Сергей верил не в высшие силы, а в человеческую глупость. Глупость была его неисчерпаемым ресурсом. Но куш от прошлых махинаций был почти растрачен, а необходимость залечь на дно оставила его без крыши над головой. Средства таяли, и требовалась новая, свежая идея. И она родилась в его циничном уме: «Магия Вуду. Решение проблем. Гарантия». Звучало достаточно экзотично, чтобы привлечь отчаявшихся.
Первым делом он нашел место, которое должно было стать одновременно и офисом, и домом. Сырой, пахнущий вековой пылью и забвением подвал в старом доходном доме. Идеально. Полумрак, гулкие шаги по бетонному полу и одинокая лампочка, качающаяся под низким потолком, создавали нужную атмосферу без всяких вложений. Он притащил старый матрас, поставил стол, и его новое жилище было готово.
Теперь требовался реквизит. Сергей понимал, что для его будущих клиентов важна обертка. Антураж – это девяносто процентов успеха. Поиск в интернете привел его в «Этно-мистическую лавку „Око Мира“». Название было настолько же претенциозным, насколько и подходящим.
Дверь лавки звякнула древним колокольчиком, впуская Сергея в полумрак, пропитанный запахами сандала и сушеных трав. За прилавком сидел высохший старик с глазами, которые, казалось, видели не самого Сергея, а его тень.
— Мне нужно... для антуража, — с ухмылкой сказал Сергей. — Что-то в африканском стиле. Вуду, все дела.
Старик медленно кивнул, проведя его вглубь лавки, в зал, заставленный стеллажами с самыми невероятными предметами. Сергей деловито набрал корзину: несколько жутких на вид кукол, связку черных свечей и мешочек с костями. Он уже направлялся к выходу, когда его взгляд зацепился за предмет, висевший на стене в самом темном углу.
Это была маска.
Вырезанная из черного, почти обугленного дерева, она изображала лик, застывший в немом крике. Пустые глазницы казались бездонными, а разинутый рот источал первобытный холод.
— А это что? — спросил Сергей.
— О, это... особый товар, — старик приблизился. — Говорят, она принадлежала могущественному колдуну из Конго. Она... видела многое.
— Отлично! Заверните! — улыбнулся Сергей. — Будет главным экспонатом.
Когда Сергей расплачивался, протягивая почти все свои оставшиеся деньги, старик протянул ему небольшой сверток из мешковины.
— Это бонус к большой покупке. Подарок.
Сергей развернул ткань. Внутри лежала маленькая, грубо сшитая кукла. Туловище из мешковины, глаза-пуговицы и клочок темных волос, что ему показалось странным, она была похожа не него самого.
— Что это?
— У каждого мастера должно быть свое отражение, — туманно ответил старик. — Чтобы духи знали, с кем говорят.
Сергей фыркнул, бросил куклу в пакет и ушел.
Вернувшись в свой подвал, он с упоением принялся за работу. Он расставил свечи, разложил кости, а маску повесил на центральную стену, прямо напротив стула для посетителей. Дешевую куклу-подарок он небрежно бросил на полку среди прочего хлама.
Первая же клиентка, желавшая вернуть неверного мужа, осталась в полном восторге от ритуала и оставила солидную пачку денег. Успех! Сергей, уставший, но довольный, рухнул на свой матрас прямо в "кабинете". В подвале было тихо. Слишком тихо. Он посмотрел на маску. Ему показалось, или уголки ее деревянных губ изогнулись в подобии усмешки? Бред. Усталость.
Ночью ему приснились джунгли и бой барабанов. Человек в той самой маске вонзал раскаленную иглу в куклу, похожую на него. Сергей проснулся в холодном поту от жгучей боли в плече. Он включил свет. На плече было красное пятнышко. Его взгляд упал на полку. Та самая кукла-подарок, которую он забросил в угол, теперь сидела ровно по центру полки. И в ее тряпичном плече торчала обугленная булавка.
С этого момента его жизнь и его дом превратились в тихий, медленно расползающийся кошмар.
Кости сами собой складывались в зловещие узоры. Свечи оплывали, образуя фигуры корчащихся в агонии людей. А маска жила своей жизнью. Ее выражение менялось от холодной ярости до насмешливого презрения. По ночам Сергей, пытаясь уснуть на своем матрасе, слышал из темных углов тихий шепот на незнакомом гортанном языке и далекий, едва уловимый бой барабанов. Он был заперт в этом подвале вместе со своим ужасом.
Паранойя стала его тенью. Боль в разных частях тела возникала внезапно, и каждый раз он с ужасом обнаруживал, что его кукла-двойник либо упала, либо была чем-то придавлена именно в том месте, где он чувствовал боль.
Наконец, он не выдержал. Деньги потеряли всякую ценность. Он хотел лишь одного – тишины и свободы.
Глухой ночью он спустился в подвал с канистрой бензина. Он должен сжечь все дотла. Он ворвался внутрь, и вонь бензина заполнила помещение. Он плеснул горючей жидкостью на пол, на стеллажи, на кукол. Он сорвал со стены холодную, тяжелую маску и швырнул ее в центр комнаты.
— Гори, тварь! — закричал он и чиркнул зажигалкой.
Пламя взревело. Но в тот же миг тяжелая железная дверь в подвал с оглушительным грохотом захлопнулась, и сквозняк, пришедший из ниоткуда, загасил его зажигалку. Он был в ловушке.
Огонь жадно пожирал все вокруг, но обтекал маску, лежавшую в центре огненного круга. Она была невредима. И тут случилось самое страшное. Деревянные, грубо вырезанные губы маски зашевелились. Скрипя и треща, они приоткрылись, и из этого отверстия полился низкий, гортанный голос, произносящий древние проклятия.
Сергей замер, парализованный ужасом. Он увидел, как рядом с маской, в круге огня, его кукла-двойник, медленно, рывками, поднимает свою тряпичную руку. В ней была зажата длинная, ржавая игла.
Его тело больше ему не принадлежало. Он смотрел, как кукла подносит иглу к своей собственной груди – туда, где у человека находится сердце.
Голос из маски достиг крещендо. Последнее, что увидел Сергей, был триумфальный оскал на деревянном лице. Затем его мир взорвался невыносимой болью в груди, и тьма поглотила все.
***
На следующее утро пожарные разобрали завалы в выгоревшем дотла подвале. Среди пепла и обломков, в центре комнаты, лежал почерневший человеческий скелет, неестественно изогнутый, словно застывший в последней агонии. Рядом с ним, нетронутая пламенем, лежала старинная африканская маска. Ее пустые глазницы, казалось, с немым удовлетворением оглядывали дело "своих рук".