Несмотря на ислам, сурки с давних времен употреблялись в пищу кочевниками Средней Азии. В основном, это была пища пастухов, которые охотились на них в связи с избытком свободного времени с целью как-то разнообразить свое скудное меню.
Так вот, в 2013-м году киргизский парнишка-чабан съел этого зверька, которого поймал в поле. Спустя некоторое время он стал заходиться в бесконечном кашле и покрылся волдырями. А затем подобные же проблемы начались у его родственников и других селян.
Тогда вспышку болезни удалось изолировать, и эпидемии не случилось. Ведь власти прекрасно знали, что их страна является одним из естественных природных резервуаров той самой чумы. И потому понимали, как реагировать, предприняв все необходимые меры.
Зато в средние века полагали, что к этому недугу приводят человеческие грехи. И лишь светила тогдашней медицины считали, что болезнь начинается из-за плохого воздуха. И лучшие эскулапы того времени советовали лечить ее свежим крысиным мясом – и это еще не самый плохой вариант.
Поэтому, когда в середине 14-го века какой-то безвестный монгольский или тюркский пастух точно также схарчил ни в чем не повинного грызуна, то эпидемия, что началась где-то в районе пустыни Гоби, медленно, но верно стала распространяться на запад. Ее привезли туда торговцы, которые путешествовали по Великому шелковому пути.
В 1346-м году ордынский хан Джанибек потребовал от генуэзцев увеличения податей. А после отказа взял в осаду их главную крымскую крепость Кафу. В помощью метательных орудий татары бросали за стены тела павших воинов, и черная смерть благополучно отправилась дальше.
Что было в Европе – мы прекрасно знаем. Но как чума свирепствовала в Золотой Орде, можем установить только по русским или иным косвенным источникам – кочевые народы практически не вели собственных исторических записей.
Так, например, Софийская летопись говорит о 1343-м году: «Того же лета казнь бысть от Бога подо веточною страною на город Орначь и на Хазьторокань и на Сараи: мор бысть на бесермен силен, яко не мочи их ни погребати». Это очень похоже на европейскую классику.
К тому моменту улус Джучи перестал быть классическим кочевым государством. Благодаря дальней торговле и усилиям первых ханов центр этой державы в Нижнем и Среднем Поволжье по степным меркам было очень плотно заселен. Там в разы выросла доля городского населения, и в связи с этим увеличилось поголовье скота, чтобы было, чем этих людей кормить. А где скот, там, извините, и блохи.
Поэтому за первой, относительно слабой вспышкой 1340-х годов последовали и другие. Чума вернулась в 1363-м году и не уходила следующие семнадцать лет. Затем взяла перерыв и вновь проявила себя в 1390-е годы. Пожалуй, никто в то время не пострадал от нее сильнее.
Главное отличие состояло в другом психологическом маневре степных народов. Если средневековые оседлые нации были вынуждены сидеть на месте, переживая мор, то кочевники имели возможность спастись бегством. Ведь степь – она и в Африке и в Крыму степь.
Так или иначе, ордынцам было намного проще сменить ПМЖ. И из центра империи народ начал массово переселяться на ее окраины. На Руси и в Литве впервые появляется целое сословие служилых татар, значительно укрепилась Ногайская орда и выросли человеческие ресурсы феодалов Крыма.
Таким образом, военные, экономические и политически возможности великих ханов Золотой Орды заметно снизились. Зато серьезно усилились ее вассалы на периферии. Наследники Батыя уже не были способны добиться от своих подданных повиновения путем грубой силы. Они стали считаться главными лишь формально, в силу традиции.
Так что, Орде в то время было очень нехорошо. И это осложнялось междоусобной войной – «великой замятней». Но окончательно ее добил Тамерлан, после чего стартовал процесс распада этой империи.