Весной, когда снег начал таять и природа оживала, Александра наконец накопила достаточно денег, получила благословение от матушки Елены и решилась отправиться дальше в путь. Сердце её было тяжёлым, и в душе осталась боль от того, что она не смогла попрощаться с Настенькой — девочкой, к которой она так привязалась за зиму. Страх разлуки и горечь оставались с ней, но звало дальше сильное желание узнать судьбу мужа.
Следующая остановка на её пути была город Кунгур, расположенный примерно в 75 километрах от Перми. Этот участок пути Александра преодолевала на перекладных, меняя повозки и остановки, направляясь по старинным дорогам на восток.
Путь из Перми в Кунгур был непростым, но близость весеннего тепла и свет новых надежд давали Александре силы. Впереди её ждали новые испытания и встречи, но она шла, держа в сердце любовь к семье и память о тех, кто поддерживал её в самые трудные моменты.
Войдя в храм Тихвинской иконы Божией Матери в Кунгуре, Александра опустилась на колени перед святой иконой, охваченная глубокой молитвой. Слёзы начали тихо стекать по её щекам — она молилась со всей душой, прося у Божией Матери здоровья и спасения для мужа Алексея, благополучия и силы для детей — Мишеньки и Оли, а также о милости и поддержке для больной свекрови Натальи Ивановны и брата Тихона с его женой Прасковьей. Сердце Александры стонало от боли и тревоги, и горькие мольбы исходили из глубины её души.
Когда она вышла из храма, на улице встретилась с цыганкой — женщиной с тёмными волосами, заплетёнными в косы, украшенные яркими лентами и бусами. Её тёмные глаза были подведены углём, лица украшали несколько ярких браслетов, а в одежде сочетались пёстрые ткани с золотистыми узорами. Цыганка со смуглой кожей и загадочной улыбкой протянула руку в просьбе о милостыне.
— Добрая женщина, — сказала она, — твой путь долог и труден. Но вижу я - в этом году у тебя будет дочь.
Александра отшатнулась и строго посмотрела на цыганку, не веря словам.
— Я не верю в пророчества, — ответила она. — Какая дочь? Знаешь ли, куда я иду и кого ищу?
Цыганка лишь загадочно улыбнулась и исчезла среди прохожих, оставив Александру с мыслями о будущем, которое было полно неизвестности. Она с тоской подумала о Настенке – еще одном человеке, которого она полюбила и потеряла.
Покинув Кунгур, Александра отправилась в долгий путь на восток — впереди было почти 500 километров до Тюмени.
Весна в Сибири раскрывалась во всей своей живописной красоте, словно сама природа поддерживала её в этом трудном испытании.
Дороги проходили через богатые леса, где еще недавно зимний холод скрипел в ветвях, а теперь повсюду начинала танцевать жизнь. Сосны и берёзы медленно оттаивали, их молодые зелёные почки нежно пробивались из-под коры, а первые яркие проталины показывали весёлые цветы — подснежники и пролески, окрашивая землю нежными синими и белыми пятнами.
Реки, долго сковываемые льдом, разбегались широкими потоками, пробуждая колеблющиеся на солнце волны и наполняя воздух свежестью и прохладой. Птицы возвратились из дальних странствий — их звонкие трели разносились над вершинами деревьев, наполняя мир радостной песней и словно напоминая: жизнь продолжается, и надо верить.
Ласковое весеннее солнце согревало лицо Александры, освещая её путь, а лёгкий ветер шуршал травами и шевелил мягкие облака, будто подталкивая её вперёд. Все вокруг дышало обновлением, светом и надеждой.
Смотря на это пробуждение природы, Александра ощущала, как вместе с каждой новой милей в её душе разгорается огонёк веры и силы. Весна Сибири давала ей уверенность — несмотря на усталость, холод и долгий путь, всё ещё возможно счастливое будущее. Всё вокруг говорило о том, что жизнь, как и природа, всегда находит дорогу к свету.
Когда повозка с лошадьми медленно приближалась к Пышме — небольшой деревне неподалёку от Тюмени, — небо внезапно клокотало и заволновалось. Тяжёлые, свинцово-серые тучи быстро закрыли последние солнечные лучи, и без предупреждения разразилась гроза.
Гром грохотал с такой силой, что казалось, земля дрожит под ногами. Молнии сверкали одна за другой, вспыхивая налево и направо, словно пытались прорезать тьму. Лошади, пугливые и испуганные, нервно колыхали ушами и поджимали копыта, рвя поводья. Крепкие повозочники едва удерживали бешеных животных на месте.
Дождь обрушился ливнем, холодным и нещадным, мгновенно промочив одежду и вещмешки. Вода стекала по лицам, смешиваясь с потом и слезами усталости. Люди, не имея другого выбора, были вынуждены разбить лагерь прямо под открытым небом — безучастная земля стала их кровом на ночь. Сверху потоки воды стекали с тентов и покрывал, а влага гнездилась в багажах, портя самые необходимые вещи.
Холод проникал до костей, дрожь пробегала по телу, а мокрые ноги и руки быстро теряли чувствительность. Всем было плохо — усталость, страх и отчаяние вплетались в тяжёлую ткань этой ночи. Свет молний то освещал страдальческие лица путников, то погружал их в жуткую темноту.
Александра сжимала в руках смятый платок, пытаясь укрыть лицо от дождя и не дать себе выдать страх. Сердце колотилось бешено, мысли об Алексее и детях становились ещё острее, а ночь казалась бесконечной и беспощадной.
Когда гроза наконец стихла, Александра осталась мокрой, усталой и озлобленной холодом и бессилием. Ночью, под окутывающим тьму небом, размокшая и дрожащая, она позволила себе впервые за долгое время отпустить на волю тяжелые чувства. Сердце казалось разбитым, а душа — безутешной.
«Всё так плохо… Уже столько времени прошло, а я всё ещё не знаю, жив ли Алексей, ждет ли меня, — думала она, глядя на мокрую землю, — Может, я никогда не найду его… Может, всё это было напрасно.»
Отчаяние сжимало её грудь, тёмная бездна отчаяния тянула вниз, словно намереваясь поглотить последние капли надежды. Ветер сухо шуршал в ветвях, отражая её внутреннюю тревогу. Боль от разлуки и страх утраты были такими сильными, что казалось — вся жизнь рушится в никуда.
На оживлённой улице Тюмени, среди суеты и движения повозок и прохожих, внезапно произошла страшная сцена. Повозка с лошадьми, несущая тяжелое бремя, неожиданно выскочила из узкой аллеи и с грохотом наехала на мужчину. Это был Николай — ее давний попутчик, с которым Александра уже давно ездила перекладными и который, как и она, искал работу в чужих городах.
Она увидела, как мужчина рухнул на землю, схватившись за голову, кровь медленно проступала сквозь волосы и пальцы. Люди моментально остановили повозку и вызвали помощь — Николая быстро отвезли в больницу.
Сердце Александры сжалось, а в памяти сразу всплыл образ её мужа Алексея — самого любимого человека, который почти год назад лежал без сознания и умирал в чужой больнице, далеко от дома. Печаль, страх и боль снова нахлынули на неё. Казалось, время застыло, и прошлое ожило, напоминая, как хрупка и несправедлива жизнь.
Повинуясь громкому призыву сердца, Александра без лишних раздумий направилась к больнице. В глубине души она понимала, что не может остаться в стороне, что поддержка и человеческая доброта сейчас нужны больше всего — и Николаю, и, может быть, себе самой.
Александра тихо села рядом с больничной койкой, где лежал Николай. Его слабое дыхание и бледное лицо вызывали в её душе глубокую боль и тревогу, но она старалась сохранять спокойствие, чтобы поддержать его хоть в небольшой мере.
Доставая из кармана небольшой льняной мешочек, Александра аккуратно вынула из него ладанку и иконку святого Николая Чудотворца — те самые дары, что ей подарил монах в Уржуме. Она бережно положила их в ладони Николая и мягко сказала:
— Пусть святой Николай хранит тебя в эти трудные часы… Ты не один.
Глаза мужчины на мгновение встретились с её взглядом, и в них проскользнула искра благодарности. Александра ощущала, как сердце её сжимается от жалости, но также и от того тихого света, что пробуждается даже в самые тёмные моменты.
Собрав силы, она медленно встала, понимая, что её путь ещё не окончен. Тихо пожелав Николаю сил и сил сама, Александра вышла из больницы, оставив за спиной тяжёлую атмосферу, но неся в сердце надежду и решимость идти дальше.
После Тюмени Александра направилась в Ишим, а затем продолжила путь через Большеречье и село Северное. Везде она встречала простых, добрых людей — таких же усталых и терпеливых, как и она сама. Жизнь в Сибири и под Нижним Новгородом казалась ей одинаково трудной и суровой. Люди везде боролись с непогодой, бедностью и одиночеством, но сохраняли в сердцах добро и помощь ближним.
Время от времени дорога приводила её к великим рекам. Самым впечатляющим было явление могучей реки Обь. Александра остановилась на берегу и с восхищением смотрела на эту большую, шумящую и бескрайнюю стихию. Обь казалась живым существом — вода бурлила и переливалась, её волны с шумом лезли на берег, словно приглашая в свой могучий путь.
Река была шумной, как переливчатый голос природы, и в этой бескрайней широте и движении чувствовалась сила и жизнь, которую нельзя остановить. Александра мысленно сравнила её с Волгой в Нижнем Новгороде — обе реки были символами большого пути и испытаний, но Обь казалась особенной своей дикой и первозданной мощью. Взгляд на реку наполнял её сердце смирением и надеждой одновременно — жизнь, как и эта река, продолжалась, неся с собой силу и возможность пройти любые трудности.
Обь с её шумом и величием напомнила Александре, что в её долгом пути важна вера и терпение, что за каждым изгибом дороги может скрываться новое утро и светлая надежда.
За переправу через могучую реку Обь Александра отдала последние заработанные деньги — больше не оставалось ни копейки. Переправа была сложной и дорогой, но другого пути не было. Перейдя на другой берег, она оказалась в полном одиночестве на долгом и тяжёлом переходе пешком — впереди лежала ещё неделя пути до Томска.
Дни тянулись медленно под изнуряющим солнцем и частыми дождями. Пыльные дороги, редкие деревенские поселения, скудная пища — всё это отражалось на её теле: она заметно похудела, одежда стала висеть мешком, а силы таяли с каждым шагом. Желудок урчал от пустоты, и голод остро напоминал о себе, иногда доходя почти до боли.
Но несмотря на усталость, холод и голод, Александра шла вперёд — весь её дух был наполнен одной мыслью: дойти до Томска, узнать правду о муже и не сдаться до конца. Каждый тяжёлый шаг давался с сопротивлением, но она шла, укрепляясь внутренней решимостью и верой.
Наконец-то долгий путь привёл Александру в Томск — город, ставший для неё целью всех испытаний и надежд. Сердце наполнялось противоречивыми чувствами: с одной стороны — лёгкая радость от того, что она приехала так близко к истине, и вера, что вот-вот узнает, что случилось с мужем; с другой — тяжёлое беспокойство и страх, что ответ может быть горьким.
Она думала о том, как много времени прошло с тех пор, как Алексей был ранен и госпитализирован здесь, в чужом для неё городе. В душе рождалась тихая молитва — чтобы он был жив, чтобы больница была местом не только страха и боли, но и надежды на исцеление.
Александра с тревогой искала больницу, куда могли доставить её мужа. Город был большим и незнакомым, и ей пришлось узнавать у прохожих, спрашивать разные учреждения. В её мыслях мелькали образы клиник и госпиталей, в том числе старинных учреждений Томска с их историей, где могла быть устроена больница для раненых и больных в это время.
Она забыла, когда ела в последний раз. Мысли путались…. Сознание покинуло ее прямо на улице…
Проснувшись в больничной палате после неожиданного обморока на улице, Александра ещё не сразу понимала, где она находится. Простая, скромно обставленная комната и тихие шаги сестер по коридору говорили о том, что это не лучшее учреждение города. Когда медсестра принесла ей воду и лёгкий хлеб, Александра с благодарностью коснулась этого скромного питания, напоминая себе, что здесь лечат тех, кто больше ни на что не может рассчитывать.
Подойдя к врачу с осторожным вопросом о месте, девушка спросила:
— Это случаем не та больница, куда привозили раненых и больных бедняков и приезжих?
Доктор кивнул и с лёгкой улыбкой объяснил:
— Да, здесь обычно лечат тех, кто не может позволить себе дорогие клиники — бедняков, крестьян, неместных. Это государственное заведение, где стараются помочь всем, кто нуждается, независимо от происхождения и статуса.
Александра почувствовала лёгкое облегчение — в её душе зародилась надежда, что именно в этом месте мог быть её Алексей, раненый и оставленный без поддержки. Она рассказала врачу свою историю, о том, что ищет мужа, раненого в чужом городе почти год назад.
Врач внимательно выслушал ее историю:
— Ваш муж, действительно, был у нас, я думаю.
Слова врача звучали словно луч света сквозь тёмные тучи — Александра поняла, что её тяжелый путь, наконец, привёл её к тому месту, где она сможет найти ответы.
Врач тихо пригласил Александру в небольшой кабинет при больнице, не торопясь говорила и старалась быть максимально деликатной.
— Ваш Алексей уже выписался, — начал он с тяжёлой улыбкой, — но, к сожалению, последствия ранения остаются. Я помню его, правая рука у него неподвижна — это стало серьёзным увечьем. Он теперь не может работать так, как прежде.
Александра почувствовала, как сердце сжалось от боли. Мысли рвались в бесконечные вопросы, но она молчала, собираясь с силами, чтобы выслушать полностью.
— И ещё, — продолжила врач, — недавно я видел человека, который, возможно, был вашим мужем. Это было у церкви неподалёку. Он сидел тихо, кажется, просил милостыню… Состояние было очень грустным, он явно не мог сама за себя постоять.
Слова доктора отозвались эхом в голове Александры. Она вспомнила Николая — того мужчину, которого тоже видела в тяжёлом состоянии… И вдруг поняла, что и её Алексей вынужден просить помощь, будучи неспособным работать.
Слёзы наворачивались на глаза, но в душе зажёгся огонёк надежды — теперь она точно знала, что муж жив, хоть и сломлен, и теперь её задача была помочь ему вернуться к жизни, найдя силы и возможности.