Я думала, что самое страшное в жизни матери — это когда сын идёт в армию. Помню, как провожала моего Андрея, как рыдала на вокзале, как считала дни до дембеля. Оказывается, я ошибалась. Самое страшное — когда взрослый сын звонит и говорит: «Мам, я хочу познакомить тебя со своей девушкой. У нас всё серьёзно».
Мне пятьдесят два года. После развода, я посвятила всю себя сыну. Работала на двух работах, чтобы он ни в чём не нуждался. Поступил в институт — радовалась больше него самого. Получил диплом — гордилась, как будто сама его защитила. А когда он съехал в свою квартиру и начал самостоятельную жизнь, я думала: «Всё, теперь можно и о себе подумать».
Наивная была.
В последний год Андрей стал как-то по-особенному светиться. Постоянно с кем-то переписывался, улыбался телефону, даже голос изменился — стал мягче, что ли. «Влюбился», — подумала я тогда и радовалась. В тридцать лет пора бы уже. А то я уже начала переживать, что сын так и останется холостяком, посвятившим жизнь программированию и компьютерным играм.
****
— Мам, — позвонил он в субботу утром, — можно я приду сегодня? И её приведу.
— Конечно, сынок! — обрадовалась я. — А как её зовут?
— Кристина. Мам, она особенная. Очень красивая, умная, целеустремлённая. Работает менеджером в автосалоне, занимается йогой.
Я слушала и мысленно уже планировала меню. Особенная значит. Красивая. Умная. Менеджером работает — наверняка стильная, современная. Надо же произвести хорошее впечатление.
— А что она любит из еды? — спросила я. — Да всё она ест. Только она... э... как бы это сказать... очень прямолинейная. То есть говорит то, что думает. Не обижайся, если что.
— Андрей, я взрослая женщина. Думаешь, я не смогу найти общий язык с девушкой моего сына?
В голосе сына я услышала что-то странное. Как будто он не радовался предстоящему знакомству, а готовился к экзамену.
— Мам, ещё одна просьба. Не рассказывай ей про мою армию, про институт... в общем, не нужно никаких историй из детства, ладно?
— Хорошо, солнышко. А во сколько приедете?
— Часа в три.
После разговора я помчалась в магазин. Купила всего и побольше: красную рыбу, креветки, мясо для жаркого, овощи для салата. В кондитерском отделе долго выбирала торт — остановилась на «Праге». Дома помыла полы до блеска, перегладила шторы, даже цветы протерла влажной тряпочкой.
В два часа я уже была готова. Надела своё лучшее платье, строгое, но элегантное. Причесалась, накрасилась. Стою перед зеркалом и думаю: «Ничего, выгляжу прилично. Не стыдно сыну будет».
****
В три часа десять минут звонок в дверь. Открываю — стоят они, обнявшись. Андрей смущённо улыбается, а рядом... Господи, действительно красавица. Высокая, стройная, длинные светлые волосы, безупречный макияж. Одета со вкусом — дорогие джинсы, кашемировый свитер, туфли на каблуках.
— Мам, это Кристина, — говорит Андрей. — Кристя, это моя мама.
— Очень приятно, — протягиваю я руку.
— Взаимно, — отвечает она и... не снимает туфли. Проходит по коридору так, на каблуках.
Я растерялась. У нас не принято ходить по квартире в уличной обуви. Но делать замечание в первую встречу как-то неловко.
— Кристина, разувайтесь, пожалуйста, — говорю мягко.
— Что? Туфли? Они у меня чистые, — заявляет она спокойно. — Я аккуратно хожу.
Андрей краснеет:
— Кристя, мама просит...
— Да ладно вам, — машет она рукой. — Что за предрассудки такие. В Европе вообще никто не разувается дома.
И идёт в гостиную. На каблуках. По моему паркету, который я утром до блеска натирала.
В гостиной Кристина оглядывает всё критичным взглядом:
— А почему у вас такие маленькие комнаты? И потолки низкие какие-то.
— Это старый дом, — объясняю я. — Зато в центре города, и планировка удобная.
— Ну да, — соглашается она без особого энтузиазма. — А где у вас туалет?
Показываю. Она исчезает на десять минут. Возвращается, садится в кресло и говорит:
— А что у вас на обед? Я ужасно проголодалась.
****
Мы проходим на кухню. Я накрыла стол красиво — белая скатерть, праздничная посуда, свечи. На столе салат из креветок, мясо с овощами, домашний хлеб, компот.
— Ого, как много всего, — говорит Кристина.
— Андрюш, а ты не говорил, что твоя мама так любит готовить.
Пробует салат:
— А вы его не солили?
— Солила, — отвечаю я. — Возможно, вам покажется недосолёным. Соль на столе.
— Не-не, я соль не ем. Плохо для фигуры. Просто обычно салаты должны быть более яркими по вкусу.
Берёт мясо:
— Хм, а это суховато. Вы долго готовили?
— Час в духовке, — говорю я, стараясь сохранить улыбку.
— А мама у меня дома мясо всегда сначала маринует, потом в фольге запекает. Тогда оно сочное получается.
Андрей бледнеет:
— Кристя, всё очень вкусно...
— Да я не жалуюсь, — отмахивается она. — Просто говорю, как можно было бы лучше сделать.
Я молчу и наливаю компот. Думаю: «Ничего, привыкну. Главное, что сыну с ней хорошо».
— А этот компот из чего? — спрашивает Кристина.
— Из яблок и груш. Домашний.
— У меня аллергия на яблоки. А воды обычной нет?
— Конечно, сейчас принесу.
Иду за водой и слышу, как она говорит Андрею:
— А почему ты не предупредил про мои особенности питания? Я же говорила, что у меня куча ограничений.
Возвращаюсь с водой. Кристина улыбается:
— Спасибо. А расскажите о себе. Андрей говорил, что вы работаете в школе? — Да, я учитель русского языка и литературы.
— Ого, как интересно! — но по лицу вижу, что ей не интересно совсем. — А зарплата-то небось маленькая?
— Кристя! — шипит Андрей.
— Что «Кристя»? Я же просто интересуюсь.
Я пытаюсь перевести разговор:
— А расскажите о своей работе, Кристина.
— О, это очень интересная сфера! Мы продаём автомобили по всей стране. Я отвечаю за продажи в нашем салоне. Зарабатываю хорошо, если честно. В месяц больше, чем учитель за полгода.
Андрей давится компотом. А она продолжает:
— Вообще, я считаю, что в наше время надо идти в ногу со временем. Осваивать новые профессии. А то так всю жизнь в школе можно просидеть...
****
После обеда переходим в гостиную. Кристина устраивается в кресле, снимает наконец свои туфли (Слава Богу!) и начинает рассказывать о планах.
— Мы с Андреем собираемся пожениться, — объявляет она торжественно.
— Как замечательно! — говорю я, хотя сердце почему-то ёкает.
— Да, свадьбу планируем на лето. Небольшую, человек на пятьдесят. Андрей, кстати, уже кольцо заказал.
Смотрю на сына. Он кивает, но выглядит как-то напряжённо.
— А где планируете жить? — спрашиваю.
— Пока у Андрея. Но, честно говоря, квартира маленькая. Придётся расширяться. Или искать что-то побольше.
— Но у Андрея хорошая квартира, — говорю я. — Он так старался её обустроить.
— Да нормальная, — соглашается Кристина. — Но для семьи уже тесновата. А мы детей планируем. Много детей.
И тут она поворачивается ко мне:
— Кстати, а вы помогать с внуками готовы? А то сейчас детей растить дорого, без помощи бабушек никак.
— Конечно, помогу, — отвечаю я.
— Вот и прекрасно! — хлопает в ладоши Кристина. — Тогда всё складывается. Вы же скоро на пенсию пойдёте, время появится. Очень удобно.
«Скоро на пенсию»... Мне пятьдесят два года! До пенсии ещё огого!
— А сколько детей планируете? — спрашиваю осторожно.
— Троих точно. А может, и четверых. Я из многодетной семьи, привыкшая к шуму и гаму.
Представляю себе четырёх внуков, которых мне предстоит нянчить, и голова идёт кругом.
— Кристина, а ваша мама тоже будет помогать?
— Мама у меня бизнесвумен, — гордо говорит она. — У неё сеть салонов красоты. Она очень занята. А вы как раз учитель, к детям привыкли.
Андрей молчит. Я смотрю на него и не узнаю своего сына. Где тот мальчик, который всегда заступался за меня? Который не позволил бы так со мной разговаривать?
****
— А можно посмотреть квартиру? — спрашивает Кристина. — Интересно, как вы живёте.
И не дожидаясь ответа, встаёт и идёт по комнатам. Заходит в мою спальню, открывает шкаф:
— Ого, сколько у вас книг! А это что за фотографии?
Берёт в руки мою семейную фотографию — я с Андреем и бывшим мужем. Снято лет двадцать назад, в отпуске.
— А это ваш бывший муж? Симпатичный мужчина. Жаль, что у вас не сложилось.
— Кристина, это личные фотографии...
— Да я просто смотрю, — отмахивается она. — А что случилось? Почему развелись?
Я растерялась окончательно. Кто она такая, чтобы задавать мне такие вопросы?
— Это сложная тема, — говорю дипломатично.
— Понятно, не хотите рассказывать. А Андрей говорил, что с папой вообще сто лет не виделся. Плохо, когда мужчины семьи бросают.
Иду за ней в гостиную. Она рассматривает книжные полки, достаёт альбом с детскими фотографиями Андрея:
— Ой, какой милый был! А это где снято?
— На даче у бабушки.
— А дача есть? — оживляется она. — Где?
— В пригороде. Небольшая, шесть соток.
— Замечательно! Летом можно будет с детьми ездить. Андрей, а ты не говорил про дачу!
Сын смотрит в пол:
— Я... забыл упомянуть.
Кристина садится на диван, закидывает ноги на журнальный столик: — А вообще, знаете что... — и тут она делает паузу, словно собираясь сказать что-то важное.
****
— Знаете что, — повторяет Кристина, устраиваясь поудобнее. — Я тут подумала. После свадьбы нам действительно понадобится больше пространства. И вот что я предлагаю.
Она смотрит на меня с видом человека, который сейчас озвучит гениальную идею:
— А что, если вы найдёте себе другое жильё? Ну или с Андреем поменяетесь? А эта квартира останется нам. Всё-таки Андрей ваш единственный сын, логично, что недвижимость должна будет перейти к нему.
Я чувствую, как кровь отливает от лица. Что она сейчас сказала?
— То есть как это? — спрашиваю я.
— Ну подумайте сами, — продолжает она невозмутимо. — Вы одна живёте в трёхкомнатной квартире. Это нерационально. А нам с детьми места мало будет. И потом, молодой семье нужно пространство для развития, понимаете?
Я смотрю на Андрея. Мой сын, которого я растила одна, которому отдала лучшие годы жизни, сидит и молчит. Не возражает. Не заступается.
— Андрей, — говорю я тихо. — Ты согласен с этим?
— Мам, мы ещё ничего не решили окончательно, — мямлит он. — Это просто один из вариантов.
— Какой ещё «один из вариантов»? — взрываюсь я. — Это моя квартира! Я её покупала, я за неё ипотеку двадцать лет выплачивала!
— Ну не кричите, — морщится Кристина. — Я же не требую, я предлагаю. Как вариант решения жилищного вопроса. И потом, вы же мать, должны хотеть счастья своему сыну.
— Я хочу счастья сыну. Но не за счёт своего несчастья.
— А в чём ваше несчастье? — искренне удивляется она. — У Андрея уютная однушка, будете жить спокойно. Без лишних забот.
Тут я понимаю: она серьёзно. Она действительно считает, что я должна освободить ей место. И не только в квартире — в жизни сына.
— Знаете что, Кристина, — говорю я, стараясь держать себя в руках. — Давайте закончим на сегодня. Мне нужно всё обдумать.
— Конечно, — милостиво соглашается она. — Никто вас не торопит. У нас свадьба только летом, времени подумать достаточно.
****
Они собираются уходить. Кристина надевает туфли, поправляет волосы:
— Спасибо за обед. В следующий раз я принесу рецепт маринада для мяса, попробуете приготовить по-новому.
Подходит ко мне, целует в щёку:
— Очень рада была познакомиться! Думаю, мы поладим. Главное — найти компромиссы.
Андрей тоже подходит:
— Мам, спасибо. Всё было очень вкусно.
— Андрюш, — говорю я тихо. — Мне нужно с тобой поговорить. Отдельно.
— Потом, мам, хорошо? Мы спешим, у нас планы на вечер.
И они уходят. Я остаюсь одна на кухне, смотрю на немытую посуду и думаю: «Что же теперь делать?»
Иду в гостиную. На журнальном столике лежит альбом с детскими фотографиями Андрея — тот, который разглядывала Кристина. Листаю страницы. Вот мой малыш в песочнице. Вот идёт в первый класс с огромным букетом. Вот выпускной в школе — какой гордый, счастливый...
А вот более поздние фото — институт, защита диплома. Я рядом с ним, сияю от гордости. «Мама, без тебя я бы ничего не добился», — говорил он тогда.
И где теперь тот мальчик? Куда делся мой сын?
Продолжение рассказа читайте здесь 🖤
Спасибо всем, кто поддерживает канал лайком и подпиской🖤
Берегите себя.