Вы любите фильмы про призраков?
Для наших предков призраки не всегда были однозначно злыми. Частенько они могли указать нужный путь герою или спасти от несчастья.
Но в современных фильмах призраки — это часто умершие маньяки со сверхспособностями. 🔪
Юнг считал, что наши представления о загробном мире характеризуют прежде всего нас самих.
Взять древних греков: они верили, что жизнь после смерти — унылое существование для всех, независимо от того, был ли ты праведником или негодяем. Единственный путь в лучший мир — стать богом, что требовало успешной «карьеры» героя. Если говорить современным языком, древние греки были карьеристами. 💪
Христианство с его представлением о рае и аде вносит понятие о законах и справедливости, отличаясь от греческой модели.
Интересно, что в эпоху Древнего царства египтяне называли всех чужеземцев «живыми мертвецами», считая их опасными нелюдями. Таким образом, мир насилия ассоциировался не с миром мертвых, а с иностранцами. 🌍
Что же говорят наши фильмы о призраках о нас самих?
👉 Вместо религии сейчас правят культурные мифы. Привидения в них то и дело кромсают живых. Держат их в нашем мире ненависть и жажда мести. Мир мертвых в кино часто — это мир насилия.
Следуя логике аналитической психологии, можно сделать вывод: когда мы думаем, что посторонний мир полон ужаса и насилия, мы допускаем ошибку, похожую на ошибку древних египтян.
Мы судим о других, прежде всего опираясь на себя, но не замечаем этого. Нам не хочется думать, что, получив человечество сверхспособности, немедленно начнутся войны за власть с применением всего арсенала. 💥
Мы снимаем фильмы, где люди, получив сверхсилу, напротив, выбирают быть спасителями слабых — становятся супергероями. 🦸♂️✨
И вот парадокс:
Это ярко противоречит фильмам с призраками! В них воплощено все самое худшее, что может быть в людях.
Таким образом, мы еще меньше отличаемся от древних египтян, для которых фараоны были героями и богами, а чужеземцы — воплощением зла.
Тот же древний миф крутится в нашей культуре: одних мы наделяем лучшими качествами, других — худшими. Но в отличие от древности, наша культура все более фрагментирована:
Одна часть говорит об абсолютном зле, которому невозможно противостоять (как во многих хоррорах).
Другая часть утверждает, что добро всегда побеждает зло, и мир воцарится во всем мире.
Мы уже не относимся к этому всерьез, как наши предки, а лишь смотрим и читаем, чтобы отвлечься от повседневности.
Но пока мы смотрим фильмы или сериалы, хотим мы того или нет, представления о добре и зле продолжают сражаться внутри нас самих.