Глава 209.
Серое утро Орла встретило Виктора липкой сыростью и тяжёлым небом. Он остановился у обветшалого Дома культуры, некогда громкого, теперь глухого, как старик с перерезанными ушами. В кармане — тонкий свёрток, плотный от тяжёлой бумаги. Никаких копий, никакого дублирования — только оригинал. Он знал: такие вещи нельзя сканировать. Они гаснут при оцифровке, исчезают, словно и не существовали.
Андрей опаздывал. Или не придёт вовсе.
Виктор выждал пятнадцать минут, двадцать. Начал медленно переминаться с ноги на ногу. Под пальто в такт стучало сердце. Он чувствовал кожей взгляд: не один, не два — сразу несколько. Блики от стёкол машины на другой стороне улицы. Камера на крыше автобусной остановки повернулась чуть резче, чем обычно. Угонщики? Вряд ли.
— Опера.
Он достал телефон, набрал короткий номер.
— Розалина. Он не пришёл. Передам тебе, как и говорили. Только быстро.
Голос в трубке был холоден, как олово.
— Иди к Вике. Я скажу, чтобы открыла.
На углу Пролетарской и Красина к нему подошёл мужчина. Лицо — как из инструкций МВД: невыразительное, как тесто, короткая стрижка, серый пуховик.
— Клюев Виктор Ильич?
— А вы кто?
— Пройдёмте.
Он не сопротивлялся. Лишь спрятал свёрток глубже — под рубашку, туда, где его не достать без лезвия.
Они ехали молча. Дворники скрипели по стеклу, будто по застывшей коже.
— За что? — тихо спросил Виктор.
— У вас — документы. О Сергее Иваныче.
— У меня? — он усмехнулся. — Уже нет.
— У кого?
Виктор смотрел в окно. Город казался плоским, как фанера. Ни звуков, ни людей. Только он и дождь.
Розалина открыла Вике дверь сама. Белые волосы, тёмные губы, строгий кожаный жилет — она была похожа на надзирательницу из фильма, который не сняли.
— Он не пришёл, — сказала Вика.
— Я знаю. Его уже забрали.
— Что будем делать?
Розалина взяла у Вики свёрток. Бумага была холодной, как смерть.
— Отнеси это Андрею. Найди его. Он в городе. А если не найдёшь — отдай Иванычу.
— Ты уверена?
— Нет, — Розалина усмехнулась. — Но мы больше не выбираем.
В это время где-то на окраине города Виктор сидел в подвале с решётками и смотрел, как по полу течёт вода. Он чувствовал, что его будут ломать. Но пока — дают тишину. Перед бурей.