Галина Петровна переехала в деревню Заречье после развода — купила старый дом за копейки, хотела начать новую жизнь подальше от городской суеты. Дом достался от бабки Марфы, которая прожила в нём восемьдесят лет и умерла тихо, во сне.
Первые недели всё шло как по маслу. Галина Петровна обустраивалась, ремонтировала что-то по мелочи, радовалась тишине и чистому воздуху. Но постепенно начались странности.
Сначала она стала замечать, что вещи переставляются сами собой. Положит ключи на комод — находит их на кухонном столе. Оставит тапочки у кровати — утром они стоят аккуратно у порога. Сначала думала — память подводит, стресс после переезда.
Потом началось другое. По ночам в доме кто-то ходил — тихо, осторожно, но слышно было. Скрип половиц, шорох, будто кто-то что-то передвигает. Галина Петровна вставала, включала свет — никого. Но утром обязательно находила что-то изменившимся. То веник переставлен, то посуда в шкафу по-другому расставлена.
Хуже всего было с едой. Она готовила на день, а к вечеру половины не хватало. Не портилась — именно исчезала. Хлеб, молоко, каша... Галина Петровна даже к врачу собралась — думала, склероз начинается.
Всё изменилось, когда заболела. Подхватила грипп, слегла с высокой температурой. Лежит, мучается, а встать сил нет — за врачом послать некого, соседи далеко. И вдруг слышит — кто-то на кухне возится. Посуда звенит, что-то шипит на плите.
Галина Петровна со страхом вышла посмотреть — и замерла. У плиты стоял маленький старичок, совсем крошечный, в домотканой рубашке и валенках. Седая бородка, добрые глаза. Варил что-то в кастрюльке, помешивал деревянной ложкой.
— Не бойся, Галя, — говорит негромко, не оборачиваясь. — Это я, дедушка Кузьма. Здесь живу давно, ещё с Марфой-бабкой. Травяной отварчик тебе готовлю, поправишься быстро.
Галина Петровна так и стояла, не зная, что делать. А старичок налил отвар в кружку, подал ей:
— Пей, не бойся. И не обижайся, что еду твою брал — голодно мне было. Марфа-бабка всегда оставляла мне краюшку хлеба да молочка плошку. А ты не знала, вот я и брал сам. Неудобно получилось.
С тех пор они так и жили вместе. Галина Петровна каждый вечер оставляла дедушке Кузьме еды — хлеб, молоко, кашу. А он по хозяйству помогал: посуду мыл, пол подметал, за огородом присматривал. Показывался редко, в основном по ночам работал, но иногда они разговаривали.
Рассказал он ей, что живёт в этом доме уже больше ста лет. При разных хозяевах был, хороших и не очень. Марфу-бабку особенно любил — она его уважала, никогда не забывала накормить, на праздники даже специально для него что-то готовила.
— А что будет, если хозяева про домового забывают? — спросила как-то Галина Петровна.
— Тогда уходим мы, — грустно ответил дедушка Кузьма. — В лес, к лешему подаёмся. Он нас принимает, но жизнь там другая — дикая, вольная, но без тепла человеческого. А мы к людям привыкшие, нам с вами лучше.
Зимой дедушка Кузьма спас Галину Петровну от беды. Она протопила печь на ночь, а заслонку плохо закрыла — угар пошёл. Спит и не чувствует, как плохо становится. А домовой её разбудил, окна открыл, на свежий воздух вывел. Врач потом сказал — ещё час, и всё могло кончиться плохо.
Весной случилось ещё кое-что. Галина Петровна рассказала про домового соседке, а та засмеялась, сказала — выжила ты, бабка, совсем. Но потом сама пришла, попросила:
— А не может твой дедушка Кузьма моему внуку помочь? Болеет мальчик, всё хворает, врачи руками разводят.
Дедушка Кузьма согласился. Приготовил для мальчика травяные настои, амулетик сплёл из веточек рябины. Ребёнок действительно поправился. С тех пор к Галине Петровне стали люди приходить — кто за советом, кто за помощью. А дедушка Кузьма, если человек добрый и беда настоящая, помогал.
Так и живут они до сих пор. Галина Петровна говорит, что никогда не была так спокойна и счастлива. Дом у неё теперь как полная чаша — и огород родит хорошо, и скотина не болеет, и воры не заглядывают. А по вечерам иногда слышит, как дедушка Кузьма тихонько песни напевает, работая по хозяйству.
— Домовой — это не просто дух дома, — объясняет она. — Это память места, душа семьи. Если его уважаешь, кормишь, не забываешь — он становится самым верным защитником. А если пренебрегаешь... Тогда лучше из такого дома уезжать. Без домового дом — это просто стены.
Теперь Галина Петровна всем советует: переезжаете в старый дом — первым делом с домовым знакомьтесь. Хлеб-соль на стол поставьте, вслух поздоровайтесь, скажите, что с миром пришли. И обязательно еду оставляйте — не много, но регулярно. Тогда и жизнь в доме пойдёт по-другому.
А дедушка Кузьма, как она рассказывает, теперь даже внуков у неё дожидается. Говорит — молодёжь нынче домовых не помнит, а зря. Скоро совсем некому будет дома беречь, семьи защищать. И тогда придётся всем домовым в лес уходить, к лешему. А без них людям тяжело будет — дом без домового как тело без души.