Часть третья, в которой после завершения выступления свидетеля от стороны защиты СССР выступил последний свидетель от стороны обвинения, своими показаниями против Советского Союза подвигнувший свидетеля защиты вступить с ним в острую полемику
Уважаемый Высокий Суд, уважаемые Присяжные Заседатели, современная действительность имеет достаточно признаков того, что Россия вторично беременна социализмом. Однако, родившись, он явит нам и миру не только естественное сходство в чём-то со своим старшим, безвременно скончавшимся, братом; но и будет обладать новыми чертами, кои придадут его облику выражение уверенности в собственных силах и целеустремлённости к идеалам социальной справедливости. У меня нет сомнений в том, что наша страна снова сделает левый поворот, проведёт необходимые реформы в направлении нового российского социализма. О его необходимости и неизбежности высказывается ряд известных российских общественных деятелей, с коими всецело солидарен и я. В этом новом российском социализме найдётся место и для обширной частнопредпринимательской деятельности, и для мощных народно-хозяйственных секторов экономики.
Быть может словосочетание «новый российский социализм» станет даже названием государственной идеологии, примиряющей «Белых» и «Красных», а наше общество отринет лишающий его единой воли, общих образов зла и добра буржуазный плюрализм и примет новую конституцию, где уже не будет записана лицемерная статья об отсутствии государственной идеологии. Задайте себе вопрос, уважаемые Присяжные Заседатели, а разве сейчас, когда действующий «Основной Закон» содержит это пресловутое положение, на самом деле, не наполняет ли сознание поколений россиян западная бездуховная идеология – идеология золотого тельца, наживы, безмерного потребительства и неограниченного эгоизма? Не сомневаюсь: многие из вас согласятся с утверждением: увы - наполняет! Средств же для этого немало и свидетельств этому тоже хватает! Я же здесь обращу ваше внимание только на одно средство – рекламу. Реклама – это мощнейший инструмент для внедрения в умы того самого растлевающего идеологического целеполагания. Реклама, словно злокачественная опухоль, проникла своими метастазами повсеместно. Бесчисленные её типичные образцы неустанно внушают, убеждают, призывают: покупать, покупать, покупать; увеличивать доходы; стремиться к лёгким деньгам; тешить своё эго; брать от жизни всё!
До сих пор, несмотря на повсеместный интернет, основным средством массовой информации остаётся телевидение, где по-прежнему доминируют федеральные каналы. Но даже и на них главным стало рекламное время, потому что оно приносит деньги. Перефразируя пословицу о деле и потехе, можно сказать, что наше современное телевидение следует правилу: рекламе обязательное и требуемое время, а всему остальному – как получится. Такое положение на телевизионных каналах привело к тому, что стало нормой прерывать на рекламу любые сюжеты, программы, о каких бы драматических или даже трагических событиях в них ни шла бы речь. Режиссёры с дирекциями каналов, блюдущие коммерческие интересы, как бы говорят: «Вы тут все пока помолчите о проблемах и бедствиях, отойдите в сторонку и уступите эфир главному – рекламе красивой жизни». Подобное многократное грубое прерывание канвы не сугубо развлекательных программ – это бы ещё ладно, а любой серьёзной общественно-значимой телепередачи, не только не этично, но во многих случаях даже безнравственно!
Я лично убеждён, уважаемые Присяжные Заседатели, что государственная идеология, выражающая общественные стремления: к сохранению духовных ценностей; к созданию лучшего будущего для всех, а стало быть, и для каждого члена общества, совершенно необходима. Такая идеология сродни религии – ведь обе они, пусть и каждая по-своему, хранят нравственные начала в людях и взращивают в них чувство солидарности в усилиях на пути к идеалам, но при этом государственная идеология шире и объёмнее, поскольку объединяет людей всех религиозных конфессий, являющихся гражданами общего государства.
В завершение своего выступления в зале этого Высокого Суда, рассматривающего дело о «Союзе Советских Социалистических Республик», я хотел бы в общих чертах обрисовать образ Российской Социалистической Республики – РСР. Здание нашей новой государственности может быть выстроено в относительно недалёкой исторической перспективе с учётом ошибок и достижений СССР, с учётом опыта жизни в условиях современной капиталистической России на фундаменте идеологии Нового Российского Социализма.
Прежде всего, РСР должна будет стать державой без деления её на национально-государственные образования, при всемерной заботе о сохранении культурных ценностей каждого народа России, и при понимании внутригосударственного интернационализма, как переплетения всех соцветий национальных культур в едином роскошном государственном узоре России. Единая неделимая РСР обеспечит идентичность гражданских прав и обязанностей представителей всех наций и народностей, живущих на территории страны. Однако из равенства в правах не будет вытекать уравниловка в уровне материального благосостояния граждан, характерная для понимания социальной справедливости в СССР. Конечно же, положение, при котором в Советском Союзе оклады инженера, изобретателя, учёного почти не отличались от зарплаты рабочих, не развивало в должной мере творческую инициативу инженерного сообщества, существенно снижало темпы научно-технического прогресса, порождало «утечку мозгов» и застой во всех сферах. Без сомнения, ошибочно было со стороны руководителей СССР пренебрегать достойным денежным поощрением изобретательской мысли и настолько девальвировать такой документ, как «Авторское свидетельство» на изобретение, что изобретатель, в лучшем случае, использовал его в качестве элемента отделки стен своего жилища, а, в худшем, клал его в самый нижний ящик своего письменного стола и забывал про него навсегда!
Подлинный социализм, уважаемые Присяжные Заседатели, предполагает и допускает существенную дифференциацию по материальному положению людей, в зависимости от их реального вклада в общественное благополучие, но в социально терпимых пределах. Ничто не может быть оправданием такого гигантского умопомрачительного разрыва в доходах, который мы имеем в нынешней капиталистической России, когда с одной стороны десятки миллионов россиян вынуждены довольствоваться двадцатью – сорока тысячами рублей в месяц, а с другой стороны есть определённая категория деятелей, получающих сотни тысяч и даже миллионы рублей в день. Подобная разница в материальном положении не просто несправедлива, но уже безнравственна, оскорбительна для общества и несёт в себе потенциал негодующего социального возмущения.
Претерпит, конечно же, существенные изменения институт организации государственной власти с общим ориентиром на повышение эффективности органов управления, в том числе за счет сокращения затрат на их содержание. Ведь не может не вызывать удивления и даже возмущения факт того, что численность госчиновничества в нашей стране в настоящее время превышает суммарную численность штатов органов государственного управления СССР. Можно не сомневаться: некий математический метод расчёта КПД работы госаппарата современной России показал бы непозволительно низкий его уровень.
Здесь, как мне представляется, во-первых, будет не целесообразна двухпалатная законодательная ветвь власти, поскольку отсутствие деления страны на национально-государственные образования аннулирует необходимость в функционировании действующего ныне Совета Федерации - верхней палаты Законодательного Собрания РФ; во-вторых, Государственная Дума в качестве однопалатного парламента сохранит и даже повысит свою актуальность. Но, при этом, реальная эффективность Думы должна будет радикально повышена за счёт ряда мер, имеющих целью избавление высшего законодательного органа страны от балласта и некомпетентности. К таковым мерам, в частности, может быть отнесена разработка и утверждение некоего перечня личностных требований, которым должен отвечать претендент для регистрации его в списке кандидатов на получение мандата депутата Государственной Думы.
Говоря по - совести, невозможно не признать очевидного: авторитет нашего современного российского парламента в глазах общества пал настолько низко, что уже становится обидно за державу. Значительная часть депутатов непосредственного участия в законотворческом процессе не принимает, ограничиваясь лишь формальным голосованием и часто даже не личным, а через негласную передачу права на голос коллегам-думцам. Даже редкие коротенькие репортажи журналистов из зала пленарных заседаний Госдумы ненарочито, а невольно выдают отвратительные картины: зияющие протяженными пустотами ряды депутатских рабочих мест, хозяева которых предпочитают в сессионное время иные более приятные занятия, чем законотворческая деятельность; откровенную скуку на лицах; сладкую дрёму на рабочем месте или суетливые перебежки некоторых парламентариев вдоль рядов с пустующими креслами, чтобы нажать на кнопки электронного голосования за прогуливающих коллег-однопартийцев. Кстати, невозможно найти разумного объяснения чрезмерно раздутой численности думцев в четыре с половиной сотни, при том, что реально законотворческой деятельностью в Думе занимается вряд ли более ста человек. И это при огромных затратах казны на обеспечение каждого депутата.
Такое неприглядное положение в высшем законодательном органе страны приводит к мысли о необходимости отказа от закрепления депутатских мест за представителями политических партий пропорционально количеству голосов, полученных партией на парламентских выборах, и целесообразности перехода к формированию депутатского корпуса исключительно на основании итогов прямых выборов граждан в избирательных округах, то есть по мажоритарной системе. Ныне же действующий порядок формирования нижней палаты парламента Российской Федерации приводит к юридическому казусу, когда одинаковый статус со всеми полагающимися правами и привилегиями, получают как депутаты, прошедшие процедуру прямых выборов, так и те их коллеги, кто были просто назначены депутатами решением руководства парламентской партии.
Прошу прощения, уважаемый Высокий Суд, уважаемые Присяжные Заседатели, я перешел к критике современной российской государственности, которая не является предметом разбирательства в данном процессе. Так вот далее о возможной будущей российской государственности.
Экономика РСР сохранит и укрепит многоукладность и разнообразие форм собственности на средства производства. При этом:
- только и исключительно в собственности государства, то есть всего народа, будут находиться: недра страны, природные ресурсы – морские зоны с их биоресурсами, земля, реки и водохранилища на них, озёра, леса;
- в собственности государства должны быть объекты энергетики, предприятия металлургии и тяжелой промышленности, коммунальное хозяйство, магистральные железные и автомобильные дороги, космическая инфраструктура и системы связи, базовый оборонно-промышленный комплекс;
- РСР обеспечит право на частное предпринимательство на основе частной собственности: в отраслях лёгкой промышленности, станкостроения, машиностроения; в сфере производства средств связи, вычислительной техники, строительных материалов, продуктов питания по ГОСТам; в информационных технологиях; в сфере разнообразных услуг и ещё очень много в чём.
Бизнес, однако, в целом будет возможен только в модели социально ответственного частного предпринимательства. Так, например, невозможно будет уставное положение частного предприятия о том, что целью деятельности компании является извлечение прибыли, что в настоящее время считается нормальным. Да для нынешнего российского капитализма, конечно, такое уставное положение вполне соответствует миру капитала и наживы. Но, если вдуматься, оно сколь откровенно столь и цинично по отношению к обществу. Бизнесмен как бы даже признаётся в уставе компании, что главное для него извлечь прибыль – чем больше, тем лучше, а на остальное плевать! Как тут не вспомнить Карла Маркса, который в своём главном труде «Капитал» вслед за английским публицистом XIX века Томасом Даннингом повторил его мысль о том, что при 20 процентах прибыли у капиталиста появляется деловой азарт, при 50 процентах в погоне за доходом он готов сломать себе шею, при 100 процентах – попирает все человеческие законы, а при трёхсотпроцентной прибыли нет такого преступления, на которое капиталист не рискнул бы пойти, хотя бы под страхом виселицы.
В социально ответственной модели частного предпринимательства уставное положение о цели компании может быть приемлемо только в следующей формулировке: «Целью деятельности компании является рентабельное производство такой-то продукции, необходимой для того-то и того-то или рентабельное оказание таких-то и таких-то услуг». Другими словами: уставное целеполагание частной компании в подлинно социалистическом государстве может выражаться только в удовлетворении тех или иных общественных, а равно и государственных потребностей. Личное же обогащение бизнесменов при этом будет следствием их профессиональной компетентности и честного отношения к делу.
Важнейшим органом управления экономическим развитием в РСР станет новый Госплан с его плановыми обязательными для госпредприятий показателями и рекомендательными для частных секторов экономики.
Безусловно, Новый Российский Социализм будет несовместим с нелепой разрушительной для нашей страны идеей независимости от государства главного финансового учреждения – Центробанка. Сегодняшний его статус, когда он, в сущности, подчинён Международному Валютному Фонду, который воспрещает главному банку современной Российской Федерации, в частности, инвестировать финансы в промышленность России, абсолютно нетерпим! Финансы – это кровь экономики! Однако в настоящее время наше государство ни в лице Правительства страны, ни в лице Президента не могут влиять на кровеносную систему, контролируемую Центробанком, реализующим свою финансовую политику по инструкциям МВФ. Абсурд! Странно, что в таком положении Центробанка не усматривают очевидные признаки иностранного агента. Поэтому логично предположить, что Центробанк будет упразднён и заменён Госбанком РСР, встроенным в систему управления экономикой и развития производственного потенциала страны.
В связи с упоминанием МВФ, думаю, что уже на начальном этапе формирования новой социалистической государственности будет пересмотрена целесообразность членства России вообще в международных организациях. Ведь на сегодняшний день становится очевидным, что когда-то задуманные для реализации международного права, большинство из них, если не все, купленные американскими деньгами, стали выразителями интересов США.
Кроме того, в рамках Нового Российского Социализма, надо полагать, будет обоснована необходимость упразднения частной банковской деятельности. Вы знаете, уважаемые Присяжные Заседатели, я много размышлял о факте наличия обширной сети частных банков у нас и в других странах и не нахожу положительного ответа на вопрос: для чего они нужны? Напротив, создаётся впечатление об исключительно паразитарной сущности подобных учреждений. В самом деле: основные направления в работе частного или по иному коммерческого банка – это: приём денежных средств от физических и юридических лиц на счета разного функционала; обеспечение физической сохранности денежных средств с частичной компенсацией инфляционных потерь; обслуживание счетов клиентов; кредитование физических и юридических лиц. И я вот решительно не могу понять: какие из них не могла бы исполнять государственная банковская система и почему государство предоставляет финансовым коммерсантам возможность обогащаться за счёт спекулятивного ссудного процента. Признано же, что необусловленное необходимостью посредничество между производителем и потребителем, порочно и социально, и экономически. Посреднические структуры неизбежно повышают цены на товары для потребителя тем больше, чем больше оказывается посредников, не производящих добавленную стоимость, на путях движения товаров. Точно также и цена кредитных денег, для граждан страны, полученных у банка-посредника, коим и является частный банк, оказывается существенно больше их цены в Центробанке.
Почему же всё-таки, несмотря на очевидную паразитарность коммерческой банковской системы, во всех капиталистических странах она обязательно присутствует и вполне себе процветает?
В попытке ответить на этот принципиальный вопрос в результате определённого рода рассуждений, уважаемые Присяжные Заседатели, приходишь к глобальным и весьма огорчительным выводам:
- во-первых в функционировании коммерческих банков заинтересован мировой финансовый олигархат, который, не обладая формальной властью в буржуазных государствах, но сосредотачивая в своих руках колоссальные денежные средства, через щедро оплачиваемое легальное лоббирование или путём прямого подкупа законодателей имеет возможность обеспечивать принятие законов, благоприятных для развития и укрепления частного банковского капитала. Можно даже утверждать, что институты власти в буржуазных странах созданы таким образом, чтобы соответствовать интересам остающейся в тени финансовой олигархии;
- во-вторых, мировая система так или иначе связанных между собой коммерческих банков в конечном итоге позволяет непрерывно увеличивать богатство ограниченного численностью, но могущественного круга финархов - финансовых олигархов, от воли которых зависят судьбы публичных государственных деятелей и целых государств; реальная же власть финархов столь велика, что в их интересах порой развязываются войны и заключаются мирные соглашения. Более того - не будет далёким от истины утверждение о том, что именно финархи являются подлинными хозяевами стран так называемой западной демократии, а вовсе не их официальные структуры государственного управления, кои, в сущности, ничем не отличаются от управленческих структур бизнес-компаний, осуществляющих свои функции исключительно в интересах бенефициаров-владельцев этих компаний.
И так, повторю, в Новом Российском Социализме не будет места для частных банков, а некоторые факты нашей современной жизни, касающиеся «Сбербанка», ныне именуемого просто «Сбер» дают основание предполагать, что и его многочисленные отделения, скорее всего, тоже будут преобразованы в отделения «Госбанка».
Интересно, что в СССР был создан прецедент прямого государственного беспроцентного потребительского кредитования. Я имею в виду покупку относительно дорогостоящих потребительских товаров с оплатой в рассрочку, которой тогда могли воспользоваться все работающие граждане. Функционировала эта кредитная система очень просто. Работник письменно уведомлял руководство предприятия о своём намерении приобрести тот или иной товар, после чего, если стоимость товара не превышала определённый лимит, получал соответствующую справку в бухгалтерии для торговой сети. В справке подтверждалась платёжеспособность покупателя и готовность бухгалтерии ежемесячно перечислять на расчётный счёт магазина необходимые денежные средства в счёт оплаты купленного в рассрочку товара путём ежемесячного вычета соответствующих сумм из заработной платы покупателя. На этом процесс подготовки к приобретению товара в рассрочку заканчивался. Человек уже мог приехать в любой магазин и, предъявив подобную справку выбрать желательную вещь и, как бы бесплатно, получить, например, дорогое добротное зимнее пальто с воротником из натурального меха черно-бурой лисы для женщины или натурального каракуля для мужчины.
Такая форма потребительского кредитования в несколько модифицированном виде вполне представима и в условиях Нового Российского Социализма, где по-прежнему сфера торговли будет негосударственной с рыночным механизмом ценообразования. Государство же в лице госпредприятий, при этом, будет выступать в качестве торгового субъекта на внутреннем рынке. Внешняя торговля, скорее всего, в отличие от СССР, не будет монополизирована, а станет двухканальной. По одному из каналов будет осуществляться экспорт товаров, произведённых государственными предприятиями, и импорт социально значимой продукции компаниями, являющимися торговыми агентами государства; другой канал предназначался бы для экспортно-импортных операций частных российских компаний.
Особенностью российского рыночного ценообразования будет его не всеобщий характер. Цены на товары и услуги секторов экономики, контролируемых государством, как-то: электрическая и тепловая энергия; газ, нефть и нефтепродукты; вода промышленного и питьевого качества; коммунальные услуги; железнодорожные перевозки должны быть и будут фиксированными, устанавливаемыми Правительством страны на достаточно длительные периоды. Комбинация рыночных цен на потребительские товары, продукцию частных секторов экономики и фиксированных государственных расценок на базовую промышленную продукцию, а также услуги госпредприятий стала бы благоприятным фактором для ускоренного экономического развития.
Известно, что в СССР всё городское население, за малым исключением, проживало в квартирах, которые государство бесплатно предоставляло нуждающимся и внесённым в соответствующие регистрационные списки на условиях социального найма. Граждане, проживавшие в таких квартирах, не наделялись правами собственников полученных от государства жилищ, а имели статус ответственных квартиросъёмщиков. Такой статус, естественно, не давал права на продажу квартиры, дарения или передачи её по наследству, но предоставлял, при этом, возможность производить размен либо обмен с другими квартиросъёмщиками. Плата за пользование государственной жилплощадью и за коммунальные услуги была совсем не обременительной. Эксплуатационные затраты на содержание квартиры распределялись следующим образом: квартиросъёмщик был обязан за свой счёт производить косметический ремонт, а вот ремонт внутриквартирных инженерных систем, включая замену оборудования, вышедшего из строя из-за превышения нормативного срока эксплуатации, осуществлялся за государственные средства.
Интересно, что до настоящего времени ещё остаётся немалая часть жилого фонда, которая не прошла процедуру приватизации по той простой причине, что жителей, пользующихся этой жилплощадью, вполне устраивает статус ответственных квартиросъёмщиков. Такой факт говорит о необходимости на пути предстоящих реформ в направлении нового российского социализма предусмотреть положение, при котором государство снова стало бы застройщиком и владельцем недорогого жилого фонда, сдаваемого в наём желающим гражданам в качестве альтернативы приобретению собственного жилья.
Медицинская отрасль будет рассматриваться не как сфера медицинских услуг, а как система здравоохранения народа с полностью бесплатным оказанием медпомощи всем нуждающимся гражданам. При этом коммерческие медицинские услуги будут разрешены только в случаях, не связанных с физиологическим здоровьем, как-то: пластическая хирургия лица с целью изменения эстетики индивидуальных черт, эстетическая коррекция зубного аппарата и тому подобное.
В Российской Социалистической Республике будет осуществлён возврат к основным элементам системы образования Советского Союза – бесплатности доступности, многоуровневости, патриотичности.
Исходя из формулы В. И. Ленина «Социализм есть учёт и контроль», в новом Российском социализме снова заработают специализированные структуры контроля и борьбы с хищениями общенародной собственности.
Новый Российский Социализм будет способен надёжно стоять на страже народных интересов. В этих целях, на мой взгляд, целесообразно было бы реанимировать такой советский обобщающий юридический термин как «враг народа», наполнив его актуальным уголовным содержанием. Необходимость этого термина может показаться сомнительной, но как тогда называть тех, чьи преступные деяния направлены не против конкретных лиц, а против общества в целом? Приведу несколько примеров. Бизнесмен, производящий под маркой качественной продукции тот или иной товар, начинает в какой-то момент сознательно, в погоне за сверхприбылью, заменять нормальные компоненты на дешевые вредные и наносит, вследствие этого, непоправимый ущерб здоровью тысячам человек, то он кто? Мошенник? Да, но при этом он еще и враг народа! Террористы, убивающие людей без разбора лишь бы больше, разве не враги народа? Чиновники, разворовывающие в чудовищных масштабах бюджетные средства. Кто они? Разве не первейшие из врагов народа?
Важнейшее значение, уважаемые Присяжные Заседатели, в системе ценностей нового российского социализма займёт культура в самом наполненном её понимании. В ней будут широко представлены: и мировое классическое искусство; и многочисленные шедевры мирового значения эпохи царской России в литературе, живописи, театральном искусстве, опере и балете; и достойное западное современное искусство, и величайшие достижения в области культуры советского периода истории нашего отечества. По-новому заблистают все жанры эстрады и цирка. Возродиться и, при неустанной государственной опеке, сказочно расцветёт национальное искусство всех народов России. Непременно возвыситься ценность русской речи, как духовной скрепы всех народов на пространствах страны, как первоосновы культуры; и исчезнет омерзительное низкопоклонство в сторону английского языка, разносящего по всему свету своими простейшими одно-двухслоговыми лексемами примитивный рационализм, бездушие и эгоизм.
И ещё, если позволите, несколько моих убеждений относительно будущего российского искусства: в нём совершенно точно не найдется места для отвратительных тупых пошлых уродливых безобразных безнравственных сатанинских западных образцов; и, несомненно, в Российской Социалистической Республике будет возрождена эстетика и творческие принципы советской кинематографии. Снова, как и в СССР, закономерно и заслуженно центральное место в нашем кино займут фильмы о жизни простых людей по великолепным советским образцам. Сколько же в Советском Союзе выходило в широкий всесоюзный прокат замечательных талантливых лент – не счесть! Многие из них смотрели в кинотеатрах десятки и десятки миллионов зрителей и потом с удовольствием неоднократно пересматривали по телевизору. Отдавая должное мастерам советского кинематографа – великим режиссёрам, ярким актёрам и их выдающимся произведениям, не могу не назвать хотя бы несколько картин про народную жизнь, думаю ещё памятных многим из присутствующих, такие как: «Свинарка и пастух», «Большая жизнь», «Дом, в котором я живу», «Дело Румянцева», «Большая семья», «Наш дом», «Простая история», «Судьба человека», «Евдокия», «Председатель», «Высота», «Живёт такой парень», «Чужая родня», «Девчата», «Весна на Заречной улице», «Женщины»; а из самых последних, конечно, - «Москва слезам не верит» и «Любовь и голуби».
Увы, эпоха великого советского кино закончилась в ту же минуту, когда со шпиля над куполом Большого Кремлёвского Дворца был спущен красный флаг со скрещенными серпом и молотом. И кто же стали героями наших новых российских кинофильмов вот уже на протяжении четверти века – за редкими исключениями и чаще всего представители криминального мира, оборотни в погонах и бизнесмены, не обременённые совестью.
Хочу подчеркнуть, что уважение к людям физического труда, проявляющее себя через политику государства в различных сферах, с падением социалистического строя, у нас перестало осознаваться в качестве одной из моральных основ здорового общества, к большому сожалению!
Вообще роль кинематографа, как мощного идеологического инструмента переоценить невозможно! Без преувеличения можно утверждать, что Голливуд во многом повлиял на ментальность американцев и сформировал в значительной, если не в большей, части мира положительный образ американцев и США, как борцов со всякого рода негодяями и вообще спасителей планеты – образ абсолютно фальшивый, как предельно лицемерна и подла государственная политика Америки. А на заре советской власти В. И. Ленин, разъясняя соратникам значение кино, как незаменимого средства пропаганды, дал категорическую и исчерпывающую формулу: «Для нас важнейшим из искусств является кино...!» Поэтому будущая Российская Социалистическая Республика обеспечит отечественных кинематографистов всеми необходимыми ресурсами и условиями, для успешного противостояния на мировом экране голливудской лжи, противопоставляя ей высокопрофессиональные художественные фильмы о подлинной истории, о настоящих искренних человеческих чувствах, о победе любви доброты и правды над ложью и алчностью.
И вот ещё одно из моих предположений относительно будущего нашей страны – о государственной символике. Мне представляется, что современный флаг нашей страны – триколор с дополнением двуглавого державного орла в центре флага, символизирующего тысячелетнюю непрерывность исторического пути России, совмещенного с перекрещенными серпом и молотом в знак признания солидарных трудовых усилий народа, как первоосновы могущества государства, может стать прекрасным символом гражданского примирения «Белых» и «Красных» в новом российском социализме.
По выражению лица свидетеля судья догадалась об отсутствии намерения у него продолжать давать свои показания.
- У вас всё, Андрей Николаевич?
- Да, Ваша Честь, пожалуй.
- Спасибо, но у Суда есть к вам просьба поприсутствовать на процессе. Возможно, к вам будут ещё вопросы у сторон или возникнет потребность в реплике с вашей стороны. Присаживайтесь, пожалуйста.
- Понятно, хорошо.
Судья перевела свой сосредоточенный взгляд на скамьи присяжных.
- Уважаемые Присяжные Заседатели, напоминаю вам, что настоящий процесс проходит по инициативе Законодательного Собрания Российской Федерации. На основании показаний свидетелей, как со стороны обвинения Советского Союза, так и со стороны его защиты и, руководствуясь собственной совестью и вашим личным пониманием, вы должны, в отличие от обычных судов, вынести вердикт не о виновности или невиновности СССР, а о том был ли преступным Советский Союз, как государство или он не был таковым. Продолжаем процесс. Для дачи показаний в Суд приглашается свидетель обвинения господин Левицкий Борис Львович.
После принесения присяги и ответов на обязательные формально-процессуальные вопросы судьи, свидетель обвинения – импозантный мужчина невысокого роста с остатками на висках и затылке вьющихся, когда-то густых, волос шестидесяти лет от роду, в свою очередь, спросил судью, может ли он начать свидетельствовать. Получив подтверждение своего права от неё, он начал своё выступление очень громко, напористо с энергией, питаемой сильными эмоциями, видимо переполнявшими его чувствительную душу.
- Уважаемый Суд, уважаемые Присяжные Заседатели, сидя там – в комнате свидетелей, я слушал господина Миронова и поражался его странному, так скажем, стремлению доказать, что в советской бочке дёгтя были три-четыре ложки мёда. Я представляю здесь сторону обвинения и своему оппоненту скажу так: напрасные потуги, господин Миронов! Не буду оспаривать наличие этих пресловутых ложек. Да пусть бы в бочке нашлось бы даже сорок ложек советского липовой сладости, то и тогда вкус дёгтя остался бы неизменным – гадким и отвратительным! Я лично намерен заострить внимание участников данного процесса только лишь на одном проявлении советской системы, которое только само по себе, в отрыве от всех прочих гнусностей, даёт основание считать Сталина величайшим преступником, а СССР преступным государством. И это именно то проявление, о котором мой оппонент ничего не сказал.
Разумеется, я имею в виду массовые политические репрессии с их кошмарным апофеозом 1937 года.
- Ваша Честь, у защиты есть вопрос к свидетелю обвинения, позвольте озвучить. – Обратился к судье Общественный Защитник.
- Да, пожалуйста.
- Борис Львович, судя по вашему возрасту, вы никак не можете свидетельствовать о так называемом периоде репрессий в Советском Союзе, опираясь на собственные впечатления. Скажите: вы нам собираетесь пересказывать лживые художественные произведения на эту тему?
- Нет, уважаемый господин адвокат, я не собираюсь цитировать Александра Исаевича Солженицына или Варлама Шаламова, хотя с моей точки зрения их литературные труды можно приравнять к вещественным доказательствам. И да, я родился позже трагического периода, но у меня, слава Богу, была возможность черпать сведения из первоисточника, от собственного папы - Льва Ефимовича Левицкого, пившего горькую чашу политического заключённого в сталинских лагерях в течение пятнадцати лет. Ему очень повезло - он пережил весь этот ужас, вышел на свободу, успел создать семью и изустно передать свою гулаговскую повесть своему единственному наследнику – сыну, то есть мне! Так, что на первоисточник опираюсь, господин адвокат, на первоисточник!
Из всего услышанного от моего дорогого папы, не дожившего, к сожалению, до исторического суда над СССР, могу считать правыми тех, кто говорит о многомиллионных жертвах политических репрессий. Коммунисты ввели в политический лексикон понятие «классовая борьба», но в практике советского пролетарского государства имело место нечто иное, что я бы назвал классовым геноцидом. Исходя из того, кого перемалывали жернова многочисленных мельниц архипелага ГУЛАГ в лагерную пыль, можно сделать вывод о том, что советская власть считала враждебными, а значит подлежащими социальной прополке ровно так же, как сорняки на грядке, все непролетарские по социальному происхождению слои общества. Это и бывшие крестьяне-единоличники, не убедительно лояльные к колхозному строю. Это и уцелевшие в гражданской войне остатки казачества, бывшие дворяне и царские офицеры, перешедшие на службу в Красную Армию. Это и наивные нэпманы, поверившие в серьёзность и долговременность НЭПа. Это и служители культов, оказавшиеся после революции носителями реакционной религиозности и разрушителями революционного материалистического сознания. Но этого было мало. Под репрессивное красное сталинское колесо во множестве попали и бывшие союзники большевиков по Октябрьскому перевороту – левые эсеры и все, кто оппонировал узурпатору Сталину внутри правящей партии от так называемых троцкистов до всех прочих оппортунистов и уклонистов от генеральной сталинской линии.
Вы задумайтесь, уважаемые Присяжные Заседатели, этот кошмарный смертоносный конвейер то медленнее, то быстрее, а в иные моменты с безумной скоростью, безостановочно работал вплоть до конца пятидесятых годов XX века, когда, наконец, пришла «хрущёвская оттепель».
Никита Сергеевич Хрущёв был человеком противоречивым, и по отношению к его персоне со стороны либеральной общественности всегда были и остаются смешанные чувства, но при этом нельзя не признать его незаурядности. И только за то, что он развенчал культ личности Иосифа Сталина, настоял на символически очень важном акте выноса тела тирана из мавзолея и захоронении его пусть и у кремлёвской стены, но в глубокой могиле, придавив отвратительную мумию сверху надгробной тяжкой плитой, свободолюбивые люди Никите Сергеевичу неизменно благодарны. Благодарен ему был и уже ушедший от нас навечно гениальный Эрнст Неизвестный. Скульптор немало претерпел от Никиты Сергеевича хулы и гонений, но, тем не менее, изваял на его могилу на Новодевичьем кладбище удивительное надгробие, выразившее лаконичными средствами из чередующихся чёрных и белых кубов постамента с узнаваемой головой наверху добрые и дурные деяния упокоившегося там бывшего лидера Советского Союза.
Политическая оттепель закономерно оказалась не продолжительной, и вместе с отстранением в результате внутрипартийного переворота Хрущёва от власти вернулись мгла и холод. Снова заработала репрессивная машина, снова инакомыслие стало равнозначно преступлению, а мечта о правах человека в СССР стала эфемерной, что убедительно демонстрировала советская карательная судебная система. Один за другим судебным преследованиям подвергались лучшие представители научной и творческой интеллигенции: Андрей Сахаров, Александр Солженицын, Юлий Даниель, Андрей Синявский, Иосиф Бродский, тот же Эрнст Неизвестный и ещё множество замечательных людей.
Лежащий в основе сталинской административно-командной системы принцип сатирического героя Салтыкова-Щедрина - будочника Мымрецова «Тащить и не пущать!» не мог не накапливать энергию возмущения в обществе. Эта энергия свободолюбивых, не утративших гордости, людей своим неукротимым потоком, в конце концов, и снесла в пучину прошлого мрачное здание советского государства, в связи с чем, мои многочисленные единомышленники молитвенно возглашают: аллилуйя! Этим и позволю себе ограничить своё выступление.
- Благодарю вас. Присаживайтесь, пожалуйста.
Судья видела, что Андрей Николаевич приподнял правую руку, выражая желание отреагировать на выступление свидетеля обвинения, поэтому сочла необходимым предоставить ему такую возможность.
- У вас реплика, господин Миронов?
- Да, Ваша Честь, разрешите, но реплика будет несколько расширенной.
- Пожалуйста, но не злоупотребляйте временем и вниманием Суда.
- Спасибо, я постараюсь. Уважаемый Высокий Суд, уважаемые Присяжные Заседатели, господин Левицкий выступил здесь с краткой, но очень яркой наполненной сильными эмоциями речью. Я бы добавил ещё одно определение речи свидетеля обвинения - звонкая. Чего стоит только прямо колоколом зазвонным звучащая фраза о жерновах многочисленных мельниц архипелага ГУЛАГ, перемалывающих зеков в лагерную пыль. В тоже время она и вполне типичная для либеральных ораторов, для которых яркие метафоры, пафосная обличительность важнее правдивой содержательности. Но, как подметил Шекспир в своём «Короле Лире» устами младшей дочери короля «Звучит лишь то, что пусто изнутри».
Нет, я не намерен отрицать факт масштабных репрессий в раннем СССР. Вопросы только в том, имело ли Советское государство основание для репрессивной внутренней политики и право для её проведения? И так давайте исходить из того, что Советский Союз появился в результате Великой Российской Социалистической Революции после жесточайшей кровопролитной гражданской войны, в которой с обеих сторон погибли миллионы. Значительная часть участников этой войны были убеждёнными в своей правоте бойцами, идейными непримиримыми врагами. Но кроме тех, кто ходил на фронтах в штыковые атаки и рубился в кавалерийских сшибках, было немало и условно мирных людей, что жаждали победы своим – одни Красным, другие Белым. И вот Красная Армия одержала победу, уцелевшие белогвардейцы эмигрировали, надеясь найти приют на чужбине, и что же - враги советского строя сразу же исчезли, канули в Лету? Отнюдь! Латентных врагов оставалось ещё очень и очень много. Даже если только один человек из двадцати лояльных пролетарской власти граждан, внутренне отторгал её, то из приблизительно 90 миллионов дееспособного населения СССР в 1922 году при определённых условиях в строй тайных борцов с государством могли встать порядка четырёх с половиной миллионов человек.
У Михаила Александровича Шолохова в его «Поднятой целине» есть очень показательный на этот счёт фрагмент. Это когда в период начавшейся коллективизации во время тайной встречи бывшего есаула Половцева с зажиточным казаком и бывшим денщиком есаула Островновым на его вопрос: где все эти годы вы обретались, Александр Анисимович, Половцев ответил ему, что учительствовал! Вот так в своё время матёрый враг советской власти казачий офицер есаул Половцев, на смерть бившийся с Красной Армией все годы Гражданской Войны, вынужденно надел личину политически благонадёжного учителя. Но всё это время, работая в советской школе, бережно хранил в потаённом месте свою отточенную шашку, чтобы при первой же возможности выхватить её из ножен и рубить, рубить, рубить ненавистную красную сволочь. И таких, как литературный персонаж Половцев в реальной жизни того времени было очень много.
Это, что касается внутренней ситуации, но и с точки зрения внешних угроз первое в мире социалистическое государство оказалось во вражеском окружении. Разве могут быть у кого-то сомнения в смертельном страхе буржуазии в первую очередь европейских, но и ряда других государств, который она испытывала от самого факта возникновения на просторах России альтернативной социально-экономической модели государственности, только лишь примером своего существования угрожавшей ценностям мирового капитала. И, разумеется, из-за этого животного страха, из чувства самосохранения, власть предержащие капиталистических стран не могли себе позволить с безразличием взирать на стремительное поступательное развитие огромной страны. На подлую тайную борьбу с ней были мобилизованы все необходимые имеющиеся средства: реваншистские устремления белогвардейских эмигрантских организаций; ненависть покинувшей родину бывшей российской буржуазии к «Совдепии», как наши враги тогда презрительно называли Советский Союз; богатый опыт подрывной деятельности спецслужб многих европейских государств, США и Японии. Но прежде всего и в первую очередь врагами советской России ставка была сделана на огромный разрушительный потенциал «пятой колонны» внутри СССР.
Не будет преувеличением утверждать, что вообще-то гражданское противостояние в нашей стране, не прекратилось с завершением Гражданской Войны. Оно лишь принимало разные формы, временами затихая, а в иные годы вздымаясь штормовой волной. События же начала девяностых годов девятым валом опрокинули всё то, что семьдесят лет строил и защищал СССР от внешних и внутренних врагов. То, что не смогли сделать контрреволюционные силы: ни в первые пять лет после Великой Российской Социалистической Революции в открытой вооруженной борьбе; ни в течение многолетней скрытной подрывной деятельности, купированной жесткими масштабными, но адекватными угрозам репрессивными мерами; ни общей военной силой Западной Европы, объединённой Фюрером германской нации, в годы Второй Мировой, а для нас Великой Отечественной Войны, всё-таки сумели-сдюжили идейные потомки белогвардейцев с опорой на лидера западного мира – США при активнейшей поддержке ренегатов в высших руководящих кругах КПСС и КГБ накануне XXI века.
И вот уже либеральный взгляд, обращенный в историю, расценивает как преступников всех защищавших советскую власть и родину социализма, всех от Чапаева, Щорса и Фрунзе до Жукова, Рокоссовского и Сталина, всячески превознося белогвардейских генералов Деникина, Колчака, Каппеля, Юденича, а заодно с ними и предателя генерала Власова. Уверен: внутренне наши либералы-западники готовы уже и самого Гитлера признать великой личностью по его заслугам в войне со сталинским режимом. Ну, а сдерживает их от такого шага, вполне естественного для либерального видения мира, только одно обстоятельство – это то, что фюрер всех истинных арийцев вёл не только беспощадную войну с Советским Союзом, но попутно взял на себя ещё и обязательство окончательно решить еврейский вопрос. Бесноватый Адольф вполне успешно его решал путём истребления евреев в лагерях смерти, пока Красная Армия ни сломала хребет немецкому фашизму. Память о шести миллионах загубленных несчастных молодых мужчин, стариков, женщин и детей не позволяет обелить палача еврейского народа функционерам российского либерального движения, среди которых, как ни странно, широко представлены соплеменники жертв холокоста. Только влиятельная мировая еврейская диаспора пока ещё является препятствием для реабилитации Гитлера, но интуиция говорит мне, что уже не далёк тот день, когда в Брюсселе – столице Западной Европы будет поставлен памятник из чёрного гнейса с выбитым готическим шрифтом на немецком и английском языках посвящением примерно такого содержания:
АДОЛЬФУ АЛОИЗОВИЧУ ШИКЛЬГРУБЕРУ (ГИТЛЕРУ) –
ОТВАЖНОМУ ВОЖДЮ ЗАЩИТНИКОВ ЕВРОПЕЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ,
ПАВШИМУ В САМООТВЕРЖЕННОЙ БОРЬБЕ С РУССКИМИ КОММУНИСТИЧЕСКИМИ ОРДАМИ
И ещё я предвижу, как вскоре после торжественного открытия этого памятника мой процессуальный оппонент – господин Левицкий Борис Львович в составе делегации российских либералов-западников собственноручно возложит траурный букет на чёрную полированную плиту постамента. Вот такой случится парадокс, уважаемые Присяжные Заседатели.
Эти несколько слов отражают мою оценку и отношение в целом к речи свидетеля обвинения. Теперь же позволю себе прокомментировать отдельные его высказывания. Под впечатлением от эмоционального напора сына бывшего политического заключённого я даже успел записать несколько его звонких фраз. Вот, например, одна из первых: «… у меня, слава Богу, была возможность черпать сведения из первоисточника, от собственного папы - Льва Ефимовича Левицкого, пившего горькую чашу политического заключённого в сталинских лагерях в течение пятнадцати лет» и последовавшая чуть далее: «Из всего услышанного от моего дорогого папы, не дожившего, к сожалению, до исторического суда над СССР, могу считать правыми тех, кто говорит о многомиллионных жертвах политических репрессий».
Обратите внимание, уважаемые Присяжные Заседатели, что Борис Львович первоисточником сведений о положении дел во всей пенитенциарной системе Советского Союза того сложного драматического периода считает не данные архивов, не официальные документы разных учреждений, а воспоминания собственного папы. Именно эмоциональные оценки пострадавшего отца оказываются достаточными для вывода о многомиллионных жертвах, перемолотых в лагерную пыль. Заметьте: свидетель обвинения считает возможным и обоснованным употребить понятие «жертва». Но, ведь, жертва – это невинный агнец, идущий на заклание. Вот так с лёгкостью циркового ловкача жонглируя смыслами слов, господин Левицкий утверждает, что в СССР были принесены в жертву многие миллионы безвинных людей. Примером такого же рода лукавства могут служить и слова Бориса Львовича о том, что здесь в этом зале происходит исторический суд над СССР. Простите, но здесь происходит суд не над Советским Союзом, а судебное заседание по делу Союза Советских Социалистических Республик. Цель же судебного процесса как раз и состоит в том, чтобы обстоятельно разобраться и вынести вердикт по делу; и я склоняюсь к мысли, что вердикт не станет бальзамом на сердца антисоветчиков и антисталинистов.
Справедливости ради, разумеется, невозможно отрицать того факта, что в период многолетней борьбы с внешними и внутренними врагами за выживание социалистического государства были и те, кто оказывался в ГУЛАГе безвинно, не совершив преступных деяний, по причине своекорыстных лжесвидетельств, из-за судебных ошибок или недостаточно профессионального следствия. Тем не менее, утверждение о многомиллионных жертвах есть чудовищная ложь!
Или вот такой образец пустозвонства от господина Левицкого. Цитирую: «…советская власть считала враждебными, а значит подлежащими социальной прополке ровно так же, как сорняки на грядке, все непролетарские по социальному происхождению слои общества». Послушать Бориса Львовича, так власть в СССР стремилась к тому, чтобы на социалистических грядках, пользуясь его яркой метафорой, рос только и исключительно один корнеплод – морковь сорта «Пролетарий», что есть очевидный абсурд! Никогда в Советском Союзе социальное происхождение само по себе не являлось причиной судебных преследований. Только при наличии оснований для подозрений в антигосударственной деятельности конкретного человека принималось во внимание его социальное происхождение. Искреннее же принятие идей народовластия со стороны представителей непролетарских социальных слоёв оказывалось достаточным для предоставления таким персонам возможности служить и трудиться на благо общества, на любых, в том числе самых высоких государственных должностях, с использованием всех приобретённых ещё зачастую в царское время компетенций.
И я вас, спрошу, уважаемые Присяжные Заседатели, а разве могло быть иначе, если вождь Великой Российской Социалистической Революции Владимир Ильич Ленин не был выходцем из рабочей среды, а происходил из дворянской семьи. Отец Ленина – Илья Николаевич Ульянов имел чин действительного статского советника, что в царской табеле о рангах соответствует армейскому генеральскому званию. И разве только он один имел непролетарское происхождение. Среди членов первого советского правительства – Совета Народных Комиссаров и в числе руководящего состава государства разве мало было представителей высших сословий Российской Империи. Давайте вспомним малую часть из них. Первым на ум приходит Феликс Эдмундович Дзержинский – создатель и бессменный Председатель ВЧК был потомком польских шляхтичей; пламенный революционер Серго Орджоникидзе – потомственный грузинский князь; дворянами по происхождению были Георгий Чичерин, Георгий Маленков, Валериан Куйбышев.
Немало генералов Императорской Армии, всем сердцем принявшие идеалы народной власти, заняли важнейшие посты: Бонч-Бруевич, Брусилов, Шапошников, внесшие огромный вклад в создание и укрепление Красной Армии; генерал Егорьев руководил войсками, противостоящими Деникину на южном фронте Гражданской войны, царский генерал Ольдерогге бок о бок с Чапаевым воевал против Колчака и Каппеля, генерал Одинцов противостоял Юденичу под Петроградом; генерал Фёдоров был назначен главным инженером на Ковровский пулемётный завод, где под его техническим руководством создавали своё знаменитое оружие легендарные советские конструкторы Шпагин и Судаев.
Нельзя в этом ряду не упомянуть ещё одного дворянина – генерала Красной Армии Карбышева. Дмитрий Михайлович, получив блестящее военное образование и свободно владея французским и немецким языками, дослужился в годы Первой Мировой Войны до звания подполковника. После революции добровольно поступил в РККА, а будучи выдающимся специалистом фортификации, через несколько лет стал советским генералом, членом ВКПБ, профессором Академии Генерального Штаба РККА. Оказавшись, к несчастью, в годы Великой Отечественной Войны в немецком плену, отказался от сотрудничества с врагами отечества, за что в 1945 году фашистские изверги его заживо заморозили, превратив в ледяную глыбу.
Дворянские корни имела и целая плеяда крупнейших советских учёных таких, как: Тимирязев, Циалковский, Вавилов, Вернадский, Келдыш, а известнейший в своё время профессор хирургии Вера Гедройд была не много-не мало потомственной литовской княжной.
Сословие российских дворян также было широко представлено среди деятелей культуры и искусства. Назовём хотя бы некоторых первой величины: знаменитый поэт, автор текста государственного гимна Сергей Михалков – прямой потомок одного из старейших дворянских родов; один из крупнейших писателей, автор эпической трилогии «Хождение по мукам» Алексей Толстой – потомок знаменитого графского рода; писатель, поэт и военный корреспондент, написавший знаменитое стихотворение «Жди меня» и один из лучших романов о Великой Отечественной Войне «Живые и мертвые» Константин Симонов - князь по материнской линии; дворянами были: актёр, кумир эстрады и лауреат Сталинской премии Александр Вертинский, звезда советского кино Любовь Орлова, один из великих МХАТовцев, Народный артист СССР Павел Масальский.
Многие другие, уважаемый Высокий Суд, деятели промышленности, науки и культуры Советского Союза не рабоче-крестьянского происхождения за неимением времени мною не названы. Однако, и приведённых примеров, как мне думается, предостаточно, чтобы сделать вывод – свидетель стороны обвинения с этой трибуны злонамеренно клеветал о, якобы, имевшей место тотальной репрессивной политики советской власти в отношении представителей дворянского и других непролетарских сословий царской России.
А вот фраза моего оппонента, являющая собой типичный образец либеральной методологии, содержащей антитезу оценки личности, зачитываю по своей стенограмме: «… судебным преследованиям подвергались лучшие представители научной и творческой интеллигенции: Андрей Сахаров, Александр Солженицын, Юлий Даниель, Андрей Синявский, Иосиф Бродский, тот же Эрнст Неизвестный и ещё множество замечательных людей». Обратите внимание, уважаемые Присяжные Заседатели, как господин Левицкий проводит разграничительную линию. К лучшим представителям научной и творческой интеллигенции он причисляет не за объективные общепризнанные достижения в науке и творчестве, а исключительно лишь за политическую враждебную государству позицию. Вся же остальная интеллигенция, независимо от её вклада в развитие страны, причисляется, таким образом, к худшей её части именно по причине лояльности к власти. Справедливости ради признаем, что академик Сахаров до начала своего политического фрондёрства внёс существенную научную лепту в создание советской термоядерной бомбы, но разве мало было у нас учёных никак не меньшей, а то и существенно более крупной величины таких как: Курчатов, Иоффе, Королёв, Гинсбург, Капица, нобелевские лауреаты – Басов и Прохоров. Да всех их не перечислить, но все они, по Левицкому, не дотягивают до категории «лучшие». Для такой оценки, согласно специфическим критериям либералов, эти учёные должны были больше уделять времени не науке, а антигосударственной деятельности.
Не могу не обратить внимание уважаемого Суда ещё и на то, какой ненавистью пропитана обвинительная речь Льва Борисовича конкретно к фигуре Сталина Иосифа Виссарионовича. Господин Левицкий счёл возможным назвать эту историческую личность и «величайшим преступником», и «узурпатором», и «тираном». Не приходится сомневаться, что нет в русском языке таких чёрных слов, которые он не употребил бы в адрес бывшего вождя советских людей. И в том, что глашатаем такой ненависти выступает человек еврейской национальности, я усматриваю не поддающийся разумному объяснению парадокс. Вы, ведь, еврей, Лев Борисович, не так ли?
Свидетель обвинения, сидевший поблизости от Общественного Обвинителя, и по мере выступления со своей репликой Андрея Николаевича, то бледневший от внутреннего возмущения, то пунцовеющий от негодования, резко поднялся, несмотря на солидность телосложения.
- Да я этнический еврей и иудей по вере! И что? – С выраженной интонацией не произнёс, а скорее воскликнул Лев Борисович.
- Да вы не волнуйтесь так, и встали вы с места слишком резко напрасно. При вашей полноте это всё может иметь нехорошие последствия для здоровья, присядьте, пожалуйста.
Лично я, господин Левицкий, отношусь к вашим соплеменникам, в целом, с большим уважением. Мировая еврейская диаспора породила множество талантливых и даже гениальных людей, обогативших науку, национальные и общечеловеческие искусство, культуру в самом широком смысле. Здесь можно было бы привести целый ряд имён первой величины, начиная с Карла Маркса, Альберта Эйнштейна, Исаака Левитана и Лиона Фейхтвангера. Бесспорно, огромен вклад этнических евреев в становление и развитие Советского Союза во всех сферах. Сколько блестящих имён сияло на политической вершине советского общества – Лев Троцкий, Яков Свердлов, Максим Литвинов, Лазарь Каганович, Карл Радек; а какими яркими талантами обогатил еврейский народ советское искусство! Здесь с особым почтением я бы вспомнил больших писателей: Самуила Маршака, Исаака Бабеля, Василия Гроссмана, Бориса Пастернака; гениального режиссёра Сергея Эйзенштейна; великолепного композитора-песенника Исаака Дунаевского и его талантливых коллег: Марка Фрадкина, Эдуарда Колмановского, Яна Френкеля; всенародно любимых актёров и певцов: Фаину Раневскую, Леонида Утёсова, Аркадия Райкина, Марка Бернеса, Иннокентия Смоктуновского, Элину Быстрицкую, Иосифа Кобзона; обладателя уникального дикторского голоса Юрия Левитана; величайшую балерину Майю Плисецкую. И, конечно же, в этом замечательном ряду могли быть упомянуты ещё очень и очень многие. Немало сынов Сиона в своё время заслуженно получили высокие государственные награды, почётные звания, Государственные, Сталинские и Ленинские премии.
Именно эти факты не позволяют не видеть парадоксальности в ненависти к Сталину и к СССР у части мирового еврейства. Да, среди осуждённых в тридцатые – пятидесятые годы прошлого века были и ваши соплеменники, господин Левицкий, да среди репрессированных были близкие родственники и даже родители тех, кого я называл в ряду выдающихся деятелей советской эпохи. Увы, среди пострадавших оказался и ваш отец. Но среди заключённых ГУЛАГа наверняка были представители всех наций и народностей Советского Союза точно так же, как и этнический срез современной пенитенциарной системы Российской Федерации покажет полный национальный набор среди отбывающих наказание в ИТК. И разве такой факт не говорит об абсурдности подозрений и тем более обвинений государства в национально направленной репрессивности? – В этот момент Андрей Николаевич, обращавшийся, главным образом, к своему процессуальному оппоненту, и по этой причине почти не отрывавший своего взгляда от лица Бориса Львовича, увидел, как тот опять порывисто встал со своего места, но на этот раз ничего не говоря, гордо приподняв голову, степенным, даже скорее нарочито замедленным шагом покинул зал судебных заседаний. Сбившись с мысли, после небольшого замешательства свидетель защиты продолжил.
- Кроме того вызывает удивление, что в мировой еврейской диаспоре в значительной степени даёт о себе знать забытьё исторических фактов колоссального значения, а именно: во-первых Сталин и возглавляемый им СССР, по существу, спас европейскую и крупнейшую часть этого древнего народа - ашкеназов от полного уничтожения немецким фашизмом; во - вторых Иосиф Виссарионович был инициатором в создании по решению ООН современного государства «Израиль» в 1948-м году и был на стороне Израиля, в отличие от США, в произошедшую в том же году первую Арабско-Израильскую войну. У меня всё, Ваша Честь. Спасибо за внимание.
Тут же взметнул правую руку вверх Общественный Обвинитель.
- Пожалуйста, господин Обвинитель.
- Ваша Честь, по поручению свидетеля обвинения господина Левицкого я должен сделать следующее заявление. Во–первых: всё услышанное здесь от свидетеля защиты в его реплике воспринято Борисом Львовичем, как необъективный односторонний подбор фактов; во–вторых: слишком многое господин Миронов позволил себе высказываний в адрес Бориса Львовича и его покойного отца, унижающих их национальное и человеческое достоинство, после которых присутствие на процессе для господина Левицкого стало невозможным. От себя, солидаризуясь с общей оценкой выступления свидетеля Миронова в реплике покинувшим этот зал членом моей команды, хочу сказать, что в своём стремлении доказать, что в СССР не было государственного антисемитизма Андрей Николаевич явно избегал вопиющие случаи сталинского террора, густо замешенного на этом отвратительном явлении советской системы. Я сейчас назову имена всего лишь двух человек, творчество которых обогащало культуру Советского Союза и вносило заметный вклад в культуру мировую, но всё равно не уберегло их от плахи палача. Может быть, услышав эти имена, вы господин Миронов расслышите в своей душе тихий голос собственной совести и раскаетесь в том, что выступаете в этом суде защитником преступного режима. Вот они несчастные жертвы Иосифа Джугашвили – Сталина: Соломон Михоэлс и Осип Мандельштам!
Произнеся с пафосным накалом последнюю фразу, Обвинитель окинул взглядом присутствующих в зале и мягко опустился на свой стул. Практически одновременно со своего места поднялся Общественный Защитник и, пристально глядя на судью, негромко, но твёрдо с интонацией откровенного негодования произнёс: «Ваша Честь, защита возмущена стороной обвинения, позволившей себе до вердикта присяжных квалифицировать советскую государственность как преступный режим. Обращаемся к Высокому Суду с просьбой о соответствующем замечании Общественному Обвинителю. Кроме этого, Ваша Честь, ходатайствую о предоставлении свидетелю защиты Миронову Андрею Николаевичу возможности отреагировать на последний выпад в его адрес господина Обвинителя.
После минутной паузы, и возникшего вдруг шума в зале судебного заседания, судья позвонила в колокольчик, призывая к тишине, и объявила решение Суда.
- Суд считает обоснованным мнение защиты о недопустимости резолютивных определений в адрес СССР до судебного вердикта, а стороны процесса должны в выступлениях излагать только и исключительно факты, воздерживаясь от их уголовной или морально-нравственной оценки. Господин Общественный Обвинитель вам в этой связи объявляется замечание. Суд также считает возможным удовлетворить ходатайство о предоставлении права на повторную реплику господину Миронову. Пожалуйста, Андрей Николаевич.
- Благодарю Высокий Суд за предоставленную возможность сказать ещё несколько слов. Ну, что касается обиды Бориса Львовича Левицкого на якобы допущенные мной оскорбительные высказывания, адресованные ему и его отцу, то я никак не могу взять в толк, какие это высказывания. Пусть попробуют найти их уважаемые Присяжные Заседатели. Теперь о, якобы, несчастных жертвах режима Соломоне Михоэлсе и Осипе Мандельштаме. Вот что является событийным фактом, связанным со смертью Михоэлса в 1948 году? Крупный деятель театра, широко известный не только в Советском Союзе, но и за его пределами, председатель «Еврейского антифашистского комитета» погиб в автокатастрофе. Трагическая случайность! К сожалению, так иногда в жизни бывает. Но враги СССР придумали конспирологическую историю о якобы спланированном убийстве по прямому приказу Сталина, который он якобы отдал на секретном совещании министру государственной безопасности Виктору Абакумову, будто бы позже давшему показания по данной акции. Никаких прямых доказательств не существует, но сама эта версия, сшитая антисоветчиками и русофобами всех мастей белыми нитками, используется в качестве доказательства паталогического антисемитизма Сталина.
А вот Осипа Эмильевича Мандельштама - крупного поэта, по мнению немалой части знатоков литературы, действительно в мае 1934 года арестовали, осудили на три года лагерей, потом он получил ещё один срок и в самом конце 1938 года умер от паралича сердца в бараке дальневосточного пересыльного лагеря. В 1987 году специально созданной комиссией поэт по Делу 1934 года был полностью реабилитирован за отсутствием, по мнению этой комиссии, состава преступления. Путь на свою Голгофу Мандельштам начал с написания антисталинской эпиграммы. Думаю, уважаемые Присяжные Заседатели, вы догадываетесь о том, что, для участия в данном процессе, предполагая вероятные его направления, я готовил для себя некоторые справочные материалы. Нашел я и текст этой злосчастной эпиграммы. Не буду здесь рассуждать о литературном уровне поэтического произведения, хотя такой авторитет, как Борис Пастернак, признал тогда эпиграмму не имеющей к литературе вообще никакого отношения. Я просто сначала зачитаю эпиграмму. И так, вот что написал Осип Мандельштам в 1933 году, когда в Германии пришел к власти Адольф Гитлер, а по всей немецкой земле вскоре уже покатится волна еврейских погромов; и уже не далёк был тот день, когда в Бухенвальде, Дахау и других концентрационных лагерях смерти заработают газовые душегубки, и зачадят чёрным жирным дымом высокие трубы печей для утилизации многочисленных трупов людей, ненавистной немецким фашистам нации.
Мы живём, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на пол разговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви жирны.
И слова, как пудовые гири верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову дарит за указом указ:
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него – то малина,
И широкая грудь осетина.
Конечно вам, уважаемые Присяжные Заседатели, судить: содержат ли строчки эпиграммы нечто сопоставимое с физическим преступным деянием, и были ли основания у власти рассматривать её в качестве идеологической диверсии, но прежде я позволю себе высказать собственное мнение. Признаюсь до недавнего времени я никогда не испытывал потребность прочитать это роковое произведение Мандельштама. Как и многие люди, я сочувственно относился к его судьбе, соглашаясь, в целом, с утверждением о жестоком безвинном наказании поэта. Но вот, когда прочёл, то для этих шестнадцати строчек у меня не нашлось ничего кроме таких определений, как мерзкие, отвратительные, тошнотворные, гадкие, клеветнические и запредельно циничные. Такие крайне-отрицательные чувства, наверное, требуют объяснений. Что ж, через негодование и преодоление отвращения, готов их дать.
Уже в первой строке поэт утверждает: «Мы живём, под собою не чуя страны, …» Кого подразумевает местоимение «мы»? Весь советский народ? Нет, конечно! Имеется в виду некий ограниченный круг личностей, осознающих себя отдельно от страны. В этой строчке Осип Мандельштам констатирует, сожалея, что вот этот круг личностей живёт, не чуя страну под собой. Не хватает им этого острого ощущения под собою живой плоти страны. Но, ведь, для такого чувства не надо жить со страной, нужно духовно подмять её под себя, как маньяку-насильнику свою несчастную жертву в платьице. Далее поэт во второй строчке жалуется: «Наши речи за десять шагов не слышны, …» Какое ужасное, понимаете ли, положение в стране - речи этого ограниченного круга единомышленников не имеют широкого всесоюзного распространения! Какая ужасная несправедливость! При том, что речи-то какие – кладезь мудрости, источник духовной силы! Их бы благовестом разносить по городам и весям, с университетских кафедр цитировать студентам, на собраниях трудовых коллективов зачитывать. Ан, нет – остаются речи в замкнутом пространстве подпольной фронды. Про кладезь мудрости – это я, понятно, иронизирую. Но и сам же Мандельштам признаёт словеса борцов с властью ничтожными, не отдавая, вполне возможно, себе отчёта в этом, в следующих строчках эпиграммы: «…А где хватит на пол разговорца, / Там припомнят кремлёвского горца». Вот таким образом речи с претензией на продукт высокой оппозиционной мысли у Осипа Эмильевича именуются не разговором даже, а всего лишь «разговорцем», то есть мелким пустым глупым трёпом, но, ведь, в данном случае трёп этот не мог быть безобидным, и напротив не мог не быть предельно злопыхательским.
Теперь переходим к следующим четырём строчкам: «…Его толстые пальцы, как черви жирны. / И слова, как пудовые гири верны, / Тараканьи смеются усища, / И сияют его голенища». Из них только одна – вторая может считаться соответствующей стилю политической эпиграммы и не содержащей прямых грязных оскорблений, в отличие от первой и третьей или злонамеренную клевету, как в четвёртой. Почему я говорю о клевете? Дело в том, что при всей полярности в оценках Сталина, как политического и государственного деятеля, не вызывает ни у кого сомнения аскетичность Иосифа Виссарионовича в личной жизни. Всем известно: он очень строго ограничивал сферу личного потребления – спал на железной кровати, накрываясь солдатским одеялом; довольствовался простой здоровой пищей без гастрономических изысков; немалую проблему представляла даже замена пары сапог, заношенных до протёртых подошв. Тем не менее, поэт считал возможным написать про сияющие голенища, лживо намекая на сибаритство вождя.
А дальше просто чудовищно мерзкие строки, которые автор не исторг с глубокими переживаниями из души, а выблевал из своего гнилого нутра, переполненного желчью ненависти не только лично к Сталину, но и к народной власти, и к советским людям: «…А вокруг него сброд тонкошеих вождей, / Он играет услугами полулюдей. / Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет, / Он один лишь бабачит и тычет».
Вы задумайтесь, уважаемые Присяжные Заседатели, этой своей словесной зловонной грязью Мандельштам вымазал всех. Руководители страны, правительство у него «сброд тонкошеих вождей»; подчинённые Сталину должностные лица – это «полулюди», да и миллионы простых людей, связывавшие своё благополучное будущее с лидером страны, по мнению поэта, получается тоже полулюди. Смыкался тут Осип Эмильевич в своих оценках с воззрениями отцов теории расовой неполноценности многих народов. Эти лжетеоретики, ведь, тоже утверждали, что есть люди – арийцы, и полулюди – недочеловеки – «унтерменши». Ну, а коли в СССР проживают главным образом, за исключением подпольно противостоящих советскому режиму полноценных людей, недочеловеки, то у Мандельштама они не говорят; они не способны к членораздельной речи, нет – они у него могут только свистеть, мяукать и хныкать подобно особо тяжелым пациентам домов для умалишенных. Недоумком эпиграмма представляет и Сталина, который в силу ограниченных когнитивных функций, не говорит, а «бабачит».
И, наконец, две последние строчки: «Что ни казнь у него – то малина, / И широкая грудь осетина. В них обращаешь внимание на грамматическую и смысловую несвязность. В самом деле: понять, каким образом «широкая грудь осетина» может характеризовать отношение Сталина к казням невозможно. Для чего же тогда поэт приплёл эту осетинскую грудь? Только и ради одного – намекнуть на гнусную сплетню, ходившую тогда в антисталинской среде о родителях и происхождении вождя. Я не стану воспроизводить здесь эту гадкую сплетню. Любопытствующие, при желании, могут поискать и найти соответствующие сведения самостоятельно. Но я хочу спросить у Высокого Суда: не заслуживает ли осуждения человек, который для обоснования своей оппозиционности не брезгует столь подлым средством.
В общем, ещё раз повторюсь, для этой эпиграммы у меня находятся только крайне-отрицательные определения – такие как: мерзкая, отвратительная, тошнотворная, гадкая, клеветническая и запредельно циничная. И знаете: моё сочувствие этой персоне исчезло, развеялось, а в душе родилось совсем противоположенное чувство, формирующее итоговое отношение старинным русским наречием – поделом! Более того – по совокупности всех эмоций, что всколыхнули шестнадцать строчек эпиграммы, судебный приговор Осипу Мандельштаму – три года лагерей я считаю слишком щадящим. Кто-то скажет – это жестоко, это попрание свободы слова и свободы творческого самовыражения.
Что ж, давайте зададимся вопросом: должна ли быть и может ли быть всякая свобода вообще и свобода слова, свобода творческого самовыражения в частности, абсолютной, то есть ничем не ограниченной, следовательно, и безответственной? С моей точки зрения - категорически нет! Но, поскольку понятие свободы – весьма сложное философское понятие, поэтому попробую обосновать своё категорическое «нет» с помощью философских же рассуждений.
Известно, что положение о возможности только относительной свободы в современной науке принято в качестве постулата, учитывая который, любая дефиниция понятия «свобода» априори не может не отражать её относительности, то есть ограниченности. С такой точки зрения безупречным, на мой взгляд, является марксистское определение свободы, как осознанной необходимости. Ведь отсутствие в мире каких-либо границ, ограничений, пределов невозможно, ибо приводит мир к хаосу. Хаос же – это гибель, исчезновение мира. Существует ёмкое наполненное глубоким смыслом, отражающим реальность, понятие – «миропорядок», но нет понятия «мирохаос», поскольку «мир» и «хаос» – есть сущности, исключающие друг друга.
Только невидимые прочнейшие связи-зависимости удерживают всякую организованную материю от распада на свободные независимые элементарные частицы, а всякая организация, как процесс неосуществима и, как структура не жизнеспособна без опоры на систему ограничений, зависимостей и соподчинённость составляющих.
Невозможность безответственной свободы творческого самовыражения вытекает из свойства всякого творчества быть предназначенным для обращения к человеку через чувственное воздействие на людей. Искусство всегда куда-то зовёт человека. Куда – вот в чём принципиальный вопрос. Каждый творец на своём земном пути не в силах избегнуть призвания на извечную войну добра и зла, на сторону Бога или Дьявола, ибо нет в этом противостоянии нейтральной полосы. В судьбоносном духовном этом выборе художники, писатели, поэты, музыканты свободны, но добровольно надев доспехи воинов света или тьмы, они не могут уже претендовать на неподсудность ни земным судом, ни посмертным Божьим.
И ещё несколько мыслей о значении слова, его цене и ответственности за слова. Сейчас, уважаемые Присяжные Заседатели, почему-то получило довольно широкое распространение мнение о необходимости неограниченной свободы слова. В его подкрепление бездумно используется цитата из Вольтера: «Я никогда не соглашусь с вашими убеждениями, но отдам жизнь за то, чтобы вы могли их свободно высказывать» о том, что, дескать, за слова, какие бы они ни были, ответственность не должна наступать. Вольтер, безусловно, величина, но в данной морально-философской сентенции был не слишком глубок. Ну, можем ли мы, уважаемые Присяжные Заседатели, вообразить вот такую, например, сцену: бал в одном из модных салонов Парижа; и вдруг некий жуир в окружении своих приятелей намеренно слишком громко называет супругу философа или возлюбленную дешевой шлюхой. Реплика жуира привлекла внимание значительной части присутствующих в салоне, услышал её и Вольтер, но вместо того, чтобы бросить в глумливую физиономию оскорбителя его чести перчатку и вызвать на дуэль, произносит своё сомнительное, а в такой ситуации для него ещё и уничижительное кредо? Нет, можно с уверенностью утверждать, что в таком случае дуэль обязательно состоялась бы, и всего лишь за пару слов подлец мог бы поплатиться жизнью. Вот такую цену слова имели в прошлые века.
А сейчас – в наше время можно ли найти примеры обстоятельств, в которых мерой ответственности за сказанное слово может являться жизнь? Да, существуют такие обстоятельства. Человека могут расстрелять по приговору военного трибунала всего за несколько слов особо секретной информации, сообщённых врагу. Просто за слова иногда приходится платить жизнью в местах лишения свободы, где чтят воровской закон.
Приведённые примеры, конечно, из категории экстремальных. Но разве во множестве жизненных случаев публично высказанное оскорбительное слово ненаказуемо? Ничего подобного! Закон предусматривает наказание оскорбителя по соответствующим статьям уголовных или административных кодексов во многих странах, в том числе и в Российской Федерации.
Было бы большим заблуждением считать, что безответственная свобода слова никому и ничему не может угрожать. Вот по утверждениям многих гуманитариев: публицистов, журналистов, писателей, поэтов, слово - это единственное оружие, которым они пользуются. Подчеркну: слово – это оружие! От себя же добавлю - очень мощное! Слово может иметь как огромную созидательную силу, так и страшную разрушительную энергию. Слово способно усмирить вздыбившийся дух бунтарей, но оно же может и воспламенить людские души и подвигнуть к жестокой борьбе. Человеку, владеющему призывным словом нет нужды в собственных практических деяниях, но другие люди, воодушевлённые его словом, пойдут и всё совершат, все сделают! Да возьмите хотя бы Великую Российскую Социалистическую Революцию, так ненавидимую представителями обвинения. А разве не велика в ней было роль слова. Да, я несколько ранее высказался в том смысле, что решающей силой Октябрьского переворота, пожалуй, была, партия Левых Эсеров. Да, эта партия в своей стратегии делала ставку на силовой захват власти, для чего в течение многих лет подпольно организовывала вооружённые отряды, а, мол, для большевиков главным было агитация и пропаганда в народных массах. Но, это ещё как посмотреть. Ведь для того, чтобы даже вооруженные люди пошли на штурм бастионов свергаемой власти, их надо морально подготовить для столь решительных смертельно опасных действий, не правда ли, уважаемые Присяжные Заседатели. Необходимо зажечь их сердца пламенным глаголом, укрепить дух до степени яростного бунтарства, а именно в этом и не было равных агитаторам большевистской партии.
Так может ли быть абсолютной свобода слова? Категорически нет! Ответственен ли духовный сеятель за слова, кои подобно семенам полыни и чертополоха, павшим на землю прорастают горькой сорной травой там, где могли бы колоситься добрые злаки? Безусловно, да!
Это всё, что я хотел сказать во второй реплике. Еще раз спасибо, Ваша Честь, за предоставленную возможность.
- Спасибо, присаживайтесь, пожалуйста, господин Миронов.