Алексей крепко обнял Александру. Он понимал, что ей и детям будет трудно без него, но другого выхода не было — нужно было заработать на хлеб. Стройка железной дороги в Сибири обещала честную плату, хоть и была тяжелой работой.
- Мне будет очень не хватать вас всех, — сказал он тихо.
- Ты помнишь, как тепло нам вместе у дома было? Ты должен обязательно вернуться... Ради детей, ради нашей семьи, - Александра сжимала его руки, пытаясь сдержать слёзы.
- Я знаю, — ответил Алексей, — на стройке в Сибири работа тяжёлая, но обещают честную плату. Я не могу иначе — нужно кормить вас, нам всем нужно жить лучше.
Александра посмотрела на детей и тихо сказала Мише и Оленьке, чтобы они помнили о любви отца, слушались маму и не шалили. Миша твёрдо пообещал отцу быть послушным и ждал скорой встречи, а Оленька, обняв отца за шею, просила его вернуться скорее.
Алексей нежно поцеловал детей и Александру, сказав, что приложит все силы, чтобы вернуться как можно скорее. Взгляд его был полон любви и решимости, а Александра почувствовала, что несмотря на расстояние и трудности, их семья останется крепкой и сплочённой.
- Вернусь обязательно. Держитесь там, будьте сильными. Ты, Шура, храни наш дом.
Александра кивнула, и между ними воцарилась тишина, наполненная горечью и надеждой. Несмотря на усталость и тревогу, любовь держала их вместе — даже на расстоянии.
В тот же день, когда Алексей уходил на стройку, с ним отправилась целая группа мужчин из деревни — соседи и знакомые, тоже решившие попытать удачу в Сибири. Люди прощались, обнимались, обещали друг другу беречься и вернуться живыми. Но вскоре стало ясно, что от ушедших не было никаких известий.
Прошло целое лето, а весть от Алексея или других мужчин так и не пришла. Только ветер шелестел в кронах деревьев, словно напоминая о том, как далеко и опасен был путь их близких.
Александра переживала с каждой минутой всё сильнее. Она не могла выбросить из головы тревожные мысли: где сейчас её муж Алексей? Добрался ли он до Сибири? Не произошло ли с ним по дороге что-то страшное — непредвиденные трудности, болезни или даже несчастные случаи? Лето шло, а вестей не было никаких — только пустота и безмолвие, которые разъедали сердце.
Она понимала, что связь была крайне ограничена, и новости могли идти очень долго или не приходить вовсе. Но где искать информацию? Куда можно обратиться в поисках известий? Александра знала, что можно было попытаться узнать у соседей и в деревне, у тех, кто тоже отправился с мужьями на стройку — может, кто-то возвращался или приносил вести.
Она подумывала о том, чтобы написать письма в местную волостную управу или даже на железнодорожное управление, где могли быть организованы списки рабочих и новости. Но понимала, что шансов получить ответ мало — чиновники часто были заняты и не стремились помогать простым людям.
Неспокойствие и тревога съедали душу. Александра пыталась заниматься домашними делами, чтобы хоть как-то отвлечься, но мысли всё равно возвращались к Алексею. Она молилась, надеялась на его благополучный путь, на то, что он сильный и справится с невзгодами, и что они скоро снова встретятся.
Александра часто возвращалась в памяти к тем давним дням, когда они с Алексеем только начали узнавать друг друга. Её сердце теплилось от самой мысли об этом. Она вспоминала, как однажды весенним вечером Алексей подошёл к ней у колодца, держа в руках скромный букет из полевых цветов.
- Шура, — сказал он, смущённо улыбаясь, — пойдёшь со мной на прогулку к речке? Я знаю там место, где вечером закат особенно красив, даже сейчас, когда небо в тучах.
Александра почувствовала, как по щекам у неё расплылась лёгкий румянец:
- А что, если я промокну? — шутливо ответила она, играя с веточкой в руках.
- Я буду рядом, — уверенно сказал Алексей, — не дам ни капле упасть на тебя.
Вспоминая тот вечер, Александра улыбалась про себя и шёпотом добавляла: «И я тогда поверила. Не только в его слова, но и в нас...»
Этот маленький, нежный момент стал для неё символом начала их большой и крепкой любви — той самой, что сейчас держала их вместе, несмотря на расстояния и тяжкие испытания.
С каждым днём после отъезда Алексея и других мужчин из деревни общение Александры с соседкой Машей становилось всё реже. Раньше они часто вместе разговаривали у колодца, делились новостями и поддерживали друг друга в повседневных заботах. Но теперь Машулька словно начала сторониться Александры, проходя мимо с опущенным взглядом и избегая её взгляда. В её глазах Александра замечала едва заметную жалость, которая всё больше тревожила её сердце.
«Почему Маша стала такой? — думала Александра, — Может, случилось что-то, о чём я не знаю? Или она держит во мне какую-то обиду?» Её душа была полна недоумения и боли — ведь прежде они были близки, а теперь между ними будто выросла невидимая стена.
Александра пробовала найти ответ в разговорах с другими женщинами, но никто прямо не говорил о причине перемен. В душе всё сильнее росло чувство одиночества — ей вдруг стало тяжело не только из-за отсутствия мужа, но и из-за того, что близкий человек теперь кажется чужим.
Однажды, проходя мимо сельского магазина, Александра случайно услышала, как несколько соседок тихо шептались у окна. Она притихла и стала прислушиваться. В голосах проскальзывал страх и тревога.
- Ты слышала? Мария получила письмо от Семёна, — сказала одна из женщин. — Алексей-то… ох-хо-хо… — вторая опустила взгляд и вздохнула.
Сердце Александры замерло. Письмо от Семёна? Значит, всё-таки есть хоть какая-то связь с теми, кто уехал в Сибирь. Сразу же желание узнать правду охватило её целиком. Она решила отправиться к Марии — узнать, что именно написал о судьбе Алексея.
Внутренне собираясь с силами, Александра сделала решительный шаг — ей нужно было прояснить ситуацию, развеять свои страхи или, напротив, узнать правду. Она надеялась, что разговор с Марией прояснит многое и даст ей хоть какую-то надежду.
Александра, не откладывая, направилась к дому Марии. Сердце её колотилось от страха и тревоги, мысли путались, а руки нервно сжимали край платка.
- Почему вы скрывали это от меня?! — вдруг взорвалась Александра, голос сорвался на крик. - Почему никто не сказал, что Семён прислал письмо? Что там написано? Почему я должна была мучиться в неведении? Говори, наконец!
Слёзы брызнули из глаз, голос дрожал, и едва сдерживаемая буря эмоций вот-вот могла перерасти в истерику. Мария смущённо опустила глаза, не сразу решаясь ответить. Но под давлением ярости Александры, она, дрожащими руками, достала письмо.
- Хорошо... послушай, — тихо, с трепетом в голосе начала Мария, — Вот что написал Семён.
Она зачитала отрывок:
«…Алексей получил серьёзную травму — обрушилась древесина, когда он работал на лесопилке, придавив руку и ноги. Его быстро доставили в больницу в Томске, состояние тяжелое. Нас перевели на новое место недалеко от железнодорожного узла, и с тех пор никаких вестей не было. Никто не знает, выживет ли Алешка...»
Александра зажмурилась, сердце сжалось в комок, боль и ужас нахлынули одновременно.
- Почему вы не сказали? Почему молчали? — прошептала она, дрожа всем телом.
- Мы боялись тебя огорчать, — тихо ответила Мария.
Когда Мария закончила читать письмо, в груди Александры словно что-то лопнуло. Мир вокруг потемнел, звуки стали далекими и глухими. В голове ревело одно — тяжёлая травма, больница, неизвестность... И это страшное слово — смерть, которое Александра боялась даже произнести вслух, теперь зияло перед ней как неизбежная правда.
Она сидела, обессиленная, глаза зияли от слёз, но слёзы не шли — словно всё внутри застыло, охвачено холодом. Мысли летали и сталкивались между собой: «Неужели он действительно уже ушёл? Как же так? Где же его сила, мужество? Он должен был выжить ради нас, ради детей...» Душа рвалась на части, сердце сжималось болезненной тоской.
Александра на мгновение закрыла глаза и увидела его лицо — добрые, усталые глаза Алексея, его тёплую улыбку, ту лёгкость, с которой он раньше предлагал ей идти на прогулку, говорил о будущем. Это было так далеко и близко одновременно, как потерянный сон, который больше не вернуть.
В душе разошлись две стихии — отчаяние и упорная надежда. Она не могла принять окончательный приговор, но и отпустить мысль о том, что мужа нет — тоже было невозможно. «Если он жив... если он существует где-то там, среди холодных стен больницы, пусть услышит, что я его жду, что дети ждут, что я не сдамся…» — говорила она себе, сжимая кулаки.
Но глубокая, пронизывающая боль одиночества и утраты проникала всё глубже. Александра почувствовала, как рушится её мир, словно тонкая ниточка, которая держала семью вместе, вот-вот порвётся навсегда. Ей хотелось кричать, молиться, плакать и одновременно быть сильной — ради малышей, ради памяти об Алексее, за которую нужно бороться.
В этот момент горе стало невыносимым, но вместе с тем — самым настоящим и живым. Александра поняла, что впереди — долгий путь принятия, и что даже в самой глубокой тьме есть место для огня, который она будет хранить ради тех, кого любит.
Александра долго сидела у окна, взгляд её блуждал по бескрайним полям, освещённым вечерним солнцем. В руках туго сжатый платок, внутри которого таилась боль и надежда. Письмо Семёна с известием о ранении Алексея и его тяжёлом состоянии не давало ей покоя — она знала, что должна ехать в Томск, в ту далёкую больницу, где, возможно, ещё жив муж. Но дорога была страшно далёкой и опасной.
Её мысли кружились вокруг семьи, которой она так нужна. Маленькие Миша и Оленька, беззащитные и совсем ещё дети, которые не понимали всей тяжести их положения. Хозяйство — поле, огород, куры — всё требовало постоянного ухода. И мать Алексея, прикованная к постели, парализованная, без чьей помощи не могла обойтись ни на шаг. Как оставить их одних? Кто позаботится о матери, если она уедет? Как уберечь детей от одиночества и голода?
Сердце разрывалось между желанием быть рядом с мужем и ответственностью за дом. «Может, подождать ещё?», — думала Александра, но тревога в душе не утихала. Каждый день без вестей казался ей вечностью. Она понимала, что промедление может стоить Алексею жизни.
Временами она закрывала глаза и пыталась представить дорогу — тяжёлую, пыльную, полную неизвестности. Но в этой тяжести возникала твёрдая решимость: любая цена, любые испытания — лишь бы найти Алексея, увидеть его, поддержать.
Александра знала — путь будет нелёгким и мучительным, но сердце требовало ответа, надежды и правды. Решение вязло в сердце, но оно уже было принято: ради мужа, ради семьи, ради себя самой она должна попытаться выехать в Томск.
Александра понимала, что дорога в Томск потребует немалых средств, которых у неё просто не было. После долгих раздумий она приняла трудное решение — продать корову, одну из немногих ее оставшихся ценностей. Она обратилась к старосте села, который давно присматривался к животному, и, хоть с тяжелым сердцем, обменяла корову на нужные деньги.
Зная, что сама не сможет оставить всё хозяйство без присмотра, Александра попросила брата Тихона и его семью позаботиться о её доме и поле. Между ними всегда были теплые и доверительные отношения, и Тихон охотно согласился помочь сестре. Его жена, Прасковья, взяла на себя особую заботу о Мише и Олечке — маленьких детях Александры — а также о матери Алексея, которая нуждалась в постоянной поддержке.
Александра ощущала облегчение, что у неё есть такая поддержка. Это давало ей силы сделать следующий шаг и подготовиться к тяжелому и долгому пути, оставляя за собой частичку домашнего уюта и безопасности, пусть и в надежных руках родных.
В тёмной избе, где слабый свет лампы едва освещал усталое лицо Натальи Ивановны, Александра присела рядом с матерью Алексея. Женщина тяжело дышала, её руки дрожали, но глаза оставались ясными и полными решимости.
— Сашенька, — тихо начала Наталья Ивановна, — ты должна найти Алешу. Во что бы то ни стало. Никогда не сдавайся... Неважно, как трудно будет, ищи его, проси помощи, иди до конца.
Александра сжимала руки матери, чувствуя, как их руки крепко соединяются. Она не могла сдержать слёз, но старалась казаться сильной.
— Мама, я обещаю... Я не оставлю его и не прекращу поиски.
Наталья Ивановна глубоко взглянула в глаза Александре и прохрипела:
— Я не доживу до их возвращения, доченька. Уже силы покидают меня. Но жизнь наша — это семья. Ты, Миша, Оленька — берегите друг друга. Поддерживайте, помогайте. Пусть любовь и забота будут для вас опорой, даже если меня не станет.
Александра тихо кивнула, губы дрожали.
— Я сделаю всё, что в моих силах, мама. Ради тебя, ради наших детей, ради Алексея.
Слова Натальи Ивановны звучали как прощание и одновременно благословение. Александра с трудом сдерживала рыдания, понимая, что этот вечер становится началом непростого пути, на который она идёт во имя любви и чести.