- Рит, ты понимаешь, что сейчас самое главное - вовремя оформить наследство?
Рита, которая уже потихоньку прощалась с жизнью, вдруг взбунтовалась:
- Какое наследство? Я еще не собираюсь умирать!
- Ну, ты же понимаешь, что... времени уже маловато. И лучше все уладить заранее, чтобы потом не было никаких проблем.
***
Рита давно подозревала, что ее жизнь - это набросок, сделанный углем на грязной бумаге. Черновик. Работа в небольшой рекламной конторе - как у всех, серая и однообразная. Квартира в спальнике с видом на унылый двор, где вечно галдят шумные компании и лают собаки, - как у многих. Личная жизнь… эээ… личная жизнь, как у кактуса - колючая, одинокая, и поливать ее совершенно незачем. Иногда она шутила, что ее сердце - это закрытый на ремонт торговый центр: вроде бы место оживленное, но ни один магазин так и не открылся. Но даже в этом сером пейзаже она умудрялась находить яркие краски: обожала возиться с цветами на балконе, превращая его в маленький, пусть и чахлый, оазис, и, конечно, хранила теплые воспоминания о былой славе.
В юности она была Сиреной, вокалисткой никому не известной, но очень амбициозной группы. Группа не покорила мир, их репертуар состоял в основном из каверов на песни, которые уже никто не помнил, но они принесли Рите неплохие гонорары, которые она благоразумно вложила в квартиру, и воспоминания о головокружительном чувстве свободы на сцене, когда свет софитов ослеплял, а голос, казалось, принадлежал вовсе не ей.
Это было давно.
Группа распалась.
Кто уехал, кто спился.
Рита же превратилась в незаметного офисного работника.
На карьере певицы поставлена точка.
- Рит, а ты хотела бы вернуться на сцену? - спрашивала подруга, которая часто приходила на ее концерты.
- Хотела бы… Но сейчас уже не осилю. И годы не те, и энергии никакой, и голос пропал.
- У тебя классный голос.
- Да, если орать в караоке.
Ничего необычного в жизни Риты больше не было, если не считать пугающего недомогания, которого со временем все усиливалось, к нему добавились тревожные симптомы и хождения по врачам. Потом Рита лечилась. Столько, сколько было возможно. Пока однажды доктор Вершинин не сказал ей примерно следующее:
- Вряд ли больше года, Рита. Простите.
Голос его звучал как похоронный звон.
Рита смотрела на него так, словно он перепутал кабинеты, и эта фраза предназначалась вовсе не ей. Она знала, что болеет, но всерьез не думал о том, что так скоро умрет…
Год? Как так? Это вообще возможно? А как же нераспечатанная картина по номерам? А поездка в Японию, о которой она мечтала с детства, чтобы увидеть цветущую сакуру и побродить по древним храмам? А… да много чего “А”! Она только недавно начала учить французский! Она хотела научиться играть на гитаре! Список дел, отложенных на потом, внезапно стал ее главным кошмаром. Даже те мелочи, которые ее никогда не волновали, внезапно стали очень важными… Сколько всего она уже не успеет сделать…
- Вот так всегда, - плакала Рита в коридоре, - Думаешь, что времени еще вагон, а потом - раз, и тебя нет…
Первым делом Рита позвонила маме, хоть их и нельзя назвать близкими людьми. Надо отдать маме должное, она плакала. И плакала долго. Рита слушала эти заунывные всхлипы, пыталась найти в них хоть каплю искреннего сочувствия, но слышала лишь многократно усиленное эхо собственного страха.
- Мамочка, я... - начала Рита, когда мама закончила рыдать, а сама Рита смогла произнести вслух хоть что-то.
- Ой, Рита, доченька! - перебила мама сквозь слезы, - Ну как же так? Такая молодая! А кто за тобой присмотрит, когда сляжешь? А похороны? Надо все будет обдумать, это же еще и дорого… Господи, за что мне это?
Рита молча сбросила вызов.
“Похороны”, - эхом отозвалось в голове. Даже сейчас, когда ее собственная жизнь висела на волоске, мама думала о расходах.
Но на маму особой надежды и не было.
Год. Двенадцать месяцев. Триста шестьдесят пять дней. Рита перевернулась на спину и уставилась в потолок. Когда не собираешься умирать, то кажется, что год - это очень долго. А, когда говорят, что он последний… То так мало…
Вместо того чтобы залиться слезами, Рита ощутила странное оцепенение. Она медленно села в постели, провела рукой по растрепанным волосам и подумала: “Что ж, Рита, не повезло тебе”.
Хотелось позвонить маме. Ну, если бы у нее была какая-то другая мама, то Рита позвонила бы ей, а так… Только хуже себе сделать. Кто мог ее утешить, так это бабушка. Вспомнив о бабушке, Рита невольно улыбнулась. Но бабушки нет, и за сочувствием бежать не к кому. В конце концов, она взрослая женщина, а не маленькая девочка, и теперь ей предстоит самой справляться со своими страхами.
Она набрала номер Лены, своей лучшей подруги. Лена всегда умела поднять настроение даже в самой безнадежной ситуации. Сейчас Рите невозможно поднять настроение, но она хотя бы выговорится.
- Лен, привет! Можешь встретиться сегодня вечером?
- Приветики! Конечно, могу. А что случилось? Ты как-то странно говоришь. Как твое лечение проходит?
- Вечером расскажу. У меня дома. В семь.
- Хорошо. А у тебя есть что-нибудь вкусненькое, а то я срываюсь уже… Полтора месяца на овощах и кефире. Хочется душу отвести.
Рита непроизвольно вздрогнула. Теперь каждое упоминание какого-то временного отрезка заставляло ее вздрагивать. Страшно. Полтора месяца… Сколько Рите останется жить через полтора месяца? Она зажмурилась, будто надеялась проснуться здоровой, но это не сон.
Лена, приехав к ней после работы, выглядела нервной:
- Ну, выкладывай, что у тебя случилось? Ты меня прямо заинтриговала!
Рита выпалила:
- В общем, лечение мне не помогает. Прогнозы худшие. И врач сказал, что мне осталось не больше года.
Никогда у Лены так быстро не пропадала улыбка с лица.
- Что? Но ты говорила совсем другое… Что все несерьезно, что твой случай легко лечится, что… - она замолчала, - Врачи говорили, что у тебя 90% шансов на выздоровление.
- Ну, значит, я вошла в оставшиеся 10%. Прошу, не заставляй меня все это пересказывать. Сбылся худший сценарий. Лечение вряд ли мне поможет. Поэтому… скоро будем прощаться.
Лена схватила ее за руку.
- Рита, держись! Ты должна бороться! Сейчас столько новых методов лечения! Если тебе прежде говорили, что шансы у тебя хорошие, то не все еще потеряно… Рит, ты слышишь? Не все потеряно.
- Спасибо. Мне просто нужно было кому-то рассказать. Чтобы меня выслушали, не считая, сколько потратят на мои похороны.
- Боже, какой ужас… Конечно, конечно, я тебя выслушаю! Мы все преодолеем вместе. А знаешь, у меня тоже проблемы на работе… - Лена вдруг переключилась и начала рассказывать о своей новой начальнице, которая ей явно завидует и пытается выжить с насиженного места. Потом приехала и подключилась к разговору Маша, еще одна их подруга, которая жаловалась на своего мужа, такого мужа, который даже грязную тарелку после себя в раковину не отнесет. А затем подоспела и Лина, которая переживала из-за того, что ее ребенок плохо учится в школе.
Рита слушала их и чувствовала, как ее собственная трагедия словно растворяется в потоке чужих проблем. Она понимала, что подруги, конечно, любят ее и поддерживают, но у каждой из них своя жизнь, свои заботы, и они не могут до конца понять, что она сейчас чувствует. Через год у них будут все те же проблемы: ленивый муж, школа у ребенка, начальница… А Риты не будет. Наверное, поэтому ей все казалось незначительным.
На работе Рита старалась вести себя как обычно. Она не хотела, чтобы ее жалели. Но с каждым днем ей становилось все труднее сосредоточиться на работе. Она ошибалась на ерунде, путала документы, звонила не тем заказчикам.
Однажды ее вызвала к себе Ольга Петровна.
- Рита, в последнее время ты работаешь из рук вон плохо. Я понимаю, что у всех бывают трудности, но, если так будет продолжаться, мне придется тебя уволить.
Рита почувствовала, как к горлу подступает ком. Она хотела все ей рассказать, объяснить, почему стала такой рассеянной, но не смогла выдавить из себя ни слова. Да и нужно ли это кому-то?
- Я понимаю, Ольга Петровна. Я постараюсь исправиться.
Вечером, сидя в своей квартире, Рита почувствовала, что ее уже нет. Вот просто нет. На работе ее заменят за день. Подруги, поплакав, вернутся к своей жизни. А маму уже к венкам приценивается. Она еще жива, а ее уже… Уже списали.
Чтобы стало еще “лучше”, на следующий день после того неприятного разговора с начальницей к ней приехала мама. Она привезла с собой пирожки с капустой, теплый платок и кучу лекарств, которые, по ее словам, “точно помогут”. Рита даже усмехнулась. Помогут? Серьезно? Хорошо хоть аскорбинку не привезла. Хотя нет, стоп, привезла. Но между заботливыми вздохами и советами, как лучше питаться, мама вдруг заговорила о другом:
- Рит, ты понимаешь, что сейчас самое главное - вовремя оформить наследство?
Рита, которая уже потихоньку прощалась с жизнью, вдруг взбунтовалась:
- Какое наследство? Я еще не собираюсь умирать!
- Ну, ты же понимаешь, что... времени уже маловато. И лучше все уладить заранее, чтобы потом не было никаких проблем. Можно составить нормальное завещание. Или дарственную, чтобы потом никому не пришлось возиться с этим. И помни, Рит, наследство оставляют родственникам, а не каким-то там друзьям. Знаю я твоих подруг…
Рита почувствовала, как внутри у нее все оборвалось. Она всегда знала, что ее мама - практичная женщина, но, чтобы настолько…
Мама стала приезжать к ней почти каждый день. Она привозила еду, убиралась в квартире и постоянно напоминала о наследстве. Вскоре к маме присоединились братья. Сначала приехал Костя, старший, с очень сосредоточенным видом.
- Рит, ты же знаешь, у меня дети, их нужно растить. Ты же понимаешь, что если что... мне эти деньги нужнее. По закону, все, что у тебя есть, достанется маме, и она, конечно, любит внуков, но что-то я не уверен, что мама… правильно все распределит между нам. Поэтому было бы славно, если бы ты сразу указала, кто и сколько получит. С учетом наших семейных проблем, конечно. Ой, а я тебе мандаринчиков привез! Витаминки!
Потом приехал Боря, младший, который вроде бы приехал поддержать ее, но все время спрашивал, сколько у нее денег на вкладе. На вкладе, который плохо делится на троих. Некрасивое число получается.
Рита чувствовала себя, как в зоопарке. Все пришли посмотреть на нее, чтобы оценить, что от нее можно унаследовать.
Прием у врача был назначен только через месяц, а из лечения она сейчас, в основном, получает только таблетки. Рита решила, что не собирается тратить этот месяц на то, чтобы выслушивать родственников и готовиться к похоронам. Она решила посвятить этот месяц себе. Ни одного дня она не проведет больше в скорби. У нее этих дней и так немного осталось.
Она всегда мечтала побывать в Азии. Таиланд, Вьетнам, Камбоджа… Деньги есть. Теперь, когда у нее осталось так мало времени, она поняла, что больше не может откладывать свою мечту на потом. Она должна поехать сейчас, пока у нее еще есть силы.
Билеты были куплены моментально. Врач дал ей больничный. По нему было видно, что он бы хоть какую бумажку подписал, лишь бы чуть легче стало.
Рита начала собирать чемодан. Купила легкие летние платья, удобные сандалии, шорты…
В разгар сборов к ней приехала мама с неординарным вопросом:
- Рита, надо ведь продумать все, в том числе и расходы… ты отложила деньги на похороны? Или нам об этом начинать думать?
Снова что-то оборвалось, но Рита уже привыкла.
- Да, отложила.
- Хорошо. А куда ты собираешься? Шорты, панамка… Вроде, не май месяц.
- Я отправляюсь в путешествие. В Азию. Поезжу по странам, повезло, что с загранником у меня все в порядке.
Мама округлила глаза.
- Какое путешествие? Ты что, собираешься потратить наше наследство? Ты что, с ума сошла? Это же так дорого! Побывать в нескольких странах, это и проживание, и кафешки, а перелеты сколько стоят! Нет, нельзя так бездумно тратить деньги. Давай, еще квартиру продай! Надо о будущем думать!
Интересно, могло быть хуже в тот момент?
- Мама, я и думаю о будущем. О своем будущем. И я хочу провести его так, как хочу.
Она проводила маму до двери и, не дожидаясь возражений, закрыла дверь на замок.
На следующее утро она улетела в Таиланд.
Бангкок ошеломил ее своим шумом, красками и запахами. Она попробовала все фрукты, которые увидела. Побывала на нескольких представлениях. Набрала сувениров, которые никому не собиралась дарить. Оставит себе. На память.
В Паттайе она купалась в теплом море, загорала на пляже и любовалась закатом.
Во Вьетнаме путешествовала по рисовым полям, посещала древние города и много-много фотографировала.
В Камбодже она была поражена величием храмового комплекса Ангкор-Ват.
Она жила каждым днем, каждой минутой, будто это был последний день в ее жизни. Однажды вечером, сидя на балконе своего отеля и любуясь звездным небом после заката, она подумала: “Каким будет мой последний закат?”
И вместо страха она почувствовала покой. Может, у нее и мало осталось дней, но она проживет их так, как хочет.
Рита прожила еще год. Пошел второй. Хуже ей не становилось, а лечение неожиданно дало результат. Под конец следующего года, которого у Риты вообще не должно было быть, она услышала:
- Рита, я должен сообщить вам радостную новость. У вас очень уверенная ремиссия.
Рита не поверила своим ушам.
- Что? Это невозможно!
- Возможно, - улыбнулся он, - Иногда случаются чудеса.
Рита кричала так, что ее вся больница слышала. А дома она смотрела в календарь. Месяцы… У нее впереди еще месяцы, а, возможно, годы и десятилетия.
Она позвонила маме.
- Мам, я здорова! У меня ремиссия!
- Правда? - мама не сразу поверила, - Ну слава богу! Я всегда знала, что ты сильная девочка! А деньги на похороны ты не потратила? А то я знаю, куда их можно приспособить…
Рита закатила глаза.
- Нет, мама, не потратила.
***
Рита прожила долгую жизнь, и, как ни странно, пережила обоих братьев. Она ко всему относилась иначе. Рядом с ней были уже совершенно другие люди. И она была благодарна судьбе за то, что ей выпал шанс это понять. И да, она все-таки вышла замуж.
В глубокой старости все свое имущество они с мужем завещали организации, которая помогала тем, кто попал в такую же беду, как Рита. Мама бы это не одобрила.