Телефонный звонок прозвучал как приговор. Аркадий говорил спокойно, даже слишком спокойно для человека, который обычно не мог сдержать эмоций.
— Лена, нам нужно встретиться. Есть вещи, которые я должен тебе сказать.
Я сжала трубку сильнее. В его голосе не было привычной теплоты, той интонации, которая согревала меня последние полтора года наших отношений.
— Что случилось, Аркаша? Может, приезжай ко мне, я борщ сварю...
— Нет. Лучше встретимся в кафе. В том, где мы познакомились. Помнишь?
Как не помнить. Маленькое уютное кафе на Тверской, где я случайно опрокинула чашку с кофе прямо на его белую рубашку. Он тогда рассмеялся и сказал, что это лучшее знакомство в его жизни. Мне было пятьдесят два, ему пятьдесят семь. Оба после развода, оба уставшие от одиночества.
— Помню, конечно. Во сколько?
— В семь вечера. Я уже столик заказал.
Столик заказал заранее. Странно. Обычно мы просто приходили и садились где придется. Это было в нашем стиле — спонтанность, легкость, никаких официальностей.
После разговора я долго сидела на кухне, машинально перебирая пальцами край скатерти. Моя подруга Галина всегда говорила, что я слишком многого жду от мужчин в нашем возрасте. "Лена, в пятьдесят с хвостиком надо радоваться, что вообще кто-то есть", — частенько повторяла она. Но я не могла с этим согласиться. Разве любовь имеет возраст?
С Аркадием я впервые за много лет почувствовала себя женщиной, а не только мамой взрослого сына и бывшей женой Владимира. Мы ходили в театры, путешествовали по Подмосковью, он читал мне стихи Пастернака. Казалось, что жизнь только начинается.
К семи вечера я подошла к кафе и увидела его через стеклянную дверь. Он сидел за нашим любимым столиком у окна, но что-то было не так. Плечи опущены, взгляд устремлен в пустоту. Передо мной был не тот жизнерадостный мужчина, который еще неделю назад предлагал съездить в Суздаль на выходные.
— Привет, — я поцеловала его в щеку. Он даже не встал, как делал всегда.
— Садись, пожалуйста.
Официантка подошла сразу. Молоденькая девочка, которая всегда нас помнила и улыбалась.
— Как обычно? Капучино и тирамису?
— Мне просто кофе, — коротко ответил Аркадий.
— А мне тоже кофе, — поддержала я, хотя в животе уже все сжалось от предчувствия.
Когда официантка отошла, повисла тишина. Аркадий крутил в руках телефон, я смотрела на его руки. Красивые, мужские руки, которые так нежно гладили мои волосы...
— Ты меня пугаешь, — тихо сказала я. — Что происходит?
Он поднял глаза. В них была боль, но и что-то еще. Решимость? Облегчение?
— Лена... Господи, как же это трудно. Я не знал, что такое может быть настолько сложно.
— Говори уже, пожалуйста. Любые слова лучше этой тишины.
Он глубоко вздохнул и посмотрел прямо в глаза.
— Ко мне вернулась Марина.
Марина. Его бывшая жена, которая три года назад ушла к другому и переехала в Америку. О которой он рассказывал с болью и одновременно со злостью. "Двадцать лет брака выбросила на помойку ради приключений", — говорил он тогда.
— Вернулась как?
— Прилетела позавчера. Говорит, что поняла ошибку. Что тот мужчина оказался не тем, за кого себя выдавал. Просит прощения.
Официантка принесла кофе. Я машинально взяла чашку, но руки дрожали так сильно, что пришлось сразу поставить ее обратно.
— И что ты ей ответил?
— Сначала выгнал. Сказал, что опоздала. Что я уже не тот человек, который будет ждать у моря погоды.
— Сначала, — повторила я. — А потом?
— А потом она пришла снова. И еще раз. Плакала. Рассказывала, как ей было плохо там. Как она думала о нашей жизни, о том, что мы строили вместе.
— Аркаша, но это же манипуляции. Ты сам мне говорил, что Марина всегда была актрисой. Что умела давить на жалость.
— Говорил, — он кивнул. — Но, Лена... Она мать моих детей. Двадцать лет брака — это не шутки. Мы с тобой полтора года знакомы, а с ней прожил половину жизни.
Его слова ударили как пощечина. Значит, полтора года — это мало? Значит, то, что было между нами, можно просто перечеркнуть одним звонком бывшей жены?
— Ты ее еще любишь, — сказала я. Это был не вопрос.
— Не знаю. Честно не знаю. Но я ей должен дать шанс. Мы оба изменились за эти годы. Может быть, сможем начать заново.
— А я? — голос мой звучал удивительно спокойно. — Что со мной?
Он опустил глаза.
— Лена, ты замечательная женщина. Ты подарила мне столько счастья... Но пойми, у нас с Мариной общие дети, внуки скоро будут. У нас целая жизнь за плечами.
— А у нас что было? Развлечение на старости лет?
— Не говори так! — он схватил мою руку через стол. — Ты знаешь, что это не так. Но семья... Семья это святое.
Я высвободила руку. Странно, но злости не было. Была только усталость и какое-то горькое понимание.
— Знаешь, что самое обидное? — медленно проговорила я. — Не то, что ты выбираешь ее. А то, что ты даже не сомневался. Ты уже все решил, когда звонил мне. Эта встреча — просто формальность.
— Лена...
— Нет, дай мне договорить. Полтора года я думала, что мы строим что-то настоящее. Да, у нас нет общих детей и двадцати лет брака за плечами. Но у нас было другое. Взаимопонимание, страсть, мы подходили друг другу. Разве этого мало?
— Хватит, пожалуйста. Ты делаешь еще больнее.
— Больнее кому? Тебе или мне? — я встала из-за стола. — Знаешь что, Аркадий, желаю тебе счастья. Искренне желаю. Надеюсь, Марина действительно изменилась и не сбежит снова при первых трудностях.
— Лена, не уходи так. Давай поговорим нормально...
— О чем говорить? Ты все сказал. А я все поняла.
Я развернулась и направилась к выходу. Он окликнул меня, но я не обернулась. На улице было прохладно, начинался дождь. Я шла по тротуару и думала о том, как быстро может измениться жизнь. Утром я была счастливой женщиной, которая строила планы на выходные с любимым мужчиной. Вечером я снова была одна.
Дома позвонила Галина.
— Лен, как дела? Что-то голос у тебя странный.
— Аркадий со мной расстался. Вернулась его бывшая жена.
— Ой, блин. Я сейчас приеду!
— Не надо, Галь. Я в порядке.
— Какой в порядке? Ленка, не строй из себя железную леди. Я знаю, как ты его любила.
Любила. Да, любила. И, кажется, все еще люблю. Но что толку от этой любви, если он выбрал прошлое вместо будущего?
Галина все-таки приехала. Принесла вино и шоколад — стандартный набор для женских страданий.
— Рассказывай все подробно, — потребовала она, устраиваясь на моем диване.
Я рассказала. Галина слушала, периодически качая головой и цокая языком.
— Типичный мужик, — резюмировала она. — Пока она была далеко, ты была нужна. А как только появилась возможность вернуть привычную жизнь — сразу за юбку бывшей жены схватился.
— Может, он прав? Может, двадцать лет брака действительно важнее полутора лет отношений?
— Лена, ты слышишь себя? Важность отношений измеряется не годами, а чувствами. Если бы он тебя действительно любил, никакая бывшая жена не смогла бы его переубедить.
— Но у них дети, внуки...
— У тебя тоже есть сын. И он тебя поддерживает в отношениях с Аркадием. А дети Аркадия взрослые люди, они поймут любой его выбор, если он будет честным.
Мой сын Денис действительно поддерживал мои отношения с Аркадием. Даже говорил, что рад видеть маму счастливой. После развода с его отцом я долго не встречалась ни с кем, посвящая себя только работе и семье.
— Знаешь, что меня больше всего задевает? — сказала я, наливая себе вина. — То, что он даже не попытался бороться за наши отношения. Не предложил подождать, разобраться в чувствах. Просто сразу поставил крест на всем, что было между нами.
— Это говорит о многом, — кивнула Галина. — Значит, ты была для него удобным вариантом, а не любовью всей жизни.
Эти слова больно резанули, но в них была правда. Я вспомнила, как Аркадий иногда отменял наши встречи из-за работы или усталости. Как отмахивался, когда я заговаривала о планах на будущее. Как ни разу не предложил познакомиться с его детьми, хотя мой сын его уже видел.
— Может, оно и к лучшему, — задумчиво проговорила я. — Лучше узнать сейчас, чем через несколько лет.
— Вот это правильные мысли! — Галина чокнулась со мной. — Ты молодец, что так держишься.
Но когда Галина ушла, я все-таки заплакала. Долго и горько. Плакала не только о потерянных отношениях, но и о разочаровании в человеке, которому доверяла. О том, что в пятьдесят с лишним приходится снова учиться жить одной.
На следующий день Аркадий прислал сообщение: "Лена, прости меня, пожалуйста. Ты не заслужила такого отношения. Ты прекрасная женщина, и я надеюсь, что ты найдешь того, кто будет тебя ценить по-настоящему."
Я долго смотрела на экран телефона, потом удалила сообщение, не отвечая. Что тут скажешь? Спасибо за полтора года и удачи с бывшей женой?
Прошло несколько недель. Жизнь постепенно входила в привычное русло. Работа, встречи с подругами, забота о пожилых родителях. Денис часто звонил, интересовался моим состоянием. Хороший у меня сын вырос.
Однажды в том самом кафе, где Аркадий сказал мне о разрыве, я случайно встретила Марину. Узнала ее сразу — он показывал фотографии. Красивая женщина, надо отдать должное. Ухоженная, стильная. Она сидела одна за столиком и нервно курила.
Не знаю, что на меня нашло, но я подошла к ней.
— Извините, вы Марина?
Она подняла глаза. Внимательно посмотрела на меня.
— А вы Лена? — осторожно спросила она.
— Да.
— Садитесь, пожалуйста.
Я села напротив. Мы молча изучали друг друга несколько минут.
— Вы красивая, — неожиданно сказала Марина. — Аркадий показывал фотографию. Но вживую вы еще красивее.
— Спасибо. Вы тоже очень привлекательная женщина.
— Привлекательная, но глупая, — горько усмехнулась она. — Знаете, что самое страшное? Я поняла, что совершила ошибку, еще полгода назад. Но гордость не позволяла вернуться.
— А сейчас позволила?
— Сейчас стало страшно. Страшно остаться совсем одной. Тот мужчина... он оказался обычным жуликом. Обобрал меня до нитки и исчез.
Я смотрела на нее и понимала, что злиться не на что. Передо мной сидела такая же несчастная женщина, как и я. Только ее несчастье было результатом собственных ошибок.
— И как теперь дела с Аркадием?
Марина затушила сигарету.
— Плохо. Мы попытались, но... он изменился. Или я. Не знаю. То, что было раньше, уже не восстановить. Мы чужие люди.
— Жаль, — искренне сказала я.
— Жаль, — согласилась она. — Он много о вас рассказывал. Хорошее рассказывал. Говорил, что с вами ему было легко.
— Тогда почему выбрал вас?
— Потому что я напомнила ему о долге. О том, что мы семья. Но долг и любовь — разные вещи. А в нашем возрасте жить без любви особенно тяжело.
Мы просидели еще полчаса, разговаривая как старые подруги. Странная встреча получилась. Когда я уходила, Марина сказала:
— Если что — он очень жалеет о своем выборе. Просто гордость не позволяет признаться.
Дома я долго думала об этом разговоре. О том, что Аркадий жалеет. Но жалость — это еще не любовь. И даже если он вернется, что изменится? Разве можно построить счастье на жалости и сожалениях?
Нет, решила я. В моем возрасте нет времени на полумеры и компромиссы. Если любовь, то настоящая. Если мужчина рядом, то тот, который не будет сомневаться в выборе.
А пока — я сама по себе. И в этом нет ничего страшного. В конце концов, лучше быть одной, чем с тем, кто может уйти в любой момент.