Вольтер: - "Она владела латынью и польским, писала стихи, свободно поддерживала беседу на любую тему. Она вмещала в себя множество талантов, но все они были омрачены громадным ее честолюбием". Ее отец, Царь Алексей Михайлович Тишайший, был женат на Марии Милославской иовдовев, он повел под венец Наталью Нарышкину. Царевна Софья, Царевичи Федор и Иоанн были от первого брака - Царевич Петр от второго. После смерти Тишайшего престол перешёл к Федору, который правил недолго и умер, не оставив наследника. В соответствии с царским завещанием Патриарх Иоаким и бояре провозгласили государем десятилетнего Петра. По обычаю, при малолетнем Царе правительницей становилась мать - Наталья Кирилловна Нарышкина, что означало неизбежную опалу для рода Милославских. И тогда между кланами вспыхнула яростная борьба. Сторонники Милославских поддержали в борьбе за власть 24-летнюю незамужнюю Царевну Софью; в то время у засидевшейся в «девках» царской дочери дорога была одна - в Монастырь, но одевать монашеский клобук не хотелось, и Софья начала действовать. На царских похоронах голоса плакальщиц перебил ее голос: "Брат Наш, Царь Федор, отошёл от света отравою от врагов". Это взбудоражило москвичей, а тем временем, сторонники Софьи распространили новый слух, будто и Царевич Иоанн убит, а виноваты в этом злодеи Нарышкины. Подогревая смуту, воевода Иван Хованский внушал стрельцам: "Кого Царем избрали!? Москва пропадет, а веру православную искоренят". 15 мая 1682 года, когда церковь скорбела о давнем грехе - убиении Царевича Димитрия - в Кремль ворвались разъяренные стрельцы. Они кричали: - "Нарышкиным - смерть! Убийцам Царевича Иоанна-смерть!". Несмотря на то, что погромщикам были представлены живые братья Иоанн и Петр, стрельцы бушевали три дня, сбрасывая на копья родственников и сторонников юного Петра: зарубили молодого князя Долгорукого, а вслед и старшего, тела которых изрубили и швырнули в навозную кучу. Придворного врача Даниила, обвиненного в отравлении Царя Федора, истязали более суток и лишь затем рассекли на куски посреди Красной площади. У вдовствующей Царицы Натальи Кирилловны потребовали на расправу ее младшего брата Ивана. "Брату твоему не отбыть от стрельцов" - сказала мачехе торжествующая Софья. В эти минуты лицо Петра впервые исказилось нервным тиком, преследовавшим его в дальнейшем всю жизнь. Иван Нарышкин шагнул навстречу мятежникам с образом Богородицы в руках, однако и святыня не остановила убийц. В Константиновском застенке они зверски пытали царицына брата, добиваясь признания в мифической измене.
Это было необходимо Софье для оправдания стрелецкого мятежа, но и на дыбе Нарышкин молчал, и тогда мучители подняли его на копья перед храмом Василия Блаженного. Так был обескровлен враждебный Софье род Нарышкиных, и она оказалась у власти. Теперь ей нужно было юридически закрепить победу, в чем ей помог вождь мятежа - князь и воевода Иван Хованский (по его имени называют стрелецкие беспорядки в Москве 1682 года). 23 мая 1682 года он явился в Кремль и от имени стрельцов потребовал у Боярской Думы поставить на царство рядом с Царевичем Петром и Царевича Иоанна. Три дня спустя, под нажимом Софьи и Хованского, Дума уточнила: первым Царем, именуется Иоанн, но Петр, всего лишь вторым. Таким образом, окончательно вытесняя из власти Натальи Нарышкину, правительницей, по малолетству Петра и врожденному Иоаннову слабоумию, Хованский потребовал назначить Царевну Софью Алексеевну. За окнами Думы стрелецкие полки ощетинились пиками. С оглядкой на них Боярская Дума решила дело.
Торжествующая Софья приказала изготовить особый трон, состоящий из двух частей: явной и тайной. Явная часть представляла собой парное кресло, где Иоанн и Петр сидели рядышком на официальных приемах, а тайная часть была скрыта специальной занавесью - там сидела Софья. Оттуда она подсказывала братьям, что спрашивать, а что отвечать. Так она стала править Россией. Ее первым деянием во власти стало награждение стрельцов: более 240 тысяч рублей истрачено из казны. Далее, Софье нужно было избавиться от Хованского, который свою роль уже сыграл и становился опасным.
И тут, очень кстати пришлось подброшенное на государево крыльцо письмо, в котором говорилось, что князь Иван замышляет сам стать Царем, а законных государей Иоанна с Петром - убить. Под предлогом их защиты, сопровождая царственных братьев, Софья переехала в конце августа 1682 года в царскую резиденцию в селе Коломенское. Народ встревожился. Усугубляя намеренно эту тревогу, Софья уехала ещё дальше от Москвы, в село Воздвиженское, неподалеку от Троице-Сергиевой Лавры и уже там стала спешно собирать дворянское ополчение. Казалось, вооруженное столкновение со стрельцами неизбежно. Софья вызвала из столицы всех бояр, дворян и думных людей и, узнав, что и Хованский с сыновьями едет, приказала: "...схватить воеводу и, зачитав многие вины, немедленно казнить...". Хованского обезглавили, и лишь после этого Софья вернулась в Москву. Народ восторженно приветствовал Царевну, однако, Софья не обольщалась. Она хорошо усвоила древнюю римскую заповедь: "Легче взять власть, чем ее удержать, но лишь удержавший, достоин почестей!". Стремясь укрепиться во власти, Софья окружила себя сильными и влиятельными советникам. Ключевой фигурой в ее правительстве стал князь Василий Васильевич Голицын. Это был удивительный человек. Начав карьеру в 15 лет, он подавал царю чашу во время пиров, а к сорока годам князь Василий стал видным политическим и государственным деятелем - при Царе Федоре возглавлял посольский приказ, - сближая Россию с западом для модернизации государства. "Просторный каменный дом Голицына, под медной крышей, считается одним из лучших в Европе" - писал французскому королю Людовику IVX дипломат Фуа де Ла Нёвиль. Князь хорошо говорил по латыни, а также на французском и польском языках, собрал богатейшую библиотеку. Охотно принимая у себя иностранцев, расспрашивал их о европейской жизни. Его взгляды отличались широтой: он открыто говорил о необходимости преобразования государственного строя и основу реформ видел в отмене крепостного права и в наделении крестьян тем количеством земли, которым они пользовались. По мнению историка Василия Ключевского: - "Голицын, младший из политических предшественников Петра ушел в своих планах много далее". Он брил бороду, носил европейское платье, манеры его отличались галантностью, а речь остроумием. И Софья влюбилась.
"Свет мой, Васенька, здравствуй"- писала Царевна своему фавориту. Об их романе говорила вся Москва. Тем более, фаворит был успешен в посольских делах: склонил Польшу к дипломатическому признанию присоединения к России Киева и левобережных днепровских земель. За уступку этих территорий Россия заплатила Польше 148 тысяч серебряных рублей. Карта России обрела новые очертания: Юго-Западная граница протянулась от верховьев Днепра до Запорожья; страна возвратила земли, казалось, утраченные безвозвратно - Смоленск и Северск, был открыт путь к геополитическому возрождению державы Рюриковичей, но на горизонте маячилиновые потрясения. В то время в Москве мало кто знал, что ключевым условием мира с Польшей было вхождение России в антитурецкую лигу, состоящую из Польши, Священной римской империи и Республики Венеция. Союзники требовали от России начать боевые действия против Крымского ханства - союзника Турции. Это соответствовало русским национальным интересам, открывая путь к Черному морю, и весной 1687 года Софья отправила в поход стотысячное московское войско, усиленное 50-ю тысячами казаков гетмана Самойло́вича. Главнокомандующим был назначен князь Василий Голицын. Его войско двигалось по безводной степи, теряя людей. За 200 верст до Перекопа татары зажгли степь, и русской коннице пришлось спешиться. Лошади падали в удушливом дымовом облаке, затем, начали падать люди; потеряв от жажды, голода и болезней треть войска, так и не встретив противника, Голицын повернул обратно. Спасая честь своего любимца, Софья объявила о том, что хан бежал, не приняв боя. Вина за потери в походе была возложена на гетмана Самойло́вича, которого вскоре обвинили в измене и сослали в Сибирь.
Голицыну же досталась тысяча крепостных дворов, драгоценная братина, увесистая золотая медаль и сомнительная слава покорителя Крыма.
Отстраненный сестрой от реальной власти, Петр вместе с матерью жил в селе Преображенское. Молодой Царь отличался неуёмной энергией и любопытством, особенно он любил бывать в немецкой слободе и, несмотря на разницу в возрасте легко сошёлся с иноземцами – Францем Лефортом и Патриком Гордоном, который командовал у его отца Алексея Михайловича полками нового строя. Подобие таких полков Петр попросил организовать и для себя - их называли потешными, однако в них, вместе со своими ровесниками, будущий российский Император осваивал тонкости зарубежного воинского искусства. Вскоре, из потешного войска выросли два отлично обученных полка - Семеновский и Преображенский. И царским друзьям и самому Петру стало ясно, что неудачи в Крыму обусловлены опозданием с военной реформой. Однако иные реформы происходили: Софья смягчила уголовные законы, заменила смертную казнь за непристойные слова ссылкой, запретила закапывать живьём в землю неверных жён, как повелось это со времен Грозного Царя. Зато ужесточились наказания за взятки и поборы, оживилась торговля с Западом и прежде всего с Польшей. Иноземцы обучали русских мастеров, а талантливые молодые дворяне и боярские дети отправлялись учиться за рубеж и в первую в России высшую школу - Славяно-греко-латинскую академию, открытую Софьей в 1685 году, и располагавшуюся в Заиконоспасском монастыре под стенами Кремля. Жили воспитанники в кельях, режим был жёсткий, но уже через 3 года они свободно переводили с латыни и греческого, владели риторикой, грамматикой, стихосложением, математикой, астрономией и богословием. Образованные выпускники были остро нужны для государственной службы. Таким образом, за 3 года число их увеличилось с 28 до 182 человек. И даже противник Софии, князь Куракин писал: "- ... Никогда такого мудрого правления ещё в российском государстве не было...". Однако во внешней политике зрел конфликт: недовольные крымским походом союзники по антитурецкой коалиции требовали от России продолжения войны, а крымский хан готовил к весне 1689 года набеги на русские земли. Поэтому в феврале московское войско вновь двинулось в степь. И опять им командовал Голицын, которому на этот раз удалось дойти с войсками до Перекопа. Но прорваться в Крым он даже не попытался - отсутствовал опыт степной войны. Потеряв время и стратегическую инициативу, князь начал переговоры, не закончив которые позорно бежал в Москву, а ханские всадники ещё более ста верст гнали его войско. Несмотря на это, Софья вновь приказала чествовать победителя. Голицын получил прибавку к жалованью и новые поместья. Но ропот в Москве становился все громче. Власть Софьи шаталась. Это хорошо видел 17-и летний Царь Петр, который к тому времени уже был женат и в опеке давно не нуждался. Отказавшись допустить полководца Голицына к себе на глаза, Петр бросил сестре вызов. Убить Петра Софья поручила командиру стрельцов Федору Шакловитому. Нужно было, как то прикрыть такое злодейство, для чего Царевна прибегла к древнему как Мир способу - подметному письму, где говорилось, что в ночь на 7 августа 1689 года Царь Петр со своими потешными намерен ворваться в Кремль и лишить жизнь своего брата Иоанна со всеми его сестрами. Якобы, для защиты царской семьи в Кремль немедленно вошёл Шакловитый во главе большого отряда. Его люди внушали подогретым вином стрельцам: « -Старую медведицу, Царицу Наталью пора бить! И медвежонку Петру спускать нечего!». Напряжение нарастало: в Преображенское в любой миг могли двинуться цареубийцы. Петра вовремя предупредили: разбуженный среди ночи, он выбежал из дворца в одной строчке. Ища спасения, устремился к Троице-Сергиевой Лавре. Он сказал пять часов, и его конь чуть ли не пал замертво, когда монахи распахнули перед ним ворота. Вслед за Петром в лавру приехали его мать, жена, преданные бояре, приказной люд, Царево потешное войско и стрельцы Сухарева полка. С каждым днём сидения в Троице военная мощь Петра нарастала.
Поддержать Софью - виновницу крымских неудач и зачинщицу смут не пожелал никто. Она бросилась к Патриарху Иоакиму, умоляя примирить ее с братом. Патриарх охотно отправился в Лавру, да там и остался, показав, что и он держит сторону молодого, законного Царя. И тогда в Лавру Софья устремилась лично. Царские посланцы остановили ее у села Воздвиженское, передав, что видеть её государь не желает. Оскорблённая Софья вернулась в Москву, а в начале сентября того же года поддержавшие Царя стрельцы вошли в Кремль и потребовали выдать Петру Шакловитого. И Софья выдала! Вечером у стен Лавры толпился народ, а в 10 часов распахнулись тяжелые ворота, и конвой вывел сторонников Софьи к плахе, стоявшей возле дороги.
Шакловитого обезглавили первым; следом скатились головы двух его соратников: Василий Голицын отправился в ссылку, а Софью Петр заточил в Новодевичьем монастыре.
И все же, Софья попыталась вернуться к власти. Это произошло спустя 10 лет после ее падения. Петр в это время в составе Великого посольства был за границей. Недовольные реформаторской политикой Петра Стрельцы собрали круг: один из них прочёл письмо от Царевны Софьи. Она призывала стрельцов стать табором под Новодевичьем монастырем и просить ее на державство снова, а если солдаты не пустят, то биться с ним. Патрик Гордон разогнал мятежников десятью пушечными выстрелами. Спешно возвратившийся в Москву Царь лично допрашивал повстанцев в застенках. У стен Белого города наскоро сколачивали виселицы, к которым с погребальными свечами в руках везли в телегах стрельцов. Грозным оком взирал на них с холма государь Петр Алексеевич. Было это 30 сентября. Патриарх Адриан, повинуясь обычаю просить милости опальным, двинулся, было, к Петру с иконой Богородицы. Петр воскликнул: - "Зачем пришёл!? Моя обязанность и долг перед Богом охранять народ и казнить злодеев!".
Старая Московская Русь отступала под жёстким напором рождающейся Российской Империи. Софью постригли в монахини под именем Сусанна. Выход из кельи был ей теперь воспрещён. На монастырских стенах повесили 195 ее сторонников, а троим из них, висевшим под окнами Софьи (Сусанны) вложили в руки свитки челобитные. Трупы не снимали до весны.
Бывшая правительница великого государства томилась в заключении 5 лет и умерла в 1704 году. За толстыми монастырскими стенами жизнь страны стремительно изменилась. Парадокс истории заключался в том, что начало эти преобразованиям положила Софья и ее соратники.
Царевна Софья Алексеевна Романова.
Время ее регентского правления: от 1682 по 1689 год от Рождества Христова.