В 1618 году Тридцатилетняя война началась как религиозный конфликт между католиками и протестантами, однако к её финалу конфессиональные различия отошли на второй план. Главным архитектором этой трансформации стал первый министр Франции – кардинал Арман Жан дю Плесси де Ришелье.
Главная проблема, с которой столкнулся Ришелье, заключалась в том, что, по его убеждению, столкновение Франции с Испанией было неизбежно, но в то же время страна не была готова к открытой войне. Причина заключалась не столько в военной мощи Испании, сколько во внутренней нестабильности Франции, ослабленной религиозными войнами и междоусобной борьбой аристократических кланов.
Во времена религиозных конфликтов бюрократическая система, созданная при династии Валуа, распалась на автономные части: чиновники, губернаторы и местные парламенты действовали самостоятельно, не оглядываясь на центральную власть. Перед Ришелье стояла задача восстановить и модернизировать единую управленческую систему.
Однако усиление центральной власти неизбежно вызывало сопротивление знати, провоцировало мятежи и заговоры. В таких условиях Ришелье не мог позволить себе масштабной войны с Габсбургами. Парадоксально, но именно поэтому католический кардинал стремился компенсировать внутреннюю слабость ещё не полностью консолидированного государства активной внешней политикой, строя дипломатию, независимую от религиозных догм.
Уже с начала 1610-х годов французская дипломатия настойчиво работала над формированием антигабсбургской коалиции таким образом, чтобы Париж сохранял влияние, избегая при этом прямого военного вмешательства.
В 1620-е годы особое внимание уделялось избавлению Швеции от угрозы войны на нескольких фронтах – с Польшей или Россией – ведь именно её армии предстояло сыграть ключевую роль в Германии. Для этого Франция направила в Москву посольство, чтобы привлечь Россию в антигабсбургскую коалицию и тем самым отвлечь силы католической Польши, способной ударить по шведским владениям.
В 1632 году Россия объявила войну Польше. Эта кампания не принесла решающего успеха ни одной из сторон. В 1634 году «Вечный мир» закрепил прежние границы; единственным успехом России стал официальный отказ Владислава IV от притязаний на русский престол. Для Франции же дипломатическая цель была достигнута – Швеция избавилась от войны на два фронта.
Параллельно Ришелье не упускал из виду и Польшу. Пока Россия втягивалась в войну с ней, чтобы поддержать Швецию, Париж убеждал Варшаву и Стокгольм заключить перемирие. В 1629 году при посредничестве Франции было подписано Альтмаркское соглашение, завершившее войну между Густавом Адольфом и его родственником Сигизмундом Вазой. Одновременно Париж заключал соглашения с германскими протестантскими князьями, поддерживая их борьбу против Габсбургов.
На западе Швецию сковывал конфликт с Данией. Примечательно, что в 1634 году между Швецией и Данией вспыхнула короткая война, спровоцированная Нидерландами, недовольными высокой зундской пошлиной, но при активном участии французских дипломатов конфликт был быстро урегулирован.
Ришелье исходил из того, что политическая и религиозная свобода в Священной Римской империи – лучший способ не допустить превращения Австрии в новую великую державу. Секрет французской политики заключался в простом принципе: сила германских князей – это слабость Австрии.
Однако поддержание европейского равновесия требовало мощной военной силы. Первая фаза Тридцатилетней войны показала, что протестантские князья Германии не способны защитить себя даже при финансовой поддержке Франции и Голландии. Поэтому в 1631 году был подписан договор, по которому Густав Адольф получал от Франции субсидии в размере 400 тысяч рейхсталеров ежегодно.
Как любил повторять кардинал: «Золото и серебро правят миром». С его лёгкой руки деньги стали привычным закулисным инструментом международной политики XVII века.
В итоге Франция обеспечивала дипломатическую основу коалиции, а Швеция на протяжении двадцати лет оставалась её главной военной силой.