— Не смей открывать рот, когда муж говорит! — произнес грозно Рома, направляя на Риту указательный палец с массивным золотым перстнем.
Рита замерла посреди гостиной, где только что расставляла на полированном столе хрустальные бокалы на вечер.
Запах его французского одеколона теперь казался слишком резким, словно дорогие духи не могли перебить кислый запах страха.
Между ними стояла керамическая ваза с цветами как граница между двумя мирами.
***
Удивительно, как деньги способны полностью изменить человека, превратив его в совершенно незнакомое существо.
Три года назад Рита даже представить не могла, что её любимый Ромочка, который в детстве забирался на старую березу во дворе и запускал в её окно бумажные самолетики, превратится в такого деспота.
Тогда, когда Рите исполнилось двенадцать лет, он казался самым романтичным мальчишкой в их дворе, где между панельными домами росли тополя, а в песочнице играли соседские малыши.
Она разворачивала те самолетики и читала стихи, которые он написал.
Рома, конечно же, не сочинял эти их сам, просто старательно переписывал из школьных учебников по литературе синей шариковой ручкой, которую постоянно терял и находил в самых неожиданных местах.
Для Риты тогда главным было то, что он думал о ней, выбирал самые красивые строчки и тратил время на то, чтобы сделать ей приятное.
Рита прекрасно помнила, как её сердце начинало биться чаще, стоило только увидеть знакомую худенькую фигурку под окнами их квартиры на третьем этаже.
Рома всегда улыбался так застенчиво, пряча глаза под челкой, и всегда хотелось выбежать на улицу и крепко-крепко его обнять.
***
Рита и Рома жили в одном дворе тридцать лет назад, когда над страной нависли тяжелые тучи перемен.
Лихие девяностые годы обрушились на людей, словно внезапная гроза, сметая привычный уклад жизни.
Отец Риты работал инженером на машиностроительном заводе, где производили детали для автомобилей, но вместо нормальной зарплаты получал акции этого же предприятия, которые стоили не больше, чем цветная бумага для детских поделок.
Пришлось увольняться и искать любые способы заработать на хлеб.
Он торговал на стихийном рынке возле метро, чинил соседям старые телевизоры и магнитофоны, брался за любую подработку, лишь бы семья не голодала.
Для самой Риты это время оставалось светлым и беззаботным.
Детскими глазами она видела только свой уютный дворик, подружек Машку и Ленку, с которыми катались на велосипедах до самых сумерек, и соседских мальчишек, которые то и дело норовили дернуть за туго заплетенные косички.
Асфальт во дворе всегда был разрисован разноцветными мелками, старые качели постоянно скрипели, а по вечерам мамы высовывались из окон и звали домой протяжными голосами.
Рита училась играть на гитаре у соседки тети Зины, которая жила этажом выше и знала наизусть все песни Виктора Цоя.
Женщина терпеливо показывала девочке, как правильно ставить пальцы на струны и брать нужные аккорды, а потом они вместе.
Рома тогда был худеньким пареньком с непослушными каштановыми волосами.
Мать работала медсестрой в районной поликлинике, приходила домой уставшая и часто раздраженная, а отца у них не было — ушел к молодой соседке, когда Роме исполнилось семь лет.
В их маленькой двухкомнатной квартире всегда пахло лекарствами и хозяйственным мылом, а на подоконнике росли фиалки в пластиковых стаканчиках.
Мальчик старательно поливал цветы каждый день и следил, чтобы они не засохли, словно понимал, что эти нежные растения были единственной красотой в их скромном доме.
***
Через несколько лет отец Риты сумел подняться на ноги и создал собственное дело в строительной сфере.
Начинал с самого простого: делал косметический ремонт в квартирах, потом взялся за перепланировку офисов, а затем уже строил коттеджи для новых русских, которые появились в те времена как грибы после дождя.
Со временем его небольшая бригада разрослась в серьезную компанию, которая возводила целые жилые комплексы и торговые центры.
Всей семьей они переехали в Москву, сняв сначала просторную квартиру на Кутузовском проспекте, а потом и вовсе купили собственное жилье в престижном районе.
Рита поступила в институт на экономический факультет и постепенно забыла, что в её детстве родители экономили каждую копейку.
С Ромой она не виделась уже много лет, как только переехали.
Рита иногда вспоминала его, особенно когда видела бумажные самолетики, которые запускали дети во дворе, но эти воспоминания казались далекими, как кадры из старого фильма.
А три года назад судьба подарила им неожиданную встречу. Рита гуляла по ВДНХ с подругой, рассматривала павильоны, наслаждаясь теплым весенним днем, когда вдруг услышала знакомый голос возле фонтана "Дружба народов".
Обернулась — и время словно остановилось. Тот же разрез глаз, та же улыбка, только теперь мужественная и уверенная, и те же непослушные каштановые волосы, которые он по привычке поправлял рукой.
— Ритка? Неужели ты? — он подошел ближе, и она почувствовала, как что-то теплое и забытое шевелится в её душе.
— Ромочка! — она не смогла сдержать радостного возгласа. — Как же ты изменился!
— Ты тоже совсем другая стала, — он смотрел на неё с восхищением. — Красавица какая выросла!
Они проговорили до позднего вечера, сидя на скамейке в парке и вспоминая детство.
Рома рассказал, что только недавно приехал в Москву из Тулы. Работал там на местном заводе мастером в цехе, но предприятие закрыли. Перебивался случайными заработками.
У него был неудачный брак за плечами, женился рано на сокурснице по техникуму, но семейная жизнь не заладилась.
Жена оказалась корыстной женщиной, мечтала только о деньгах и развлечениях, а когда поняла, что богатым Рома не станет, ушла к более обеспеченному мужчине, прихватив с собой все сбережения.
Сына оставила, мальчик теперь жил с бабушкой, а Рома регулярно отправлял туда все деньги, которые удавалось заработать.
Рита тоже пережила развод с мужем, который работал менеджером среднего звена в банке и постоянно жаловался на жизнь.
Детей за годы брака она так и не родила.
А теперь Рита сидела рядом с Ромочкой из детства и снова чувствовала себя двенадцатилетней девочкой, которая получает записки на бумажных самолетиках.
Она помогла ему устроиться в компанию отца менеджером по работе с клиентами. Рома оказался талантливым продавцом, умел найти подход к любому покупателю.
Полгода спустя они поженились в небольшом кругу родственников и друзей, а медовый месяц провели в Италии, где Рома впервые увидел море и не мог нарадоваться на бескрайние водные просторы.
***
Теперь муж сидел в кресле из натуральной кожи в дорогом итальянском костюме, рассеянно поглядывая на швейцарские часы, и хмуро разглядывал Риту.
Запах его элитного парфюма заполнил всю гостиную, где на полках красовались дорогие сувениры из зарубежных поездок. В углу стоял огромный телевизор с плазменным экраном, а возле него — стереосистема, которая стоила как подержанная машина.
— Слушай меня внимательно, — произнес он, складывая газету и откладывая её на журнальный столик. — Слышать ничего не хочу про твою работу. Бабье дело — дом содержать в порядке, мужа ублажать, а не в офисах болтаться. Мужик деньги зарабатывает, женщина их тратит с умом. Всё просто и понятно.
Рита стояла у панорамного окна, из которого открывался вид на вечернюю Москву, где мерцали огни небоскребов и медленно ползли автомобильные фары.
В отражении стекла она видела свою фигуру в домашнем халате из натурального шелка, это был подарок мужа с первой зарплаты.
— Но Ромочка, у меня же высшее образование, работала в компании отца, — попробовала она возразить, поворачиваясь к нему. — Могу работать даже удаленно, не выходя из дома. Просто хочу чувствовать себя полезной...
— Какой к чертям собачьим Ромочка! — взорвался он, резко поднимаясь из кресла и швыряя газету на пол. — Я тебе теперь Роман Владимирович! И завязывай трепать языком попусту. У нас денег как грязи, живем лучше половины всей России. Квартира в центре, машины, отпуска за границей, чего еще надо?
У Риты всё внутри сжалось от обиды и разочарования. Этот человек совершенно не походил на того мальчишку, который когда-то робко улыбался ей из-под ветвей старой березы.
В последнее время Рома всё чаще тратил семейные деньги на свои прихоти: дорогие автомобили, заграничные командировки, больше похожие на туристические поездки, и разные дорогие игрушки для взрослых мужчин.
В их общем гараже теперь стояли черный БМВ последней модели и серебристый Мерседес.
Рита давно поняла, что человек, в которого она когда-то влюбилась, изменился до полной неузнаваемости, превратившись в самодовольного и жестокого эгоиста.
Она не хотела рассказывать мужу о том, что в компании отца недавно прошла внезапная проверка, выявившая серьезные нарушения в документообороте.
Деньги таинственным образом исчезали со счетов, договоры подделывались, клиентов обманывали, завышая стоимость услуг и материалов.
Все нити этих махинаций вели именно к Роману, который имел доступ к финансовым документам и регулярно работал с крупными суммами.
Рита буквально на коленях умоляла руководство компании не подавать заявление в правоохранительные органы.
Она была готова вернуться на работу и половину своей зарплаты ежемесячно отчислять в счет украденных средств, пока долг не будет полностью погашен.
Руководство согласилось на эти условия скорее из уважения к её покойному отцу, который основал компанию и много лет честно вел дела.
Договорились, что Роман будет уволен тихо, без скандала и огласки, а Рита начнет работать уже со следующей недели.
Вот только сам муж пока ничего не подозревал и продолжал изображать из себя успешного бизнесмена и хозяина жизни.
***
На следующий день Рома появился дома в половине второго дня, а обычно он возвращался не раньше семи вечера.
Галстук был развязан, лицо осунулось и приобрело нездоровый оттенок, а во взгляде отчетливо читались растерянность, злость и что-то похожее на панику.
Рита сразу поняла, с ним уже провели неприятную беседу и выставили из офиса со всеми вытекающими последствиями.
Теперь от его недавней наглости и самоуверенности не осталось и следа.
Он прошел на кухню, где Рита готовила обед.
— Ритуль, ты не поверишь, что мне сегодня устроили эти сволочи! Как последнего подонка вышвырнули из офиса, даже вещи собрать толком не дали. А ведь я столько для их компании сделал, сколько клиентов привел, сколько сделок заключил!
— Хватит разводить при мне нюни и строить из себя невинную овечку, — резко оборвала его Рита, не отрываясь от готовки. — Ты что, всерьез думал, что никто не заметит, как ты набиваешь карманы чужими деньгами?
Лицо Романа мгновенно побледнело/
— Откуда ты это знаешь? Кто тебе сказал?
— Неважно, откуда я знаю, — Рита повернулась к нему и посмотрела в глаза. — Важно другое, я сильно ошиблась в тебе. Думала, что под этой новой оболочкой богатого мужика сохранился тот добрый мальчишка из нашего двора. А ты превратился в обыкновенного жулика и мошенника.
— Да что ты такое говоришь, Рита! — он попытался приблизиться, но она отступила к мойке. — Я же всё для нас делал, для нашей семьи, хотел, чтобы ты ни в чем не нуждалась!
— Для семьи? А когда ты в последний раз своему сыну деньги отправлял? Месяца два назад? Три? Зато на свои дорогие игрушки средства всегда находишь.
— Ритка, но ведь...
— Ничего не хочу слышать, — перебила она его. — Собирай свои вещи и убирайся отсюда. Денег ты заработал достаточно, чтобы не остаться на улице.
Роман постоял еще несколько минут, затем молча прошел в спальню, собрал свои личные вещи в два больших чемодана и покинул квартиру.
***
Полгода пролетело незаметно, словно вырвали несколько страниц в календаре.
Компания получила крупный заказ на строительство нового торгового комплекса в Подмосковье, и сегодня Рита вместе с группой коллег приехала на стройплощадку, чтобы принять первый этап выполненных работ.
Она теперь занимала ответственную должность заместителя директора по развитию проектов и с головой погрузилась в работу.
Когда она вышла из служебного автомобиля — черной иномарки представительского класса — в строгом деловом костюме, то сразу обратила внимание на знакомую фигуру вдали.
Рома таскал тяжелые мешки с цементом от грузовика к строящемуся зданию, где рабочие заливали фундамент будущего торгового центра.
На нем была грязная спецодежда, потертые джинсы, рабочая куртка со следами раствора и пыли, тяжелые ботинки.
Лицо покрыто многодневной щетиной, руки огрубели от тяжелой физической работы, а спина согнулась под тяжестью груза.
Он её не заметил. Время от времени вытирал пот с лица тыльной стороной ладони, оставляя на коже грязные полосы.
Рита постояла несколько минут, наблюдая, как её бывший муж, который еще совсем недавно считал себя хозяином жизни и требовал, чтобы она называла его по имени-отчеству, теперь надрывается на тяжелой физической работе за минимальную зарплату.
Тот романтичный мальчишка с бумажными самолетиками навсегда остался в далеком детстве, а этот усталый мужчина в грязной одежде был ей совершенно посторонним человеком, с которым её больше ничего не связывало.
Эксклюзивный рассказ: "Месть невесты"