Сначала я подумал, что это персидский кот, которого только что вытащили из стиральной машинки.
Потом — что это плюшевая игрушка, набитая шерстью и немного философией.
И только потом, после третьего вздоха и второго взгляда в глаза, понял: передо мной селкирк-рекс. Кот, который выглядит, как пирожное с самооценкой, и ведёт себя, как вежливый мужчина в годах, у которого есть своё мнение, но он не будет его навязывать.
Когда хозяйка привела его ко мне на осмотр, она с порога сказала:
— Он не любит спешить. Он вообще ничего не делает быстро.
И я кивнул. Потому что к тому моменту кот с кудряшками успел пройти по кабинету со скоростью ленивца, оглядел полки, устроился на весах и посмотрел на меня с выражением:
— Ну, если ты уже начал — давай. Только не кричи. И не дыши резко.
Селкирк-рекс — это не просто рекс. В отличие от корниша или девона, у него густая, мягкая, кудрявая шерсть, похожая на овечью. Но не жесткая, а пушистая. Всё тело — как будто из витрины для вязанных изделий.
Причём кудрявы даже усы. Даже брови. Даже шея. Всё. Он как персонаж из сказки про кота, который пошёл в булочную и больше никуда не спешил.
У этой породы интересное происхождение: всё началось с одной единственной кошки из приюта в США в 1987 году. Она родила котят, и один из них был… кудрявым.
Дальше началась работа заводчиков, немного волшебства, немного селекции, и — voilà: новая порода, которую невозможно не трогать, даже если ты человек с самообладанием дзен-мастера.
Но главное в селкирке — не только шерсть. Главное — характер.
Это кошка, которая будто говорит:
— Не суетись. Сядь. Подыши. Погладь меня — если чувствуешь потребность.
Она может быть рядом, может не быть. Но она не ломится в дверь, не мчится на голову, не требует истерично внимания. Она просто присутствует.
И в этом — весь кайф.
Селкирки бывают длинношёрстные и короткошёрстные, но оба варианта — пушистые.
И оба — терпеливые.
Они хорошо переносят детей, гостей, даже собак. Они не поднимают вой, если миска опоздала на 20 минут, не обижаются на жизнь, не устраивают драмы.
Просто сидят. И ждут.
Иногда — вздыхают. Чтобы ты понял, что да, он всё понял. Но жаловаться не будет.
Я как-то лечил одного селкирка по имени Лёня.
Он пришёл с запором. Сидел у хозяйки на руках, как мешок с ватой и моральной поддержкой.
Пока я ставил клизму, он не двинулся. Только закрыл глаза.
Потом слегка вздохнул.
Потом посмотрел, как будто говорил:
— Спасибо, Пётр. Я знал, что ты справишься. Теперь, пожалуйста, оставь меня в покое на пару дней.
Эти кошки идеально подходят тем, кто хочет тишины, уюта, тепла и эмоционального комфорта без перегрузки.
Они не будут залазить в душ, не будут скакать по шторам, не будут биться в истерике из-за закрытой двери.
Селкирк просто ляжет рядом. И будет с тобой. Столько, сколько нужно.
Уход — минимальный, но регулярный. Кудри склонны к спутыванию, особенно у длинношёрстных. Шерсть не линяет комьями, но нуждается в расчёсывании и любви. Не потому что так надо. А потому что ему это приятно.
Кормить — как обычную кошку, без вычурности. Следить за ушами, глазами, зубами. Как всегда.
А главное — не суетиться.
Селкирк это чувствует.
Он не для истеричных, не для вечно торопящихся, не для тех, кто хочет «интерактива».
Он для жизни рядом, для объятий на диване, для мягких прикосновений и тёплых вечеров.
Если ты завёл селкирка — ты как будто подписал договор:
«Я обязуюсь замедлиться, не шуметь и быть рядом — без давления».
И если выполняешь — он тебе ответит. Взглядом. Вздохом. Положенной на руку лапой.
И тишиной.
Хорошей, доброй, шерстяной тишиной.