Начало
Хотел бы я, чтобы начало этой статьи было столь же сильным, как открывающие реплики “Чайки”.
Медведенко. Отчего вы всегда ходите в черном?
Маша. Это траур по моей жизни. Я несчастна.
Вообще, я собираюсь произнести пару слов о стиле Чехова, но даже не знаю, с какого краю приступить. Антон Павлович представляется мне импрессионистом: стараясь запечатлеть настроение, он наносит беспорядочные мазки по холсту, и, то здесь, то там, усыпает деталью, так что структура в пьесах Чехова проявляется, если смотреть издалека.
Объектность стиля
Что у Чехова издалека заметно? Общее настроение его произведений. Из чего оно складывается? Из множества мелких деталей. Если его пьесы были бы мозаикой или витражом, то складывались бы они не из однородных кусочков и разноцветных стёклышек, а из множества различных предметов: из корзинок со сливами, кошельков, скрипок, сапогов, веток вишнёвых деревьев, прочего хлама.
Таким образом, сразу же отмечаю объектность стиля. Чеховские пьесы не столько о чувствах, сколько о предметах. Декорации у него всегда будут играть. Если на сцене появится корзинка со сливами, то её обязательно забудут на столе. Если здоровому персонажу плохо на душе, то он всё равно будет просить у доктора реального лекарства. В “Вишневом саду” несколько лиц живут исключительно через предметы. Впрочем, о закулисных персонажах речь пойдёт в следующем разделе.
Из “Чайки”. Про корзинку со сливами уже было упомянуто. Следующее, что хорошо помнится, это домашний театр. Его сколачивают в первом действии, а в других действиях театр уже и не видно. Но о нём помнят, о нём говорят персонажи. Нина плачет в этом театре! Чуть ли не отдельным лицом играет он в пьесе.
Из “Дяди Вани”. Хорошо отыгрывают свою роль стаканы остывшего чаю, карта Африки, баночка с морфием. Герои пьесы берут по стакану с чаем и жалуются, что он холодный. Смотришь на них и представляешь, как держишь холодный стакан с остывшим чаем. Оттого правдоподобней становится, погружаешься в повествование. Потом, карта Африки привлекает доктора, которому нечего сказать при прощании. У него в голове настолько пусто, что он говорит о первом, на что упал его взгляд. Затем, баночка с морфием. Вообще, Войницкий испытывает тяжесть на душе, он просит у доктора, чтобы тот ему что-то дал.
Войницкий. Дай мне чего-нибудь! О, боже мой… Мне сорок семь лет...
Войницкий просит реально существующего лекарства от болезни, которую не смог бы диагностировать ни один врач.
Из “Трёх сестёр”. Вспоминаю серебряный самовар и газету Чебутыкина, но о них сказать нечего. Низкий полёт Андрея Прозорова расскрывается через деревянные рамки и игру на скрипке. Этому человеку заняться нечем, и вместо того, чтобы крутить мир, он вытачивает из дерева, женится, играет в карты, закладывает дом. Глубоко и полно Андрей Прозоров раскрывается в том числе благодаря предметам, его окружающим. В “Трёх Сёстрах” есть ещё один менее значительный предмет из второго действия, оригинально укрепляющий конфликт Тузенбаха и Соленого:
Тузенбах (берет со стола коробку). Где же конфекты?
Ирина. Соленый съел.
Тузенбах. Все?
А зритель даже не видел, чтобы Солёный хоть что-то брал. Очаровательно! Антон Павлович ставит на стол пустую коробку из-под конфет.
Из “Вишневого сада”. Вообще, “Вишневый сад” изобилует предметами, их здесь больше, чем в предыдущих драматических произведениях. Калоши Трофимова, бокалы шомпанского, кошелёк Раневской, сломанный Епиходовым кий, ключи Вари. Обо всех говорить не буду. Скажу только про ружьё, которое Шарлотта во втором действии носит. Зачем оно ей надо? Что она с ним собирается делать? Вопросы есть как к ружью, так и к самой Шарлотте. Зачем она присутствует в этой пьесе? Что она здесь делает? Все предметы играют роль. Парижский возлюбленный Раневской вообще живёт только через телеграммы.
Герои Чехова живут миром предметов, они опираются на них, для этих лиц существует только то, что можно потрогать, перенести с места на место, продать, проглотить. Считаю это замечательной чертой Чеховского стиля.
Закулисные персонажи
Это лица, для которых даже не нужно нанимать актёра. Зритель узнает об этих героях из реплик других персонажей. К примеру, так мы знаем о родителях Нины Заречной в “Чайке”, о Протопопове в “Трёх сёстрах”, о бабушке из Ярославля в “Вишневом саду”.
Удивительно, как закулисные персонажи иногда играют довольно большие роли. Бабушка из Ярославля – мой любимый персонаж. Дама с характером, что выказывается в поступках. Она не верит Раневским, хочет выкупить имение на своё имя. Особый вес ей придают пятнадцать тысяч рублей, которые она всё-таки отсылает. Вспомните об объектности стиля Чехова: бабушка существует через эти пятнадцать тысяч, они доказывают её состоятельность. Точно так же через предметы существует возлюбленный Раневской. Он живёт через телеграммы из Парижа.
Ощущение, будто Чехов как на суде доказывает существование закулисных персонажей. Он говорит: “Если одних только слов вам мало, так нате же, смотрите!” – и показывает зрителю телеграммы и пятнадцать тысяч рублей.
В более ранней “Чайке” этот приём связи предметов с закулисными персонажами ещё не выработан, поэтому о семье Нины Заречной мы знаем только со слов других героев. Убедительности придаёт только то, что рассказана эта история разными лицами, есть более одного свидетеля. Впрочем, грустная история.
В следующей пьесе за кулисами играет сестра дяди Вани, мать Сони, первая жена Серебрякова. То, что она не играет в пьесе, что она умерла, показывает, как мало связывает дядю Ваню и престарелого профессора.
Протопопов в “Трёх Сёстрах” более проработанный закулисный персонаж, такого не было в первых двух пьесах. Этот Протопопов действует, хотя он невидим. В первом действии от него приходит торт на именины в качестве подарка, во втором дейстии слышны колокольчики его саней – он приезжает за Наташей, в четвёртом действии он уже занял дом Прозоровых. Он всё ближе и ближе! Невидимость Протопопова – важный штрих в описании его отношений с Наташей. Какими средствами можно лучше обрисовать любовника? Протопопов невидим, но слух о нём ходит. Он как очевидная правда, в которую Андрей Прозоров отчаянно не хочет верить и закрывает на неё глаза.
Ну, ещё в трёх сёстрах были начальник Кулыгина, с которого тот всё время пример берёт, и семья Вершинина – тоже живые люди.
Благодаря введению закулисных персонажей мир очень хорошо обогащается. Стоит появится хотя бы одному лицу за кулисой, так это полностью снимает рамки с произведения, и уже нельзя думать о пьесе, как о чём-то камерном. Видишь ведь, что за кулисами тоже что-то происходит, там есть мир, существующий сам по себе, даже без зрителя.
Действующие лица
В пьесах Чехова мало сильных, идейных персонажей. За это его часто ругали современники. Стоит немного призадуматься, и отстутсвие сильных персонажей легко обосновывается. Если бы появился хотя бы один сильный идейный персонаж, то все проблемы чеховских пьес сразу бы обнищали. Идейный персонаж всё легко и просто решит. В этом нет никакого интереса. Гораздо привлекательнее удовольствоваться тем, как слабенькие люди утопают в луже по щиколотку глубиной.
Из“Чайки”. Треплев никак не может справиться со своим творчеством. Сильный человек на его месте не побоялся бы спросить чужого мнения, узнать, о чём людям хотелось бы слышать. Другой (сильный и идейный) Треплев пробовал бы разное, делал бы то, что ему нравится. Он не стал бы терпеть унижения от матери. Впрочем, отношения матери и сына рассматриваются в следующем разделе.
Из“Дяди Вани”. Войницкий давно бы выставил за дверь профессора, взял бы на себя ответственность главы семейства, поднял хозяйство.
Из“Трёх Сёстёр”. неожиданно обнаруживается поломка Вершинина. Казалось бы, светлый ум, замечательные манеры, красивые слова. Но во втором действии, когда одна из его дочерей больна, Вершинин убегает в дом Прозоровых, не находится рядом с семьёй. Где-то дома его ждёт жена, которую он не любит и по какой-то необычайной низости рассказывает всем об этом. Стал бы сильный человек признаваться в своих бедах? Думаю, нет. Ему было бы стыдно, что он ещё не со всеми своими делами расправился. Вместо того, чтобы говорить, сильный человек действует.
Из “Вишнёвого сада”. Любовь Андреевна Раневская попросту никогда не повзрослеет. Это комичный персонаж, в ней всё смешно. Она равнодушна и к делам имения, и к судьбе дочери Ани, и к деньгам, которые раздаёт направо и налево.
Действующие лица в пьесах Чехова в силах наладить все свои дела, но не стремятся к этому. Чехова часто ругают за то, что его персонажи слабы и беспомощны, что их проблемы рождаются только из-за того, что герои не хотят взять себя в руки. Но тут есть что-то глубокое, здесь присутствует подводное течение, психология лиц. Персонажи часто не могут поступить иначе по необъективным причинам: по их внутренним поломкам. Гибель слабых людей смотрелась бы комично, но у Чехова она превращается в трагедию из-за жестокого реализма.
Больные отношения
В страданиях маленьких людей у Чехова присутствуют повторяющиеся мотивы. К примеру, слабые герои часто имеют больные взаимотношения.
В “Чайке” беллетрист Тригорин одновременно состоит в отношениях и с матерью Треплева и с Ниной Заречной, что врядли можно назвать здравым.
Треплев. ... Тригорин разлюбил ее [Нину] и вернулся к своим прежним привязанностям, как и следовало ожидать. Впрочем, он никогда не покидал прежних, а по бесхарактерности как-то ухитрился и тут и там...
Этот человек имеет такие простые радости! Ему нравится рыбу удить! Откуда же у него хватило сил на то, чтобы жизнь Нины Заречной поломать?
Слабый Треплев в странных отношениях со своей матерью. В третьем действии происходит ужасная сцена, где мать жутко оскорбляет сына. Треплеву бы просто не иметь никаких дел со своей матерью, но духу порвать с ней у него не хватает. А ведь он от неё ничего не получит: ни денег, ни внимания. Одни убытки!
Из “Дяди Вани”. Войницкий в странных отношениях со своей семьёй, в которой с ним мало кто считается, хотя он должен был бы занять главное место.
Странное же отношение у дяди Вани к Елене, второй жене Серебрякова. Даже Толстой отмечал, что приставать к ней со стороны Астрова и Войницкого безнравственно.
Из “Трёх Сестёр”. Наташа и её муж Андрей. От их отношений очень страшно становится. Почему у них всё так плохо? Почему у них сына собачьим именем зовут? Их отношения приносят столько бед, что это просто абсурдно! Ирину выселяют из её комнаты в пользу Бобика, дом заложен без ведома сестёр. Андрей проигрывает всё в картах и вообще не собирается помогать семье выпутываться из положения. Ещё и измену терпит! Ещё и располнел! В его истории всё вышло кошмаром каким-то! Это есть самые настоящие больные отношения!
Из “Вишневого сада”. Любовь Андреевна в странных отношениях со своим возлюбленным, который ей телеграммы шлёт. Впрочем, об их отношениях в следующем разделе.
Странные отношения у Ани с Петей Трофимовым. Варя против этого союза, и я её понимаю. Правда, боюсь высказываться на эту тему и судить, потому что не до конца понимаю статус Трофимова. Об этом см. раздел Весь Трофимов.
Больные отношения – не единственный вид пытки, придуманный Чеховым.
Разговоры о любви
Все самые пошлые персонажи Чехова разговаривают о любви и занимаются наипротивнейшим сводничеством. Этимзанимается мать Маши в пьесе “Чайка”. Выглядит страшно в совокупности с тем, что Полине Андреевне муж не нравится, она к доктору Дорну хочет уйти.
В той же самой “Чайке” страшно губит себя Нина Заречная. Любовь Тригорина я бы назвал собачьей, потому что человек так любить не может.
В “Дяде Ване” и “Трёх Сёстрах” встречается образ женщины, которой все признаются в любви, хотя ей того и не надо. Елене признаются Войницкий и Астров, Ирине признаются Тузенбах и Солёный (последний очень неожиданно и комично это делает). Почему-то Чехова не отпускал этот образ.
Собачья любовь Наташи и Андрея Прозорова уже описана выше. Я оправдываю трёх сестёр в сводничестве, потому что они за это дорого поплотились.
Кулыгина послушать, так он вообще на всех трёх сёстрах женился бы!
Кулыгин. Олечка моя милая… Я часто думаю: если бы не Маша, то я на тебе б женился, Олечка. Ты очень хорошая…
***
Кулыгин. Ирина очень хорошая девушка. Она даже похожа на Машу, такая же задумчивая. Только у тебя, Ирина, характер мягче. Хотя и у Маши, впрочем, тоже очень хороший характер. Я ее люблю, Машу.
Что касается “Вишневого сада”? Любовь Раневской сильно опошляется тем, кого она любит. Она сошлась с новым человеком, когда ещё месяц не прошёл со смерти мужа. И влюбляется в негодяя, который оббирает её, изменяет и потом бросает. Вот эта её любовь – любовь к камню, вместе с которым она идёт на одно – какая-то странная, бессмысленная.
Варю же сводят с Лопахиным.
Лопахин. ... Мой папаша был мужик, идиот, ничего не понимал, меня не учил, а только бил спьяна, и все палкой. В сущности, и я такой же болван и идиот. Ничему не обучался, почерк у меня скверный, пишу я так, что от людей совестно, как свинья.
Любовь Андреевна. Жениться вам нужно, мой друг.
Лопахин ни разу не выказал интереса к Варе и никакой инициативы не проявил. Сводничеством же Варю только мучают.
Дюняша и Яша – их ветка отношений комична. Ветка Дуняши и Епиходова вообще не получила развития.
В целом Чехов обрисовывает сводничество как что-то очень пошлое. Вот как с Лопахиным. Персонаж говорит что-то умное, что стоило бы послушать. Но пошляки, сидящие вокруг него, думают только о том, как бы его полюбовно свести с Варей. Разговорами о глупой любви прерываются разговоры на более серьёзные темы.
Вообще этот параграф можно было бы озаглавить “Такая разная любовь”. Ведь у Чехова любовь и правда разная. У него есть люовь собачья, есть возвышенная, есть псевдовозвышенная, есть первая иллюзорная, есть любовь заблуждения. О Чеховской любви можно много чего сказать.
Любовь Маши и Вершинина – это прекрасная штука. Вот это я понимаю: отдушина в жизни Маши. Она узнала, что такое настоящая любовь и что такое счастье.
Весь Шамраев
Очень коротко можно персонажа описать, он состоит из двух вещей:Всё время вспоминает каких-то допотопных артистов и сжигает всё в угоду хозяйства. Более ничего у него в жизни нет. Непонятно, почему к нему так плохо относятся жена и дочь. Может, как раз таки, потому что Шамраев состоит всего из двух вещей?
Весь Трофимов
Это лицо, которое я не понимаю. Вернее, понимаю по своему, и встречаю разные толкования, отличающиеся от моего. Россия увидела “Вишневый сад” в 1904 году, когда вовсю шли демонстрации студентов, забастовки, должна была скоро грянуть первая русская революция. И образ Трофимова по задумке Чехова объединяет этих студентов. Трофимова увольняли из университета дважды из-за участия в демонстрациях.
Только вот в 2025 году я вижу студентов других. Я вижу студентов, которые никак не могут учёбу закончить по своей глупости. Они учатся непонятно для чего. Не чтобы получать знания, а скорее просто чтобы иметь статус студента и пребывать в университете. Глупые мечтатели, которые питаются одним только фотосинтезом.
Трофимов. ... Как зима, так я голоден, болен, встревожен, беден, как нищий…
Мне кажется изложенный мною образ Трофимову ближе, чем толкования 1904 года. Я вижу мало революционного в “облезлом барине”. Даже мечта о будущем у него самая обыкновенная – призрачная абстракция, которую имеют многие неудачные студенты.
Учиться, господа, нужно самостоятельно. Университет – это всего лишь место, где вы пребываете. Нахождение в нём само по себе ничего не даёт.
Поэтому я сужу плохо об отношениях Ани и Трофимова. Он глуп, он беден, ей будет с ним крайне плохо. Полностью поддерживаю Варю, которая стремилась этим отношениям помешать.
Монологи
Монологи у Чехова редки и довольно коротки – оттого они становятся дороже. По ощущениям, монологов полон “Дядя Ваня”, особенно во втором действии. Только там слова в холостую работают, они как-то не выливаются в форму.
Не судил бы так строго, если бы не было “Вишневого сада”, где монологи просто прелесть, они удивительно отличаются от первых пьес.
Лопахин. Знаете, я встаю в пятом часу утра, работаю с утра до вечера, ну, у меня постоянно деньги свои и чужие, и я вижу, какие кругом люди. Надо только начать делать что-нибудь, чтобы понять, как мало честных, порядочных людей. Иной раз, когда не спится, я думаю: господи, ты дал нам громадные леса, необъятные поля, глубочайшие горизонты, и, живя тут, мы сами должны бы по-настоящему быть великанами…
Действительно, нам бы великанами быть! Кстати, этим отрывочком Лопахин выгодно выделяется на фоне Трофимова, который не встаёт в пять утра и не работает с утра до вечера. Не суть!
С монологами в “Вишневом саду” что-то случилось. Чехов наконец-то отказался от своей навязчивой мысли о том, что будет после нас через двести-триста лет. Этим озадачены лица “Дяди Вани” (а именно Астров) и “Трёх Сестёр” (а именно Вершинин).
Монологи Чехова тем хороши, что его герои не говорят как обычные люди. Но и как лица пьесы они тоже не говорят. Все чеховские лица – в высшей степени символисты!
Конец
Я хотел бы отметить концовки пьес, потому что они все необычные. Начну с Чайки. У неё не только концовка сильная, но ещё и открывающие реплики сильные (отмечал это выше).
Пьеса приковывает к себе от самого начала, а в конце решительно обрывается. Начало и конец Чайки – это горы потрясающей высоты!
Концовка Дяди Вани не так уж интересна, потому что она полностью заимствована из Гамлета. В конце – все умерли.
Концовка Трёх Сестёр удручающая. Тоже сильная сцена: три сестры прижимаются друг к другу, в то время как со всех сторон их окружают враги: с одной стороны – Андрей с коляской, с другой – говорящая голова Кулыгина.
Но в целом не возникает вопросов, что же случится с сёстрами после занавеса. Ещё до начала пьесы две из трёх сестёр уже несчастны. Маша замужем за идиотом, Ольга погрязла в работе. Ирина же в течении пьесы разочаровалась в труде. Поэтому от концовки слабое послевкусие.
В Вишневом саду всё интересней: здесь поднимается ни разу не философский, а в высшей степени житейский вопрос: что же станется с Фирсом? Он болен, он уже лёг, будто умирает. Его заперли в доме! Он дряхлый старик! Люди в доме появятся только спустя год!
Фирс умрёт, а обнаружат его труп совсем нескоро – вот и всё, что произойдёт. Ни разу не смешно, Антон Павлович!
Мои любимые персонажи
Я люблю после окончания статьи давать субъективное мнение. Здесь описаны лица, которые лично мне понравились.
Из “Чайки”. Шамраев мне нравится лаконичностью, он описывается в двух предложениях. Только поэтому я ему раздел и отвёл. Мне нравится его дочь Маша, образ которой, впрочем, перекочевал в образ Маши из пьесы “Три Сестры”. Даже имени не сменил.
Из“Дяди Вани”. У меня нет любимых персонажей. Марина, старая няня, чуть-чуть недотягивает. Это просто милая старушка – она меня трогает, но в плане идейном ничего не имеет. Приживала Телегина я вообще не помню, хотя он в пьесе был. Удивительно!
Из “Трёх Сестёр”. Мне нравится Маша, перекочевавшая из “Чайки”. Сердитая, в то же время смешливая. Радует меня немного её судьба, а именно то, что она встречает Вершинина.
Тузенбах понравился благодаря просьбе сделать ему кофе в четвёртом действии.
Тузенбах (не зная, что сказать). Я не пил сегодня кофе. Скажешь, чтобы мне сварили… (Быстро уходит.)
Считаю, что каждый мужчина должен эту фразу бросить, перед тем как уйти на дуэль... и не вернуться! Искренне не понимаю неприязни Чехова к барону. За что автору надо было непременно убить Тузенбаха?
Родэ и Федотик забавные, никакого зла, никакой пошлости. В третьем действии погорели и остались веселы, не унывают. Вот они мне понравились.
Вершинин недотягивает, потому что никак со своими семейными проблемами разобраться не может.
Из “Вишневого сада”. Фирс чуть-чуть недотягивает. Забавный старичок, с ним много шуток. Но мне от него чего-то не хватило. Он как будто неживой половину пьесы. А в конце вообще умирает.
Лопахин нравится. Деловая колбаса! Он и маку засадил на сорок тысяч, и Вишневый сад выкупил. Хорош мужик! Дела делает.
Варя – самый лучший и праведный персонаж из всех, чистый ангел! Встретилась с непосильными бедами: одна управляла имением, хотела Аню повыгоднее выдать замуж, нахлебника Епиходова выгнать. Не справилась она, только смотрела, как мать деньги последние на ветер бросает. АХ, как Варя плакала из-за этого! Ещё и Лопахин, гад этакий, замуж не взял!