компы не включены.
Влад дружелюбно улыбнулся.
– Мы почти начали. Просто понедельник, пасмурно…
– Не продолжай, мне это не интересно! Вот что, Влад. Дарья не хочет работать вместе с тобой. Я согласен с её доводами, и поделил ваш проект пополам, это возможно. Кто сделает свою часть быстрее, тот и получит премию, и я не собираюсь ничего слушать, – Шеф вышел, хлопнув дверью.
– Ну что, наябедничала? – Влад это не сказал, прохрипел. – Не ожидал!
Трясущимися руками Дарья закрутила свою рыжую гриву в узел (Больно!), холодно посмотрела на него, и всем почудился запах нагретой солнцем малины и сырой земли.
– Отвали! Ты меня утомил своей безалаберностью, – и бухнулась на кресло. Минуту молча смотрела в пространство, потом, контролируя каждое движение (Не дай Бог, все увидят, что она в смятении!), Дарья разобрала материалы и приступила к работе, не взглянув на него.
Влад поднял глаза на коллег, у всех на лицах было изумление. Вот так! Его щелкнула по носу баба, за которой он бегал целый месяц. Теперь все будут считать его лохом. Пора всем дать понять, что он просто рубаха-парень, и общался с ней любезно просто из дружелюбия.
Он прошёл к столу, включил комп, и стал рассматривать то, что оставил ему шеф. Влад напряженно ждал комментариев. Посмотрел на всех, все работали, не обращая на него внимания. Этого он уже не мог вынести. Ну хоть что-то же они могли бы сказать! Мгновенно придумал, как её ударить, чтобы остальные ничего не поняли.
– Ну вот, все опять в работе, как рабы в Древнем Риме. Эх, ребята! Разве это жизнь? Работа нас калечит! – он повернулся ко всем, улыбаясь. –Дашка, не сердись! Могла бы мне прямо сказать, что не хочешь со мной работать, а ты жаловаться побежала. Видишь, как теперь всё хорошо устроилось? У каждого своя работа, своя премия, и никому не обидно. Я считаю, что так надо было сделать с самого начала.
Он вроде бы погрузился в работу, но краем глаза отметил, что их дамы уже вовсю обсуждают, не стоит ли и им выделить долю в общей работе. Прошёл час. Все уже устали.
Влад встал и включил электрочайник.
– Народ, пора дёрнуть кофейку, а то мозги не работают.
Чайник зашумел, но к столу никто не подошёл, он заварил кофе. Соблазнительный запах поплыл по лаборатории, и вскоре все протянулись со своими кружками, кроме Дарьи.
– Даша, а ты? – спросил её один из аспирантов.
– Нет! Я пока ещё не хочу, да и работы полно. Едва успеваю сделать, что запланировала.
Почувствовав, её отстраненность, Влад покачал головой.
– Ничего-то в нашей жизни не меняется. Вот ты, Дашка, всё о работе, а от работы кони дохнут. Не о том мы думаем, не о том! – опять перед всеми сидел веселый балагур Влад. – Вот, сейчас включу программку. Пусть комп поработает за меня. Я не бездельник, а увлекающийся человек. Вот и в выходные дни увлёкся.
Немедленно все принялись обсуждать, кто и как провёл выходные. Одна из дам подмигнула Владу.
– Хитрец ты, все говорят, а ты помалкиваешь.
Влад мысленно усмехнулся, всё шло, как он и рассчитывал.
– Ой, Зинуля, ты меня смутила! Хотя если честно, то я провёл выходные замечательно. У меня роман с одной девицей. Мы оба в восторге, вот и проспали всё на свете.
Вроде бы не названо имён, но что-то в тоне говорившего заставило всех раздражённо нахмурится. Ни о чём больше не разговаривая, все опять принялись за свои дела. Он мельком заметил, как Дарья судорожно перебирает бумаги на столе, и ему полегчало. Ей было плохо.
Прошёл ещё час, и он обнаружил, что Дарья, как ни в чем ни бывало, что-то обсуждает с одним из коллег и даже улыбается. Это его взбесило, работать он больше не мог, потому что в голове свербела одна мысль – «Ненавижу!». Влад решил, что он устроит ей ад кромешный.
Теперь он был дружелюбен и весел. Строго следил за временем и ставил кофе. Во время коротких перерывов рассказывал анекдоты и смешные случаи. Все анекдоты Влада содержали намёки на проведённую ночь с ним. Его нельзя было ни в чём обвинить, он не грубил, не называл имён. Слово девственность, осмеяно было много раз и очень изысканно. Он настолько изящно смеялся над женской неуклюжестью и неопытностью, что даже дамы смеялись.
Если бы ни работа, Дарья бы не выдержала. Раньше, она читала про такое, но не верила авторам, полагая, что нельзя подобное пережить, а теперь это случилось с ней. Дарья что-то считала, печатала, следила за выражением лица, потому что ей надо было дождаться конца работы. Надо!
Дарья так и не поняла, как она оказалась дома. Мать, увидев её лицо, охнула, дочь впервые в своей жизни разрыдалась, упав ей на грудь.
Весь вечер мать от неё не отходила, и ничего не спрашивала, зная, что бесполезно. Её дочка никогда не жаловалась, ни в детстве, когда её лупили во дворе за зазнайство, как считали мальчишки, ни в школе, когда ей устраивали бойкот одноклассницы, завидовавшие её фигуре и гордости.
Мать металась по квартире и молила Бога, чтобы хоть как-то отвлечь Дарью от переживаний. Дочь на кухне смотрела в быстро темнеющее вечернее небо и молчала. Прошло полчаса, час, два. Мать осмотрела кухню, которая была вылизана, и расстроилась. Она не сомневалась, что дочь как-то обидели, и, зная её характер, искала, чем её занять. Увы дома всё сияло чистотой.
От отчаяния и беспомощности мать шепотом взмолилась:
– Помоги, Господи! Ну, хоть как-нибудь, пожалуйста! – вздрогнула от отчаянного стука в дверь.
Вбежавшая соседка, икая и плача, просипела:
– Помогите! – мать и дочь мгновенно усадили её за стол.
–Что случилось? – встревоженно спросила Дарья.
– Мой Ратмир заболел. Боюсь, что умрёт
– Дарья, иди! Иди-иди! – распорядилась мать, она ругала себя, мысленно, конечно, за то, что рада. Хоть так её Дашута забудет о своей беде, – Ратмир, здоровенный пёс, и Анна Владимировна одна не справится.
– Чем же я смогу помочь? – Дарья обеспокоенно смотрела на часто дышащую и постанывающую псину. – Я же ничего не умею!
Соседка, всхлипывая, пролепетала:
– Посиди с ним! Здесь недалеко ветеринар живёт.
– Давайте вызовем такси!
– Нет, придётся пешком, туда иначе не добраться. Я быстро!
Дарья, которая раньше до судорог боялась ротвейлера соседки, который всё время пытался при встрече ткнуть её мордой, просидела с ним больше часа, ожидая ветеринара. Внезапно пришло понимание, что всё бесполезно, собака умирает. Однако девушка старалась успокоить пса, смачивала ему губы, но потом догадалась, что и собака знает, что умирает. Самое ужасное, что собака не боялась, потому что очень устала скрывать боль. Всё, что её беспокоило, это – покой хозяйки.
От этого Дашка чуть сама не завыла. Она гладила собаку по голове, пытаясь вселить ей уверенность, что с хозяйкой всё будет хорошо.
– Ратмир, не волнуйся. Клянусь! Я найду защитника для твоей хозяйки. Найду пса, который будет беречь ей жизнь, как и ты.
Прибывший ветеринар долго осматривал собаку и буркнул:
– Поехали в больницу, может успеем, но... Как же Вы проглядели, ведь она мучается не первый день?!
– Господи! Но ведь Ратмир ни разу не показал, что болит. Только сегодня, – прорыдала пожилая женщина.
Остаток ночи мать и дочь обсуждали, что будет с Анной Владимировной, у которой весь смысл в жизни был в этом псе. Утром пришла зарёванная соседка и сообщила, что её любимец умер. Дарья не удивилась, она это знала ещё тогда, когда гладила пса.
– Анна Владимировна, он не хотел, чтобы Вы были одиноки. Купите щенка!
– Да ты что! – замахала на неё руками соседка. – Мне после него никто не нужен…
Дарья нахмурилась, она сразу придумала, что сказать:
– А вы купите на рынке самого смешного, самого неказистого, от которого все отказались. Вот тогда душа Ратмира будет спокойна. Только сделайте это сразу, как похороните пса. На рынке подойдите к тем, у кого не купили щенков и позовите: «Ратмир», который отзовётся, тот и Ваш, – Дарья, придумав этот ритуал, понимала, что только так можно заполнить тоскующую душу заботой и сказкой. Она настойчиво проговорила. – Анна Владимировна, не тяните! Я читала, что только так можно найти собаку, в которую переселилась душа прежней. Побыстрее!
Мать и соседка переглянулись, никогда они не слышали такого властного приказа. Соседка решилась последовать совету и вскоре во дворе уже гуляла с пузатым, кривоногим гибридом ротвейлера и боксера, на которого без смеха нельзя было смотреть, но щенок обожал её и трогательно рычал на любого, кто подходил к хозяйке.
После этого случая Дарья стала чувствовать не мысли, а эмоции животных, особенно ярко воспринимая страх и боль. Часто Дарья бесстрашно подходила к непонятливым хозяевам и говорила, что их животное болеет или тоскует. Даже заработала особую репутацию среди собачников. Многие, поверив рыжей красотке, обратились к ветеринарам и не пожалели об этом. Иногда её спрашивали, как она узнала, но девушка отмахивалась, боясь рассказать правду, понимая, что такие откровения – верный путь в психушку.
Будучи хорошим аналитиком, Дарья решила разобраться сама, используя привычный способ: книги и статьи, которые она нашла в Интернете по зоопсихологии и физиологии животных. Почти неделю она читала всё, что смогла найти, однако объяснение своему феномену не обнаружила. Только в одном из старых журналов нашла статью ленинградского психолога, в которой тот утверждал, что иногда пережитый стресс инициирует скрытые возможности мозга, но как это происходит, и почему не у всех, в статье не объяснялось. Почему именно у неё пережитый стресс это вызвал, Дарья так и не нашла объяснения.
Ей стало легче понимать мать, и она окружила её дымкой заботы и любви, вызвав у той неожиданную реакцию. Мать стала ходить в церковь и ставить свечи перед Богородицей, умоляя защитить дочь и спасти её.
Однажды мать попросила дочь:
– Знаю, что ты ничего не расскажешь, но я извелась вся. Ты поплачь.
– Зачем? – Дарья криво улыбнулась. – Не волнуйся, мама! Нужно время… Много времени, чтобы я забыла. Ничего перемелется – мука будет!
Мать мысленно ахнула, не зря она вся истомилась.
– Может, к врачам сходишь?
– Что ты, мамуля! Они это не умеют лечить!
Она не могла не думать о своей ошибке – Владе. Хорошо, хоть работы было много, и это ей позволяло примириться с тем, что он постоянно находится рядом, за соседним столом. Она старалась даже не пить кофе в их комнате, но бестолку. Их столы были рядом. Иногда она ловила его угрюмый взгляд, но он никогда ей не напоминал об их неудачном романе. Это позволило ей справиться с обидой, не на него, на себя… За свою ошибку.
Жёстко проанализировав всё, что с ней произошло, Дарья поняла, что перепутала желание любить и быть любимой, с любовью. Осознав и приняв это, она постаралась не вспоминать об этой ошибке. Однако на праздновании дней рождения сотрудников старалась не садиться рядом с ним, потому что всё ещё сердилась на себя. Она тщательно продумывала свое поведение, чтобы ни на мгновение не оказаться рядом с ним в этих ситуациях. Влад также не предпринимал попыток к общению, хотя и демонстративно относился к ней, как ко всем.
Закрыв несколько проектов, все решили отметить это необычно – в пещере Братьев Греви в горах, на «Красной Глинке».
Дашка не любила пещеры, но её уговорили. Когда они приехали на «Красную Глинку», то у входа в пещеру их ждал Влад. Он был весел и наряжен в спортивный костюм.
– Э-э, что-то вы опаздываете!
– А ты что, собираешься с нами лезть? – спросил Костик, один из аспирантов.
– Конечно, я фонарь для этого купил и верёвками запасся.
– Зачем верёвки? – забеспокоилась Дарья.
– Ай! – отмахнулся Костик. – Это Влад романов про спелеологов начитался. Ну, полезли в первый зал!
Сама пещера её разочаровала – никакого великолепия и восторга. Проход через узкую горловину вывел их в мрачный зал. Девчонки остались у входа и стали готовить праздничный стол. Вскоре пещера, украшенная шариками и свечами разной величины, преобразилась и стала похожей на дворцовый зал в старинном замке.
Дарья попыталась, как все девушки, резать колбаску и огурчики, но парни уговорили её полезть с ними дальше, обещая, что будет интересно.
Они бодро ползли то на четвереньках, то на животе, а иногда на спине. Вскоре её стала раздражать темнота и какая-то чёрная слизь на стенах. Она вся обкапалась воском от свечи, потому что фонарика у неё не было, и жалела, что полезла. Когда она была готова объявить, что ей всё надоело, парни, остановились перед сифоном, заполненным водой.
– Дашка, давай нырнём! Там есть озеро, мы уже там были, и там можно нормально дышать, – объявил ей один из коллег, конопатый Серёжка. – Не боишься?
– Конечно, боюсь, но посмотрю на ваше озеро, – и Дарья, кряхтя, стала натягивать костюм, который ей выдали. – Господи! Это же обалдеешь пока его натянешь. Мальчишки, да я, как в скафандре! Нет, не так, как в броне! Давайте уж быстрее.
– Подожди, торопыга! Мы сначала закрепим добавочный баллон с воздухом на полпути, – притормозил её Сергей. – Ты примерь акваланг. Так, покажись! Нормально, теперь постепенно опускайся в воду. Это не море, и здесь плюхаться не стоит.
Через несколько минут она вынырнула в тихом маленьком подземном озере и вылезла на крошечный пляж. Сняла акваланг и ахнула. Здесь можно было дышать. Огляделась. Здесь было по-своему красиво и очень тихо. Дарья прошлась по пляжу, улыбнулась парням.
– Знаете, я ожидала, каких-то чудес.
– Дашка, не накаркай! Только нам чудес и не хватает. Костюм не снимай, – попросил Сергей.
– Я и не собираюсь. Меня не хватит повторить этот подвиг ещё раз. Ну что, ныряем назад?
– Нет! Что ты! Впереди ещё один сифон. Там действительно более красиво. Вода такая прозрачная, что поверить в это трудно. Подожди немного! Мы за вторым баллоном смотаемся.
– Серёжа, да ты что! Я же взмокну в этом костюме.
– Не успеешь. Мы быстро. Не куксись! Там дальше есть сталактиты. Тебе очень понравится! – он щелкнул её по носу. – Выше нос!
– Ой! Что-то я уже не хочу на них смотреть!
– Дашка, не ной! Мы сейчас вернёмся.
В результате на берегу остались только она и Влад, который криво улыбнувшись, проговорил:
– Ну, вот мы и одни, Дашута!
– Ненадолго, они сейчас притащат второй баллон, – Дарья нахмурилась из-за внезапно появившегося ощущения опасности.
– Они не успеют! – почти прошептал Влад.
Дарья фыркнула.
– Глупости! Мы потратили две-три минуты, пока плыли сюда. Через пять, ну максимум семь минут они вернутся, – она фонарём, оставленным ей парнями, осветила своды пещеры. – Знаешь, совершенно не похоже на пещеры Урала и Кавказа! Ни сталактитов и ни сталагмитов! Удивительно, ведь воздух как-то проходит сюда!
– Можно подумать, что ты там была, – резко оборвал её Влад.
Дарья покачала головой и даже смогла улыбнуться.
– Нет! Откуда? Я путешествовала только с мамой по Волге. Представь, я даже на море не была.
– Деньги? – прохрипел он, пытаясь её понять.
– Нет, мы с мамой нашли бы, но меня туда не тянуло почему-то. Я про пещеры много читала и смотрела фотографии, сделанные спелеологами, – она лихорадочно соображала, что ещё сказать, ей не нравился тон его голоса. – Помнишь? У нас этот альбом почти месяц лежал в лаборатории. Вспомни, его приносил Сергей. Я тогда всё листала и листала его. Потом в Интернет лазила. Эта пещера совсем не похоже на те пещеры.
Она положила фонарь, так, чтобы было видно лицо Влада, и испугалась. Его лицо исказилось, на щеках горел лихорадочный румянец, глаза превратились в щёлочки, а губы побелели.
– Обо всём-то у тебя есть мнение! Да уж! Наверное и обо всех. Если бы ты знала Дарья, как я тебя ненавижу!.. – он подошёл ближе и повторил. – Ненавижу!!
Дарья отшатнулась, у него было лицо человека, готового на всё.
– Меня?! Не поняла. А за что? – спросила не она, а организм, в поисках того, что помогло бы снять агрессию Влада, потому что Дарья была ошеломлена.
– Заткнись!! Всё! Больше не могу! – его трясло, руки беспорядочно шарили вокруг. – Сколько можно надо мной измываться?
Может он чего-то нанюхался, испуганно подумала она, и расстроилась, потому что не знала, как вести с себя с наркоманами: бежать здесь некуда, кричать некому. (Господи! Что же ребят-то нет?!)
Дарья даже и не предполагала, с какой скоростью могут мелькать мысли: наркотик, злоба, успокоить, не показывать страх, дождаться ребят.
– Влад, с чего бы это ты на меня взъелся? – она прислушалась, не возвращаются ли ребята, но было тихо и только дробящееся эхо от голоса Влада, и звук капель воды. – Тебе плохо?
Влад скривился.
– Мне?! Нет, теперь нет! Мне хорошо. Теперь я знаю, зачем ты носилась со своей девственностью. Думаешь у тебя там что-то особенное?
– Что? – Дарья от волнения просипела это.
Взглянув на её потрясённое лицо, он внезапно понял, что Дарья и думать забыла про ту, единственную с ним ночь.
– У-у, гадина! Принца тебе надо? Да? Олигарха так твою… На, выкуси! – Влад показал ей кукиш.
– Господи, да что с тобой?! – Дарья уставилась на него, она не понимала, ведь за всё время после их разрыва, он ни разу не попытался с ней говорить, кроме того, единственного, разговора на работе.
Влад в бешенстве разглядывал её, но кроме недоумения на её лице ничего не обнаружил. Всё это время он изнывал от злости – как это его бросили? Он до последнего не мог решиться на месть, потому что она была одна и, как он проследил, никуда кроме работы нее ходила. Теперь его потрясла мысль, что у неё кто-то есть и она тайно ночью с ним встречается. Этого он не мог позволить!
– Дpянь!! Чистенькой прикидывалась. Что уже и жеребца нашла? Это с ним ты трахаешься теперь?! Я всё понял, c.yкa ненасытная! Не хватило ей, видишь ли…
– Что?! – Дарья даже не предполагала, что её решение расстаться с ним, можно так толковать.
– Всё!! Теперь ты заплатишь за все мои унижения. За всё, дрянь надменная! – Влад криво усмехнулся и, к её ужасу, достал гранату.
– Господи! Да где ты её откопал? – она едва выдавила это.
Дарья не верила своим глазам, ей казалось, что всё происходит не с ней. Разве такое может быть наяву? Она сглотнула, голова кружилась от ужасной картины: тёмная пещера, две горящие свечи, фонарь на полу и монстр с гранатой и фонариком в руках.
Влад, не понимая, почему она молчит, помахал гранатой.
– Ошибаешься, не откопал. Купил! Знаешь сколько я за неё отдал? Ну, попроси меня, Рыжая! Упади в ножки, ты ведь любишь жизнь? Может я тебя и пожалею? Может приласкаю? – Дарью передёрнуло от отвращения, и Влад взвыл. – А-а! Мы гордые! Брезгливые! Ну, так прощай, Дашутка. Прощай, ведьма!
Дарья хотела сказать ему, как он не прав, но, взглянув в его глаза, поняла, что всё бесполезно. Осмотрела пещеру в поисках убежища и нахмурилась. Сознание упорно не верило происходящему, возможно из-за этого она по-настоящему не испугалась.
Влад оглядел застывшую девушку и, корчась от ненависти и странного желания прижать её к себе, чтобы она была только его, прошипел:
– А знаешь, как я рыдал на твоих похоронах? Как я в кровь разбил руки, раскапывая завал. Ведь я твой друг, Рыжая. Поняла?
Истерически захохотав, Влад прыгнул в озеро и поплыл к первому сифону, а она в отчаянии побежала по узкому пляжу ко входу во второй сифон, подальше от крутящейся гранаты, но не успела – взрыв оборвал и ужас, и отчаяние.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: