После слов об ауре новорождённого Дед встрепенулся, а меня бросает в жар. Неужели это обо мне? Дед так волнуется только из-за меня.
– Как он мог это видеть? Его пригласили на роды? Он же не целитель и не родственник! – Морт поджимает в сомнении губы. – Он как-то это тебе объяснил?
– Нет, не стал объяснять. Он все делал тайно, – качает головой Мигард. – К тому же роды проходили тяжело… Хранитель даже ругался на бестолковых торопыг. Я не понял кого он назвал торопыгами. Во время родов отец ребёнка обратился за помощью к своему отцу и бросил ему информацию о родах.
Мы переглядываемся с Антом, не понимая откуда Мигард всё это знает.
– А как об этом узнал Хранитель? – настаивает Дед, который очень волнуется. – Это же очень личное! Семейное!
– Хранитель времени подглядел эту информацию у Хранителя информационного поля, – Мигард смущается. – По-моему кто-то, видимо, по его поручению следил за домом, где жила женщина, рожавшая дитя. Мне показалось… Кхм… Очень давно следил.
– Клей?! – Дед смотрит на своего брата, а я только слежу глазами за их разговором.
– Ты правильно догадался, что это о Стиве. Мы искали способ спасти жизнь матери Стива. Она умирала, а его отец отдавал свою энергию, чтобы спасти сына. Я тогда бросил всех на поиски, – Клей расстроен. – Я и не думал это скрывать. О том что за матерью Стива следили я не знал. Мне просто в голову не приходило подобное.
– Да-да! Именно так, – Мигард печально улыбается. – Хранитель очень внимательно следил за процессом спасения женщины, почему его это так разволновало, я не успел спросить. Однако… Мне показалось, что он был в недружеских отношениях с тем, кто следил. Он очень резко потребовал специальные приборы, добавив, что это для пользы того, кто следил. Хранитель Времени увидел с помощью специальных приспособлений, что сила, переданная отцом, была столь высока, что аура новорожденного стекла на мать, чтобы спасти её. Что-то произошло, и аура осталась в воде. Новорожденный получил только часть энергии, переданной отцом и матерью.
– А что сделали с этой водой? – спрашивает Ант, уверенный, что ему не скажут.
– Хранитель Времени сказал, что по обычаю, этой водой полили растения, – честно отвечает Мигард.
Гай, который до сих пор молча слушал, щиплет Морта. Верховный кивает, но мой Дед качает головой.
– Не ищите! Морт, я знаю, что это за растения. Это было поляна дикого молурского овса. У них дом стоял на этой поляне.
Меня потряхивает от всего этого, но я молчу и жду продолжения.
– Прости, Хранитель Райц, но зачем? Это обычай или случайность? Нет, если не хочешь… – Мигард чуть краснеет и обхватывает себя руками. Его теперь лихорадит, и так он пытается унять волнение.
Тело хранит память и привычки детства и в минуты волнения это проявляется. Раньше, в школе во время волнения Мигард потирал пальцы, теперь нет. Значит…
Эх! Долго до меня доходило, что это не Мигард. Но, кто же это? Я замечаю тень в глазах однокашника, который уверен, что ему ничего не скажут. Зря! Мой Дед уникален!
– Это не тайна, – Дед пожимает плечами. – У асуров в древности был обычай, так дать силу младенцу и матери, которая потеряла силы после родов. Земля мощный источник энергии. Асуры склонны доверять памяти предков, хотя и используют новые технологии.
– А помните, Кана говорила про семена, похожие на овёс? – я сказал, и мне опять становится тошно, мы тут разговариваем, а её нет. То, что она жива, я не сомневаюсь, но где она?
– Успокойся, – рокочет Торк, – мы только начали!
Покраснев, как варёный рак, Ант смотрит на меня, потом сипит:
– Дед, а можно мне спросить?
Мой Дед поднимает брови и смотрит на меня.
– Кана, сделала его братом Стива. Братом по судьбе, – сообщаю я и неожиданно слышу голос-шелест: «Где ты, муж мой? Стив!»
Я выскакиваю на середину комнаты и верчу головой. Крылья Морта распахнулись, и он внимательно вслушивается в магифон, потом шепчет:
– Много запахов. Она тонет в запахах! Не понимаю, где это!
Ант робко глядит на Деда, тот подходит к нему, обнимает и гладит его по голове:
– Говори, малыш! Я рад, что у меня появился ещё один внук. Чем больше семья, тем она крепче.
– Дед, а что это за овёс?
– Его привёз отец Стива с тех самых болот, о котором говорил Мигард, – улыбается Дед. – Он его чем-то удивил.
– Я про эти болота ничего не знаю, – признаётся Ант.
– Эти южные болота возникли на месте падения много миллионов лет назад метеорита. Там радиационный фон чуть выше, чем везде. Мой сын привёз оттуда семена странного овса и высеял их на экспериментальной ферме. Этот овёс звенел на ветру. Птицы разнесли семена по долине, и её стали называть Долиной Звенящих трав. Мать Стива во время беременности часто гуляла там. Ей нравился этот овес.
Я не знал родителей, но любил их и восхищался ими. Дед рассказал, как родители любили друг друга и меня, это поэтому я стал романтиком и мечтал о великой любви. Представил гуляющую женщину, окутанную ароматом трав, которая мне подарила жизнь и возникла уверенность, что я всё смогу.
Парадокс! Ведь именно семена этих трав Кана исследовала. Видимо, там рос не только овес, поэтому-то семена были разными. Я не хотел говорить при Мигарде про то, что обнаружила Кана. Хотя сейчас самое время поразмышлять.
Итак, кто-то принес семена из Долины звенящих трав на Землю. Ладно пока этого не узнать. Почему Кагай тогда сжёг экспериментальные поля? Ну уж не из-за того, что они звенели! Почему он закатал в асфальт свой двор? Боялся, что растения заявятся к нему домой? Священник сказал, что Бог всё решил. Что же страшного в этих семенах? Предположим невероятное! А если эти растения давали жизнь растениям-симбионтам, которыми пользовалась Роза?
Постой-ка, но ведь Мигард работал в районе этих болот. Как же это всё связать? Что он там говорил про болотных эльфов? Не успел я и рта раскрыть, как Ант просипел:
– Дед, а кто-нибудь изучал этот овёс?
Ага, значит, не только я об этом думаю!
Дед вздыхает, но отвечает:
– Нет! Это поле однажды сгорело. После моих детей этими травами не интересовались. Мало ли трав везде.
– Этих растений больше нет? – удивляется Ант.
У Деда горько опускаются уголки губ.
– Тогда сгорело не только поле, но и дом в лесу, в котором любили отдыхать родители Стива.
Я знаю это, но у меня опять всё поджимается внутри, потому что мне и Деду так было больно, что мы некогда больше не заглядывали на это пепелище. Я смотрю на Анта, желая его остановить, понимая как больно Деду. Однако Ант трёт лоб, смотрит в пол и что-то обдумывает. Он не видит моего взгляда.
– Сгорело поле, – повторяет Ант и уточняет. – Сгорело, или его сожгли?
Ну вот, мы вернулись к тому, с чего начали. Оказывается, история пожаров началась задолго до строительства Теремка. Все застыли. Однако во мне бушует гнев. Не могу поверить – моих родителей пытались убить?!
– Тогда было очень жаркое лето, и сгорело несколько десятков гектаров леса, могло сгореть и больше, но экологи успели вовремя вмешаться, – хмурится Дед, который тоже теперь обдумывает возможность покушения. – Оркены-экологи в то лето буквально из леса не выходили.
– А никто потом в эту Долину не заглядывал? – интересуется Морт и щёлкает по кольцу вызова. – Графа Санграна! В Синий офис, срочно!
Странно! Морт не знает? Хотя, пожары в лесу отслеживают оркены, и если бы там было что-то необычное, то оркены бы это заметили. Морта интересуют только проблемы сохранения Мира в целом. Почему же Морт вызывал графа Санграна, главу Отдела Катастроф?
Я поднимаю глаза на Верховного паладина и понимаю, что случилось что-то экстраординарное, так как крылья Морта раскрыты, и он плетёт заклинание защиты, после которого вся комната оказывается в переливающейся сфере. Вот-так-так! Всё не так просто…
В видео столбе появляется лицо графа Санграна, который осматривается и приподнимает брови:
– Неожиданно! Морт, что случилось?
– Можешь посмотреть динамику пожаров в лесах на западе Ванкура? Долина Звенящих трав. За сто лет
– В течение часа я пришлю результаты. Морт, уточни, тебе нужна динамика, или необычные случаи?
– Всё! Динамика и исключения.
Сангран отключается, а Торк неожиданно предлагает:
– У нас есть время. Значит, можно заняться в это время выяснением личности Мигарда.
– Вы считаете, что я не я? – мой однокашник вздрагивает, он с таким интересом слушал всё, что решил, что про него забыли. – Конечно, я понимаю…
Все смотрят на меня, и я задаю вопрос напрямую:
– Скажи, Мигард, а как тебе удалось сохранить маску так долго? Это же лепесток, и в течение дня он вянет.
Мой однокашник поднимает брови.
– Удивительно! Я думал, что об этом секрете знаем только мы со Стивом. Конечно, это не засушенный цветок! Эта маска сделана утром.
– Как же ты получил лицо Стива?
Скулы Мигарда розовеют.
– Я создал информационную матрицу. Я бы не смог, но мне помогли.
– Хранитель Времени? – Ант спрашивает, не сомневаясь в ответе.
Мой однокашник краснеет ещё сильнее.
– Нет! Откуда? Он ничего не умеет! Нет, мне помогла вот эта Нейрин. Она… Как это сказать… Она сохранила э-э…
Я ничего не понимаю и переглядываюсь с Антом, тот растерянно разводит руками, ток тоже удивляется.
Дед ухмыляется и оглушает нас невероятным вопросом:
– Она что, коллекционирует сперму любовников?
– Что?! Дед! – мы кричим с Антом вместе. – Как это коллекционирует?
Торк смущенно шепчет:
– Ой! Неужели есть такие коллекции.
Дед смущённо крякает.
– Конечно есть! Да что такого? Просто я думал, что мода на это прошла.
– Мода? – пищит от волнения Ант, а я вообще ничего не могу говорить.
– Ну-у… – Дед мнётся. – Мода, молодость и темперамент. Вон Клей встречался с женщинами по возрастающей в шахматном порядке.
Я смотрю на герцогов постарше, у тех смущённый вид, потом на Бэка и Гая. У тех вытянуты лица и вытаращены глаза. Хм, теперь я знаю, как выглядит моё лицо! Похоже, в молодости наши старшие резвились от души.
Ого-го! Значит по возрастающей. Ну, дела-а, а я-то всего с тремя по очереди… Да-а! Богатыри, не мы!
Торк, у которого горят глаза, лихорадочно что-то считает на планшете, потом сипло спрашивает:
– А цвет клеток, это цвет сексуального партнёра?
– Нет, это цвет их… – начинает Дед.
Клей багровеет:
– Райц, я ведь тоже всем могу кое-что рассказать, про тортик с розочками, например.
– Стойте! – вопит Ант. – Вы что не поняли?! Сейчас такой моды нет, но значит эта Нейрин очень и очень взрослая?
Это что же, он меня пожалел? Обалдеть! Я тpaxaлся с бабушкой?! Что-то мне не того! Хорошо, хоть я только пару раз с ней… Может поэтому было так скучно?
Но, если Нейрин ровесница моего Деда, то это многое значит! Она вместе с Виталием это задумали давно. Вот бы Кана была поражена.
Обалдеть! Что за мысли? Нет уж, лучше ей этого не знать! Вернёмся к моему однокашнику.
– Скажи, Мигард, как ты создал маску?
– Хранитель Времени плохо себя чувствовал, он ведь очень стар, но у него был раствор, который мог ему помочь. Он его принёс мне. Я составил для него полный молекулярный анализ этого раствора и рассчитал время создания раствора, посмотрел кое-что в архивах, и вот…
– Ты чего тянешь? – не выдерживает Ант. – Мигард! Что и вот?
– Я всё понял. Этот раствор Хранитель Времени сделал из вытяжки растений, политых водой, которой обмыли новорожденного Стива.
– Ты ему об этом сказал? У тебя хватило ума сказать, что ты понял это? – Клей остро взглянул на него, потом поворачивается к нам. – Точно! Он сказал. Ну лопух! Просто удивлён, что он тебя не убил после этого, зная кто он.
– Да, я сказал, потому что… Потому что, как ты сказал лопухом был, – Мигард закрывает глаза, а когда открывает, то это глаза незнакомого существа. Это даже не глаза, а нечто похожее на цветок одуванчика, правда ярко-зелёного цвета. – Кхм… А он… Он в благодарность убил меня, но… Не сердитесь! Мигард тогда очень волновался за Стива, не знал, что делать… Мы очень торопились, и многое пропустили мимо внимания.
Мы вытаращили глаза, не зная, что сказать.
– Простите. Вы теперь зомби? – лепечет Ант.
– Нет-нет! Что Вы?! – ахает «некто», похожий на Мигарда. – Я симбионт.
Бэк скользнул к нему с прибором, потом через несколько минут сообщает:
– Поразительно, но он не лжёт.
– Я могу по-прежнему называть тебя Мигард? – спрашивает симбионта Ант.
– Д-да… Да.
Интересная заминка! Он что же, не уверен даже в своем имени? Хотя, ведь он симбионт, и у него может быть иное имя. А те, с кем Кана говорила на Земле, были такими же? Сколько же их?
Надо бы это выяснить, и я прямо спрашиваю:
– А на Земле есть похожие на тебя…
Вообще-то я не рассчитывал на немедленный ответ, но существо, горько вздохнув, признаётся сразу:
– Были, но их страшно изменили. Просто изуродовали можно сказать! Такое несчастье! Такая беда!
– Точно, беда! Некоторые на Земле стали почти паразитами, а некоторые симбионтами, – горько говорит Ант, который очень сочувствует этому существу.
Не удивлён, он целитель до мозга костей.
– Нет!! Они не паразиты! Да что вы?! – существо, похожее на Мигарда, оскорблено, но потом вздыхает. – Они были очень несчастны, ведь они догадались, что их используют! Поймите! Они же разумны и всё время искали дорогу домой. Поверьте мне! Я знаю это наверняка, потому что сам бы тоже искал. Искал и искал! Видимо, они погибли. Они же не вернулись.
Мы переглядываемся, а Торк вздыхает:
– О-хо-хо!
Поразительно! Как всё, оказывается, просто! Эти разумные растения просто хотели домой, именно поэтому искали тех, кто поможет им вернуться. Эх! А ведь Кана намекала про промежуточных носителей! Хорошо, что семеро решили стать тем, кем должны быть – растениями, пусть и разумными.
Стоп! Однако этот Мигард-не-Мигард не сказал, откуда это знает.
– А здесь, ты один? – стараюсь не повышать голос, меня от всего лихорадит, и хочется схватить его за плечи и вытрясти из него всё побыстрее, потому что надо искать Канну, а мы тут валандаемся.
– Не уверен, – это существо опять становится точной копией Мигарда.
– Почему? – а вот я уверен, что он скажет правду.
Существо, опять обхватывает себя руками от волнения.
– Я иногда что-то чувствую. Очень это трудно объяснить! Меня кто-то или что-то оберегает всё время, но не идёт со мной на контакт. Благодаря ему я узнал о гибели некоторых растений на Земле. Этот кто-то очень расстраивался из-за этого и утешал меня.
– Что же в тебе осталось от Мигарда? Много-ли? Нам нужно понять, что это за тип симбиоза, – скрипит Клей.
– Даже не знаю, как ответить! – существо опять обхватывает себя руками, переживая сильное волнение. – От Мигарда остались часть мозга и тела. Это то, что нам с ним удалось сохранить! Дело в том, что Хранитель Времени умирал без сердца, и он вырвал его у Мигарда. Мерзкий поступок! Однако Мигард смог поставить ограничение на срок существования своего сердца – неделю. Он успел вставить слова «семь дней» в структура заклятья, которое использовал Хранитель Времени. Заклятье было в рифму и очень длинное. Такое Мигард читал в записях некромантов.
Ант, опережая меня, вопит:
– Ты что тянешь? Ты про симбиоз говори!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: