— Ты должна уволиться и ухаживать за мамой! — Сергей швырнул ключи на стол.
Наташа замерла, держа в руках недоеденный бутерброд. За окном моросил октябрьский дождь, а в квартире висела та самая тишина, которая предшествует семейным бурям.
— Что значит — должна? Я работаю в банке уже восемь лет, меня только повысили до старшего менеджера...
— А мама что, не важнее твоих бумажек? — он развернулся к ней лицом, и Наташа увидела в его глазах что-то новое. Не злость — требование. — Она больна, ей нужен постоянный уход!
— Для этого есть сиделки, Серёжа. Мы можем нанять...
— На что нанять?! — голос мужа взлетел на две октавы выше. — Ты знаешь, сколько они берут? Двадцать тысяч в месяц минимум! А твоя зарплата всего тридцать пять.
Наташа поставила чашку с чаем на стол. Фарфор тихо звякнул о дерево — единственный звук в наступившей тишине.
— Постой, получается, если я уволюсь, мы потеряем мою зарплату, но сэкономим на сиделке? Серёжа, ты математику в школе изучал?
— Не умничай! — он ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть все предметы. — Речь не о деньгах! Речь о долге перед семьёй!
Наташа медленно встала из-за стола. В горле появился знакомый комок — тот самый, который возникал всякий раз, когда муж начинал говорить о её "обязанностях".
— О каком долге? Твоя мама никогда меня не принимала. Помнишь, что она сказала на нашей свадьбе? "Жаль, что Серёженька выбрал карьеристку, а не настоящую женщину".
— Она была расстроена...
— Расстроена? — Наташа почувствовала, как внутри неё что-то ломается. — Серёжа, она даже наше отчество правильно произнести не может! Называет меня "эта твоя Наташка"!
Муж отвернулся к окну, сунув руки в карманы джинсов. По спине читалась знакомая поза — он готовился к решающему удару.
— Знаешь что, дорогая? В семье не бывает "твоих" и "моих" родителей. Есть просто семья. И если ты этого не понимаешь...
— То что? — слова вылетели из неё, как пули из автомата. — Расскажешь всем, какая я плохая жена? Или найдёшь себе более "семейную" женщину?
Сергей резко обернулся. На лице была написана такая уверенность в своей правоте, что у Наташи перехватило дыхание.
— Ты же понимаешь, что твоя работенка в банке — это просто прихоть? Играешься в деловую женщину, а настоящие дела остаются дома. Мама права — карьеристка.
— Моя работенка? — голос Наташи стал тише, что всегда было плохим знаком. — Серёжа, я зарабатываю почти столько же, сколько ты. Я плачу половину ипотеки, покупаю продукты, оплачиваю коммунальные...
— И что с того? Мужчина должен зарабатывать, а женщина — создавать уют. Ты что, феминистка какая-то?
Последнее слово он произнёс с такой брезгливостью, словно речь шла о заразной болезни. Наташа прислонилась к кухонному шкафу, чувствуя, как ноги становятся ватными.
— Серёжа, я люблю свою работу. Мне доверяют крупных клиентов, я веду переговоры с иностранными партнёрами...
— Ага, веди свои переговоры, пока моя мама умирает в больнице! — он схватил со стола пачку сигарет и со злостью помял её. — Знаешь, что врач сказал? Что после инсульта ей нужен постоянный присмотр. Постоянный! А ты мне тут про каких-то партнёров рассказываешь!
Наташа закрыла глаза. В голове проносились обрывки последних дней: сначала звонок из больницы, потом суматошные поездки к врачам, анализы, консультации. И теперь — вот это.
— А почему именно я должна уволиться? — спросила она, открывая глаза. — Почему не ты?
Сергей посмотрел на неё так, словно она спросила, почему небо голубое.
— Потому что я мужчина. Кормилец семьи. А ты... — он махнул рукой, — ты просто жена. Твоя главная обязанность — семья.
Наташа села на табуретку, чувствуя, как весь мир качается под ногами. Ещё месяц назад они были обычной семьёй. Сергей работал в строительной компании прорабом, она — в банке, оба мечтали о ребёнке, планировали отпуск в Турции.
Всё изменилось в одну ночь, когда раздался звонок из больницы.
— Вы знаете, как это началось? — тихо сказала она, глядя на руки. — Твоя мама упала дома, а соседка нашла её только через два дня. Два дня, Серёжа! Где ты был эти два дня?
— Я был в командировке, ты же знаешь...
— В командировке или у Ленки из бухгалтерии? — слова вылетели сами собой.
Лицо мужа мгновенно изменилось. Исчезла праведная злость, появилось что-то настороженное.
— О чём ты?
— Серёжа, я не слепая. Ты думаешь, я не замечаю, как ты последние полгода задерживаешься на работе? Как у тебя появились новые рубашки, которые я не покупала?
Он отвернулся к окну, но Наташа видела его отражение в стекле. Тот же самый взгляд был у него пять лет назад, когда она впервые поймала его на лжи.
— Ты придумываешь глупости. У меня много работы, проекты горят...
— Ага, проекты. — Наташа встала, подошла к холодильнику и достала оттуда чек. — Объясни мне тогда, что это?
Сергей взглянул на бумажку и побледнел. Это был чек из ресторана "Маяк" — того самого, где они отмечали годовщину свадьбы. Дата — прошлая пятница, когда он якобы работал до ночи. Сумма — на двоих.
— Наташ, я могу объяснить...
— Не надо. — голос у неё стал странно спокойным. — Знаешь, что самое интересное? Ты сейчас требуешь, чтобы я бросила работу и ухаживала за твоей мамой. За женщиной, которая меня ненавидит. И это после того, как ты полгода водишь на романтические ужины другую.
— Это не то, что ты думаешь...
— А что это? — Наташа шагнула к нему ближе. — Деловые переговоры за шампанским и тирамису?
Сергей сжал кулаки, и на лице появилось выражение загнанного зверя.
— Хорошо! Да, мы иногда встречаемся! Но это потому, что дома стало невозможно находиться! Ты постоянно на работе, дома говоришь только о своих клиентах и отчётах! А Ленка... она понимает мужчину!
— Понимает? — Наташа рассмеялась, но смех получился неприятный, царапающий. — Она понимает, что ты женатый мужик, который платит по счетам?
— Не смей её так называть!
— А как? Семейной психологией? — Наташа почувствовала, как внутри разгорается что-то горячее и злое. — Серёжа, ты хочешь, чтобы я уволилась. Хочешь, чтобы я сидела дома с твоей мамой, которая будет рассказывать мне, какая я плохая жена. И при этом ты будешь спокойно встречаться со своей "понимающей" Ленкой!
— Это разные вещи!
— Да? А что будет, когда твоя мама поправится? Я так и останусь домохозяйкой без работы, без денег, зависимой от тебя?
Сергей промолчал, но по его лицу Наташа поняла — именно этого он и добивался.
В этот момент зазвонил телефон. Наташа глянула на экран — звонил её начальник Андрей Валерьевич.
— Наташа Сергеевна, простите, что беспокою в выходной, — голос был напряжённый. — У нас проблема с корейским контрактом. Клиенты требуют срочной встречи в понедельник, а переводчик заболел. Вы же знаете их язык...
— Да, конечно, я буду...
Сергей выхватил у неё телефон и нажал отбой.
— Ты что делаешь?! — Наташа вскочила, но муж держал аппарат высоко над головой.
— Всё! Хватит! Завтра же идёшь к этому своему начальнику и пишешь заявление!
— Серёжа, отдай телефон! Это важный клиент, контракт на полтора миллиона...
— Мне плевать на твои миллионы! — он швырнул телефон на диван. — Важнее моя мама!
Телефон снова зазвонил. Теперь звонила больница.
— Алло? — Наташа схватила трубку.
— Добрый день, это медсестра Светлана из третьего отделения. Ваша свекровь требует, чтобы к ней срочно приехали. Она говорит, что умирает, и хочет поговорить с сыном.
— Мы едем, — сказала Наташа и отключилась.
— Видишь? — торжествующе произнёс Сергей. — Мама ждёт! А ты тут со своими корейцами!
По дороге в больницу они молчали. Наташа смотрела в окно на серые октябрьские дома и думала о том, как незаметно её жизнь превратилась в кошмар. Ещё полгода назад они с Сергеем планировали переехать в новую квартиру, купить машину получше. Теперь он требует, чтобы она отказалась от всего ради женщины, которая её ненавидит.
В больнице их встретила медсестра — молодая девушка с усталым лицом.
— Ваша мама сегодня особенно активная, — сказала она Сергею. — Всё утро рассказывает другим пациентам, какая у неё плохая невестка.
— Что она говорит? — напряглась Наташа.
— Что вы её бросили, работаете вместо того, чтобы ухаживать за семьёй. Что современные женщины не знают своего места.
Сергей покраснел, но промолчал. Они зашли в палату.
— Серёженька! — свекровь протянула к сыну руки. — Наконец-то! А я думала, твоя жена тебя вообще сюда не пустит!
— Мама, не говори глупости, — устало сказал Сергей.
— Глупости? — Елена Михайловна села в кровати, и Наташа с удивлением отметила, что выглядит она гораздо лучше, чем неделю назад. — Серёжа, посмотри на свою жену! Она даже не похудела от переживаний! Значит, не очень-то переживает!
— Елена Михайловна, я работаю, чтобы оплачивать ваше лечение, — тихо сказала Наташа.
— Работаешь! — свекровь фыркнула. — А кто сказал, что нам нужны твои деньги? Мой Серёжа прекрасно зарабатывает! Это ты цепляешься за свою работёнку, чтобы не выполнять женские обязанности!
— Мам, не надо, — начал было Сергей, но мать его перебила.
— Надо! Надо говорить правду! — она повернулась к Наташе. — Знаешь, что мне рассказала соседка? Что твой муж совсем измучился! Что ты его дома не кормишь, не стираешь, только о работе говоришь!
— Какая соседка? — удивилась Наташа.
— Тётя Валя из соседнего подъезда. Она в магазине встретила Серёжу с какой-то милой девушкой. Они продукты покупали, как настоящая семья!
Наташа почувствовала, как земля уходит из-под ног. Значит, Сергей не просто водил Ленку в рестораны. Они уже играли в семью.
— Серёжа? — она повернулась к мужу. — Это правда?
— Наташ, я могу объяснить...
— Что объяснить?! — свекровь торжествовала. — Что мой сын нашёл нормальную женщину, которая знает своё место? Слава богу! А то я уже думала, он так и останется с карьеристкой!
— Мама, замолчи! — взорвался Сергей.
— Не замолчу! — Елена Михайловна была в ударе. — Эта твоя Ленка хотя бы умеет готовить! И главное — она понимает, что мужчине нужна не деловая женщина, а настоящая!
Наташа медленно встала со стула. В голове звенело, а в груди разрасталось что-то холодное и твёрдое.
— Понятно, — сказала она. — Значит, всё уже решено. У тебя есть новая семья, а я должна сидеть дома с твоей мамой и изображать преданную жену.
— Наташа, не надо драматизировать...
— Драматизировать? — она рассмеялась. — Серёжа, ты гениален! Избавиться от жены и при этом оставить её ухаживать за своей мамой!
— Ты права, — вдруг сказал Сергей, и в его голосе появились нотки, которых Наташа никогда раньше не слышала. — Я действительно нашёл женщину, которая меня понимает.
Елена Михайловна захлопала в ладоши, словно ребёнок на празднике.
— Наконец-то! Сыночек, ты сделал правильный выбор!
Наташа стояла посреди больничной палаты и чувствовала, как рушится весь её мир. Вокруг пахло хлоркой и лекарствами, за окном моросил дождь, а где-то в коридоре плакал чужой ребёнок.
— Значит, я должна уволиться и ухаживать за твоей мамой, пока ты строишь новую семью? — голос у неё был странно спокойный.
— Наташ, ну что ты как маленькая? — Сергей присел на край кровати рядом с матерью. — Мы же взрослые люди. Могли бы цивилизованно всё обсудить.
— Цивилизованно? — Наташа почувствовала, как внутри неё поднимается что-то горячее и разрушительное. — Серёжа, ты полгода водил любовницу по ресторанам, покупал с ней продукты, играл в счастливую семью. И при этом требовал от меня, чтобы я бросила карьеру ради твоей мамы! Это ты называешь цивилизованно?
— Не ори на моего сына! — встряла свекровь. — Он мужчина, имеет право на выбор! А ты что? Карьеристка бесплодная! Восемь лет замужем, а детей нет!
— Мама, не надо, — попытался остановить её Сергей, но Елена Михайловна была не в силах замолчать.
— Надо! Пусть знает правду! Ленка молодая, красивая, хочет детей! А эта... — она махнула рукой в сторону Наташи, — только о деньгах думает!
Наташа медленно подошла к окну. За стеклом серый октябрьский день казался бесконечным и безнадёжным. В отражении она видела своё лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами. Когда она в последний раз улыбалась? Когда радовалась чему-то?
— Знаешь, Серёжа, — сказала она, не поворачиваясь, — помнишь наш первый год брака? Ты говорил, что гордишься мной. Что у тебя умная жена, которая делает карьеру.
— Это было давно...
— Да, давно. — Наташа повернулась к нему лицом. — А знаешь, когда всё изменилось? Когда я стала зарабатывать больше тебя. Вот тогда я из умной жены превратилась в карьеристку.
— Ты преувеличиваешь...
— Преувеличиваю? — она достала из сумочки телефон и показала ему экран. — Смотри. Это моя зарплата за прошлый месяц. А теперь скажи мне честно — сколько ты принёс домой?
Сергей покраснел и отвернулся. Елена Михайловна возмущённо заворчала:
— Нашла чем хвастаться! Деньги — не главное в семье!
— Правда? — Наташа подошла к ней ближе. — А кто последние три года платил за ваши лекарства? Кто купил вам новый холодильник и стиральную машину? Кто оплачивал путёвки в санаторий?
— Мой сын...
— Ваш сын последние полгода тратил деньги на рестораны с любовницей! — взорвалась Наташа. — А я, "карьеристка бесплодная", покупала вам дорогие лекарства и не жаловалась!
— Наташа, успокойся, — Сергей встал с кровати. — Ты истеричка.
Это слово подействовало на неё, как удар хлыстом. "Истеричка" — именно так он называл её каждый раз, когда она пыталась защитить себя.
— Истеричка? — голос у неё стал тише, что всегда было плохим знаком. — Серёжа, а ты знаешь, что Ленка рассказывает про тебя своим подругам?
Лицо мужа изменилось.
— Откуда ты...
— Мир тесен. Особенно банковский. — Наташа села на стул и положила сумочку на колени. — Оказывается, твоя "понимающая" Ленка работает в банке "Восход". А я туда документы вожу каждую неделю. Познакомились мы с ней в курилке.
— Что она говорила? — Сергей побледнел.
— Что встречается с женатым мужиком-неудачником, который всё время жалуется на жену. Что ты обещаешь развестись, но всё никак не решишься. И что она уже устала ждать.
— Это неправда!
— Ещё она сказала, что ты в постели очень скучный. Но это я уже и сама знала.
Елена Михайловна ахнула и схватилась за сердце. Сергей сжал кулаки, а на лице появилось выражение, которое Наташа видела только один раз — когда он бил соседскую собаку за то, что та лаяла по ночам.
— Заткнись, — прошипел он. — Просто заткнись.
— Или что? — Наташа встала и подошла к нему вплотную. — Ударишь? Как тогда, Барсика помнишь?
— Я никого не бил...
— Да? А синяк на моём плече прошлой весной откуда взялся? От двери, как ты говорил?
— Наташа, ты слишком много на себя берёшь, — вмешалась свекровь. — Мужчине иногда нужно поставить жену на место.
— Поставить на место... — Наташа рассмеялась, но смех получился страшный. — Елена Михайловна, а вы знаете, что ваш сын последние два года не может получить повышение на работе? Знаете почему?
— Наташа, не смей! — крикнул Сергей.
— Потому что он воровал стройматериалы! Мелко, по чуть-чуть, но воровал! А когда его поймали, он сказал, что это для больной мамы!
Елена Михайловна открыла рот, но не смогла произнести ни слова.
— Вот такой у вас сын-кормилец. Ворует цемент и кирпичи, тратит семейные деньги на любовницу, а от жены требует, чтобы она бросила работу и ухаживала за вами. И при этом называет меня истеричкой.
В палате повисла такая тишина, что слышно было, как тикают настенные часы. Наташа достала из сумочки ключи от квартиры и положила их на тумбочку.
— Серёжа, забирай ключи. Квартира твоя, ипотеку доплачивай сам. И мамочку свою забирай тоже — пусть Ленка за ней ухаживает, раз она такая понимающая.
— Ты куда? — растерянно спросил он.
— Домой. К родителям. А завтра иду на работу. К своим корейским партнёрам, к своим миллионным контрактам. К своей жизни, которую чуть не отдала ради вашего "семейного долга".
Наташа направилась к двери, но Сергей вдруг схватил её за руку.
— Постой! Ты не можешь просто взять и уйти!
— Могу. — Она высвободила руку. — И ухожу.
— А как же мама? Кто за ней ухаживать будет?
— Ленка. Раз она такая понимающая и семейная.
— Наташ, ну будь человеком! — в голосе мужа появились жалкие нотки. — Я же не могу работать и одновременно ухаживать за больной!
— А я могла? — она обернулась в дверях. — Серёжа, ты требовал, чтобы я бросила карьеру, стала домохозяйкой и няней для твоей мамы. При этом ты встречался с другой. Знаешь, как это называется?
— Как?
— Рабство. С моральным унижением в комплекте.
Елена Михайловна попыталась встать с кровати:
— Наташка, не будь дурой! Иди назад! Серёжа, не дай ей уйти!
— Елена Михайловна, — Наташа повернулась к свекрови, — а вы когда-нибудь работали?
— Конечно! В школе учителем тридцать лет!
— И что бы вы почувствовали, если бы муж потребовал уволиться ради его мамы?
Свекровь открыла рот, но слов не нашла.
— То-то же. — Наташа вышла в коридор.
За спиной послышался топот — это Сергей бежал следом.
— Наташа, стой! Мы можем всё обсудить!
— Обсуждать уже поздно. — Она нажала кнопку лифта.
— Хорошо, я расстанусь с Ленкой!
— Серёжа, ты не понимаешь. Дело не в Ленке. Дело в том, что ты считаешь меня своей собственностью.
— Это неправда!
Лифт приехал. Наташа зашла внутрь, а Сергей остался в коридоре.
— Правда. Ты хотел, чтобы я отказалась от всего ради вашего удобства. От работы, от денег, от себя.
— Я хотел, чтобы ты была настоящей женой!
— А я хочу быть настоящим человеком.
Двери лифта начали закрываться.
— Наташа! — крикнул Сергей. — А как же восемь лет брака?
— Считай, что это были инвестиции в мой жизненный опыт, — ответила она. — Очень дорогие, но поучительные.
Двери закрылись.