— Только на полгода, Глеб. Ну максимум на год, — Ирина стояла, прижавшись лбом к дверному косяку, словно у неё не осталось сил держать голову прямо. — Ты всё равно в Питере торчишь, а мы с девочками... Сам знаешь.
Брат сидел за кухонным столом, механически помешивая давно остывший чай. Утренний свет бил в окно, оставляя его лицо в тени. Но Ирина и без того знала каждую морщинку на его лице — те же гены, те же складки в уголках глаз, как у отца. Только его взгляд всегда оставался для неё загадкой.
— Ира, — он наконец поднял глаза, — ты помнишь, что было в прошлый раз?
Друзья, прежде чем вы погрузитесь в эту историю, хочу сказать: самые новые, интересные и откровенные мои рассказы теперь в Телеграмме и ВК. Не теряйтесь, заходите в гости:
Телеграм-канал: https://t.me/+A25oiSNlp_oxMGFi
Группа ВК: https://vk.com/quietstories
Ирина дёрнулась, словно от пощёчины. Конечно, она помнила. Шесть лет назад, когда она развелась с Павлом и осталась с трёхлетней Викой на руках. Когда Глеб пустил её тогда в свою московскую квартиру, "временно, пока не встанешь на ноги". Три месяца превратились в два года. Ремонт, который она затеяла без спроса. Деньги, которые она одолжила у его друзей, представившись доверенным лицом. Женщина, с которой он тогда встречался и которая не выдержала постоянного присутствия сестры с ребёнком.
— Это совсем другое, — Ирина отлепилась от дверного проёма и прошла к столу. Села напротив, сцепив пальцы. — Тогда я была... сам знаешь какой. Молодой, глупой. А сейчас всё по-другому. У меня стабильная работа, я плачу за съёмную квартиру уже три года без задержек. Просто... Просто сейчас такой момент.
Глеб молчал. За окном проехала машина, на детской площадке закричали дети. Солнце переместилось, и теперь оно освещало половину его лица — один глаз смотрел из тени, другой блестел в ярком свете. Ирине показалось, что перед ней сидят два разных человека.
— Какой момент, Ира?
Она вздохнула. Не хотела говорить. Не хотела вываливать на него этот груз. Но деваться было некуда.
— Лёша бросил нас. — Она произнесла это тихо, будто надеялась, что если слова прозвучат негромко, они станут менее реальными. — Уехал в Америку. К какой-то... к другой. Алименты обещал присылать, но сама понимаешь. А у меня теперь две девочки, Глеб. Вика и Полина. И эта съёмная двушка на Речном... Хозяйка подняла цену ещё на пятнадцать тысяч. Я не потяну.
Глеб прикрыл глаза. Потёр переносицу — жест, который он перенял от отца. Ирина помнила, как папа точно так же морщился, когда она приносила из школы очередную двойку.
— Шесть лет назад ты сказала почти то же самое, — произнёс он. — "Это другое, Глеб. Я изменилась, Глеб".
— Но я правда изменилась! — Она не выдержала, стукнула ладонью по столу. Чашка с чаем подпрыгнула, расплескав тёмную жидкость. — Чёрт, прости... Я всё уберу.
Она вскочила, схватила полотенце, принялась вытирать лужу на столе. Руки дрожали.
— Оставь, — Глеб перехватил её запястье. — Сядь.
Ирина послушно опустилась на стул. Сложила мокрое полотенце перед собой, как первоклассница — руки на парте.
— На сколько ты уезжаешь в Питер на этот раз? — спросила она.
— Минимум на год. Может, больше. У нас там новый проект, расширение офиса. Я буду приезжать в Москву, но редко.
— Вот видишь? — В её голосе появилась надежда. — Квартира всё равно будет пустовать. А мы с девочками... Обещаю, что всё будет иначе. Никакого ремонта. Никаких долгов. И как только я найду работу получше или... или встречу кого-то... В общем, как только смогу снова снимать, мы сразу съедем. Клянусь тебе.
Глеб смотрел на сестру долгим взглядом. Где-то в глубине его глаз Ирина видела сомнение, усталость и что-то ещё — то ли разочарование, то ли смирение.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Но есть условия.
Марина бросила взгляд на часы — половина девятого вечера. Она опаздывала на ужин с подругами. Но эту работу нужно было закончить сегодня, иначе всё полетит к чертям.
Телефон снова завибрировал.
"Мы тебя ждём уже 30 минут. Ты где???"
Она вздохнула и отложила телефон. Ещё десять минут. Всего десять минут, и она отправит проект заказчику.
В офисе было тихо — все разошлись ещё два часа назад. Только где-то вдалеке гудел кулер, да уборщица изредка гремела ведром в коридоре. Марина любила это время — когда никто не дёргает, не задаёт глупых вопросов, когда можно сосредоточиться и работать в своём ритме.
Пальцы летали по клавиатуре. Последние штрихи, финальная проверка, и...
— Готово! — выдохнула она, откидываясь на спинку кресла.
Марина отправила письмо с проектом, выключила компьютер и только тогда позволила себе осознать, насколько устала. Глаза слезились от долгого сидения перед монитором, в висках стучало. Но внутри разливалось приятное тепло — ещё один успешно завершённый проект, ещё один довольный клиент, ещё один шаг к повышению.
Она схватила сумку, накинула пальто и выбежала из офиса. На улице моросил мелкий дождь. Марина поёжилась, натянула воротник повыше и быстрым шагом направилась к метро. Телефон снова завибрировал.
"Мы заказали без тебя. Если появишься в ближайшие 15 минут — ещё застанешь десерт."
Марина улыбнулась и ускорила шаг. Кажется, сегодня её ждёт только чай с тирамису.
Когда она наконец добралась до ресторана, подруги уже расплачивались.
— О, явилась! — Катя театрально всплеснула руками. — Мы уж думали, тебя инопланетяне похитили.
— Прости, был дедлайн, — Марина плюхнулась на свободный стул. — Я только закончила.
— Вечно у тебя дедлайны, — Юля покачала головой, пряча кошелёк в сумку. — Когда ты уже научишься работать с девяти до шести, как все нормальные люди?
— Когда стану начальником отдела, — отрезала Марина. — Осталось совсем немного.
— Ты это говоришь уже третий год, — заметила Катя.
— Потому что каждый раз происходит одно и то же, — Марина развела руками. — Я почти получаю повышение, а потом появляется какой-нибудь племянник босса или муж его секретарши, и место достаётся ему. Но в этот раз всё будет иначе. Я точно знаю.
Подруги переглянулись с тем особым выражением, которое Марина ненавидела. Смесь жалости и снисходительности — будто она наивная дурочка, которая никак не поймёт, как устроен мир.
— Что? — она нахмурилась. — Не смотрите на меня так.
— Никак, — Юля пожала плечами. — Просто... может, пора уже перестать гнаться за этим повышением и начать жить?
— А я что делаю?
— Ты пашешь как лошадь, — сказала Катя. — В тридцать два года у тебя нет ни мужа, ни детей, ни даже собаки. Только работа.
— И что? — Марина почувствовала, как внутри поднимается раздражение. — Не у всех одинаковые приоритеты. Вы обе замужем, у тебя, Кать, скоро второй ребёнок. Это прекрасно, правда. Но я выбрала другой путь.
— Не выбрала, а застряла, — покачала головой Юля. — Сколько лет мы знакомы? Пятнадцать? И всё это время ты только и говоришь, что вот-вот получишь повышение, заработаешь кучу денег, купишь квартиру мечты... А в итоге живёшь в съёмной однушке, работаешь по шестьдесят часов в неделю и даже на свидания не ходишь.
Марина открыла было рот, чтобы возразить, но поняла, что крыть нечем. Подруги были правы, и от этого становилось только обиднее.
— Я просто хочу добиться чего-то сама, — тихо сказала она. — Без папиной помощи, без выгодного замужества. Своими мозгами и трудом. Неужели это так плохо?
— Не плохо, — мягко ответила Катя. — Просто... не стоит приносить всю свою жизнь в жертву работе. Особенно когда эта работа не ценит твоих жертв.
— Ладно, — Марина вздохнула. — Я обещаю, что если в этот раз не получу повышение, то серьёзно задумаюсь о смене работы. И может быть, даже схожу на свидание. Довольны?
— Более чем, — улыбнулась Юля. — А теперь пойдём отсюда. Я заказала тебе тирамису с собой.
Выйдя из ресторана, подруги обнялись и разошлись в разные стороны. Марина шла к метро, прокручивая в голове разговор. Может, они и правы. Может, пора что-то менять. Но сначала нужно закончить этот проект и получить наконец то повышение, которого она так долго ждала.
Уже подходя к метро, она услышала звонок телефона. На экране высветилось имя: "Глеб". Странно, брат редко звонил ей в будние дни.
— Привет, — сказала она, поднося телефон к уху. — Что-то случилось?
— Привет, сестрёнка, — голос Глеба звучал напряжённо. — У меня к тебе серьёзный разговор. Ты сейчас не за рулём?
Ирина сидела на диване в гостиной, обхватив колени руками. Девочки уже спали в соседней комнате. Вика долго не могла уснуть, всё спрашивала, правда ли они будут жить в дядином доме, и есть ли там место для её коллекции ракушек. Полина, которой недавно исполнилось четыре, была в восторге от одной мысли о переезде — в её возрасте любые перемены казались приключением.
Телефон на журнальном столике завибрировал. Ирина вздрогнула. Это был Глеб.
— Да?
— Ира, я поговорил с Мариной, — голос брата звучал устало. — Она согласна.
— Правда? — Ирина почувствовала, как по телу разливается облегчение. — Спасибо тебе. Я... я не знаю, как...
— Подожди благодарить, — перебил её Глеб. — Есть условия. Я приеду завтра вечером, и мы всё обсудим. И ещё... Марина тоже будет.
Ирина нахмурилась.
— Зачем? Мы же с ней почти не общаемся.
— Затем, что это её квартира тоже, — в голосе Глеба появились стальные нотки. — Мы купили её вместе, забыла? И ей придётся несладко из-за твоего переезда.
— Я не понимаю, — Ирина потёрла висок. — Она же живёт в своей однушке на Профсоюзной.
— Жила, — поправил Глеб. — До вчерашнего дня. Ей пришлось съехать — хозяин продаёт квартиру. Марина планировала пожить в нашей общей квартире, пока не найдёт новую съёмную или не накопит на первый взнос за собственную. Так что теперь ей придётся искать другие варианты.
— Но... — Ирина запнулась. — Почему она не может остаться? Квартира большая, три комнаты. Мы могли бы...
— Нет, — отрезал Глеб. — Вы не уживётесь вместе. Ты же знаешь, какие у вас с ней отношения.
Ирина знала. С тех пор, как отец ушёл из семьи и женился на матери Марины, между сводными сёстрами не заладилось. Они были слишком разными — практичная, собранная Марина и эмоциональная, импульсивная Ирина. У них никогда не было открытых конфликтов, но и близости тоже. Холодная вежливость на семейных встречах, редкие поздравления с днём рождения, и всё.
— Ладно, — вздохнула Ирина. — Во сколько вы приедете?
— В семь. И, Ира... — Глеб помолчал. — Пожалуйста, не делай ничего... в своём стиле. Это важно для меня.
— Я поняла, — тихо ответила она. — До завтра.
Ирина положила телефон и откинулась на спинку дивана. Внутри клубился странный коктейль из облегчения, благодарности и смутной тревоги. Она получила то, что хотела — крышу над головой для себя и дочерей. Но какой ценой? И что скажет Марина завтра?
Марина нервно постукивала пальцами по рулю, стоя в пробке на Садовом кольце. До встречи оставалось двадцать минут, а ей нужно было проехать ещё километра три. Чёртов дождь, чёртовы пробки, чёртов Глеб с его дурацкими идеями.
Она до сих пор не могла поверить, что согласилась на это. Пустить Ирину с детьми в их с Глебом квартиру? После всего, что было в прошлый раз? Марина помнила, как шесть лет назад они с Глебом приехали из Питера на выходные и обнаружили, что Ирина затеяла ремонт на кухне. Без спроса, без предупреждения. "Хотела сделать вам сюрприз", — сказала она тогда. Сюрприз удался — Марина две недели отходила от шока, глядя на розовые стены и аляповатую плитку.
А потом были звонки от друзей Глеба — оказывается, Ирина одолжила у них деньги, представившись его доверенным лицом. И вечная грязь в ванной. И детские игрушки по всей квартире. И громкая музыка по ночам, когда к Ирине приходили подруги "поддержать в трудную минуту".
Телефон зазвонил, выдёргивая Марину из воспоминаний. Глеб.
— Да?
— Ты где? — голос брата звучал напряжённо.
— В пробке на Садовом, — вздохнула Марина. — Буду минут через пятнадцать, если повезёт.
— Хорошо, — Глеб помолчал. — Слушай, я знаю, что прошу многого. Но мне нужна твоя поддержка сегодня. Ирина в сложной ситуации, и я не могу ей не помочь. Она всё-таки моя сестра.
— А я твоя сестра только наполовину, да? — Марина не смогла сдержать горечь в голосе.
— Перестань, — в голосе Глеба появилось раздражение. — Ты прекрасно знаешь, что дело не в этом. Я помогаю тебе не меньше, чем ей.
Это была правда. Когда три года назад Марина потеряла работу и не могла платить за квартиру, Глеб предложил ей купить жильё вместе — он внёс большую часть суммы, а она выплачивала ему свою долю постепенно. Когда она решила сменить профессию и пошла на курсы, Глеб оплатил её обучение. Он всегда был рядом, всегда поддерживал. И ни разу не попрекнул тем, что она — всего лишь сводная сестра, дочь той женщины, к которой ушёл их отец.
— Прости, — Марина вздохнула. — Я просто нервничаю. Ты же знаешь, мы с Ириной... сложно общаемся.
— Знаю, — голос Глеба смягчился. — Но мы все взрослые люди. Уверен, вы справитесь.
Марина кивнула, хотя брат не мог её видеть. Затем выдохнула:
— Хорошо, я постараюсь быть... дипломатичной.
— Большего я и не прошу, — в голосе Глеба послышалось облегчение. — До встречи.
Пробка наконец начала рассасываться. Марина включила поворотник и свернула на боковую улицу, решив объехать затор дворами. Внутри у неё всё сжималось от предстоящего разговора. Встреча с Ириной всегда была испытанием — слишком много недосказанного, слишком много старых обид и взаимного непонимания.
Но ради Глеба она готова была пойти и не на такое.
Когда в дверь позвонили, Ирина вздрогнула. Она провела весь день как на иголках — убирала квартиру, готовила ужин, репетировала в голове то, что скажет Марине. Девочки чувствовали её напряжение и тоже нервничали — Вика капризничала, а Полина разбила чашку, пытаясь помочь накрыть на стол.
— Мама, это дядя Глеб? — Вика выглянула из детской.
— Наверное, — Ирина попыталась улыбнуться. — Иди в комнату, солнышко. Я позову, когда будет нужно.
Она подошла к двери, поправила волосы, одёрнула свитер. Глубоко вдохнула и открыла.
На пороге стоял Глеб — в тёмном пальто, с мокрыми от дождя волосами. Рядом с ним — Марина, в строгом сером костюме, с идеально уложенными волосами и внимательным взглядом. Ирина почувствовала себя неряшливой и домашней рядом с ней — в старых джинсах и растянутом свитере.
— Привет, — она посторонилась, пропуская их в квартиру. — Проходите.
Глеб обнял сестру, поцеловал в щёку. Марина ограничилась сдержанным кивком.
— Дядя Глеб! — из детской выскочила Вика, бросилась к нему.
— Привет, принцесса! — Глеб подхватил племянницу на руки. — Как ты выросла!
— Мне уже девять! — гордо сообщила девочка. — А ещё я научилась делать колесо, хочешь покажу?
— Не сейчас, милая, — Ирина мягко перехватила дочь. — Взрослым нужно поговорить. Иди к Полине, поиграйте пока.
Вика надула губы, но послушно ушла в детскую. Ирина повернулась к гостям.
— Чай, кофе? Я приготовила ужин, если вы голодны.
— Спасибо, я не голоден, — Глеб покачал головой. — Давайте сразу к делу.
Они прошли на кухню. Ирина машинально включила чайник, достала чашки. Руки дрожали.
— Итак, — Глеб сел за стол, жестом предлагая сёстрам сделать то же самое. — Ситуация следующая. Ирина с девочками переезжает в нашу с Мариной квартиру на Фрунзенской. Я буду в Питере минимум год. Марине нужно где-то жить, пока она не найдёт новую квартиру или не накопит на свою. Вопрос — как нам всё это организовать.
— Я могу снимать, — тихо сказала Марина. — Просто это... существенно отодвинет мои планы по покупке собственного жилья.
— А я могу остаться здесь, — Ирина обхватила чашку ладонями, грея руки. — Просто эта квартира... слишком дорогая для меня сейчас. И хозяйка хочет повысить аренду ещё на пятнадцать тысяч.
Глеб посмотрел на сестёр, перевёл взгляд с одной на другую.
— Есть ещё вариант, — сказал он. — Вы могли бы жить в квартире вместе. Три комнаты, большая кухня. Места хватит всем.
Повисла тишина. Ирина исподлобья посмотрела на Марину. Та сидела с каменным лицом, только пальцы на чашке побелели от напряжения.
— Я не думаю, что это хорошая идея, — наконец произнесла Марина.
— Согласна, — кивнула Ирина. — Мы... не самые совместимые соседи.
Глеб вздохнул.
— Я так и думал. В таком случае, вот моё предложение. Ирина с девочками переезжает в квартиру на Фрунзенской. Марина продолжает снимать, но я компенсирую половину её аренды — из тех денег, что Ирина будет платить мне за проживание.
— Я буду платить? — Ирина нахмурилась. — Но ты же сказал...
— Я сказал, что ты можешь жить в квартире, — перебил её Глеб. — Но не бесплатно. Это было бы несправедливо по отношению к Марине.
— А сколько? — Ирина напряглась.
— Тридцать тысяч в месяц, — сказал Глеб. — Это меньше, чем ты платишь сейчас. И существенно меньше рыночной ставки для трёшки на Фрунзенской.
Ирина кивнула. Это действительно было гораздо меньше, чем она платила за нынешнюю квартиру.
— Идёт, — она протянула руку брату. — Спасибо.
Глеб пожал её руку, затем повернулся к Марине.
— Ты согласна?
Марина молчала. Она смотрела в окно, где по стеклу стекали капли дождя.
— Марина? — повторил Глеб.
— Да, согласна, — она наконец повернулась к ним. — При одном условии. Ирина, я хочу, чтобы ты пообещала...
— Что я не буду делать ремонт без спроса, брать деньги у друзей Глеба и устраивать вечеринки? — Ирина улыбнулась. — Обещаю. Я действительно изменилась, Марина. У меня двое детей, работа. Я просто хочу обеспечить дочерям нормальную жизнь.
Марина смотрела на неё долгим взглядом. Затем медленно кивнула.
— Хорошо. Я верю тебе. Но есть кое-что ещё.
Она достала из сумки папку, положила на стол.
— Здесь договор, — сказала она. — Я подготовила его сегодня. Там прописаны все условия — сумма ежемесячной платы, сроки проживания, ответственность сторон. Глеб уже подписал. Твоя очередь.
Ирина замерла. Она перевела взгляд с папки на Марину, потом на Глеба.
— Договор? Серьёзно? Мы же семья.
— Именно потому, что мы семья, всё должно быть чётко оговорено, — спокойно ответила Марина. — Чтобы потом не было недопонимания и обид.
Ирина почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. Но она сдержалась. Глеб смотрел на неё выжидающе. Она не могла его подвести — не сейчас, когда он согласился помочь.
— Ладно, — она взяла папку. — Я прочитаю и подпишу.
— Прямо сейчас, — кивнула Марина. — И ещё одно. В договоре есть пункт о том, что по истечении срока — через год — ты съезжаешь. Без исключений.
Ирина хотела возразить, но осеклась. Нет, не сейчас. Она справится с этим потом. Главное — получить крышу над головой сейчас.
— Согласна, — она открыла папку и начала читать документ.
Шесть месяцев спустя Марина стояла у окна своей новой квартиры и смотрела на ночной город. Маленькая, но своя. С первым взносом помог Глеб — ссудил деньги на год без процентов. Ещё часть суммы она накопила сама, получив наконец долгожданное повышение.
Телефон на подоконнике завибрировал. Глеб.
— Привет, как Питер? — спросила она, улыбаясь.
— Дождливо, — хмыкнул брат. — Как твоя новая крепость?
— Обживаюсь понемногу, — Марина провела рукой по подоконнику. — Спасибо тебе. Без твоей помощи я бы ещё год копила.
— Для этого и нужна семья, — в голосе Глеба слышалась улыбка. — Кстати, об этом. Ты знаешь, что Ирина нашла новую работу? С зарплатой на сорок процентов выше.
— Правда? — Марина удивлённо подняла брови. — Нет, не знала. Мы не общаемся.
— Может, стоит начать? — осторожно предложил Глеб. — Она действительно изменилась, Марина. И девочки скучают по тебе.
Марина молчала. Она вспомнила их последнюю встречу — три месяца назад, когда она приезжала забрать свои зимние вещи. Ирина тогда сварила ей кофе, девочки показывали свои рисунки. Было... неплохо. Не так напряжённо, как раньше.
— Я подумаю, — наконец сказала она. — Может, на день рождения Полины.
— Отлично, — Глеб явно обрадовался. — Слушай, есть ещё кое-что. Я хотел с тобой посоветоваться.
— О чём?
— Помнишь Наташу, мою коллегу из питерского офиса? Мы вместе уже полгода, и я думаю... думаю сделать ей предложение.
— Вау! — Марина рассмеялась. — Глеб Сергеевич, вы меня удивляете. А как же твоя свобода? Твои путешествия? "Я никогда не женюсь" и всё такое?
— Люди меняются, — в голосе Глеба звучала смесь смущения и счастья. — Но это ещё не всё. Если она согласится, я останусь в Питере. Насовсем.
— А как же квартира в Москве?
— Вот об этом я и хотел поговорить, — Глеб сделал паузу. — Я думаю продать свою долю. И хотел предложить её тебе. Или Ирине. Или вам обеим — можете разделить.
Марина застыла. Мысли заметались в голове.
— Глеб, я... не знаю, что сказать. Я только что взяла ипотеку на эту квартиру. У меня нет таких денег.
— Я не тороплю, — спокойно ответил брат. — Подумай. Может, вы с Ириной найдёте какое-то решение. В конце концов, она уже живёт там, а тебе эта квартира ближе к работе, чем твоя новая. Может быть, стоит объединить усилия?
— Ты шутишь? — Марина нервно рассмеялась. — Мы с Ириной совладелицы? Да мы поубиваем друг друга через неделю.
— А может, и нет, — в голосе Глеба слышалась улыбка. — Кто знает? Вы обе изменились за эти годы. Просто подумай, хорошо?
— Хорошо, — вздохнула Марина. — Я подумаю.
После разговора она ещё долго стояла у окна. В голове крутились мысли о квартире на Фрунзенской, об Ирине с её девочками, о возможном партнёрстве со сводной сестрой. Это звучало безумно. И в то же время...
Марина улыбнулась, глядя на ночной город. Жизнь всегда находит способ удивить, когда меньше всего этого ждёшь.
— Мам, ну скажи, куда мы едем? — Вика дёргала Ирину за рукав, пока они шли по улице.
— Сюрприз, — улыбнулась Ирина. — Потерпи ещё немного.
Они свернули за угол, и Вика сразу узнала дом — здесь жила тётя Марина.
— Мы идём к тёте? — удивилась девочка. — Но ты же говорила, что мы не будем праздновать твой день рождения.
— А мы и не будем, — загадочно ответила Ирина. — У нас важное дело.
Они поднялись на лифте. Ирина позвонила в дверь, нервно поправляя волосы. Когда дверь открылась, на пороге стояла Марина — в домашних джинсах и футболке, с кофейной чашкой в руке.
— Привет, — Ирина улыбнулась. — Мы не помешали?
— Нет, — Марина отступила, пропуская их в квартиру. — Проходите. Привет, Вика.
— Здрасьте, тётя Марина, — Вика осматривалась с любопытством. — У вас красиво.
— Спасибо, — Марина улыбнулась. — Хочешь посмотреть квартиру?
Вика энергично закивала.
— Иди, — Ирина легонько подтолкнула дочь. — Только ничего не трогай без разрешения.
Когда Вика скрылась в глубине квартиры, Ирина повернулась к Марине.
— Я обдумала предложение Глеба, — сказала она. — Насчёт покупки его доли в квартире.
— И? — Марина смотрела на неё внимательно.
— Я не могу купить всю, — Ирина сделала глубокий вдох. — У меня есть только на треть. Может, со временем, когда расплачусь с кредитами... Но не сейчас.
Марина молчала, ожидая продолжения.
— В общем, — Ирина расправила плечи, — я предлагаю сделку. Ты покупаешь две трети доли Глеба, я — одну треть. Квартира будет наша — твоя большая часть, моя меньшая. Я буду продолжать там жить с девочками и платить тебе аренду за пользование твоей долей. Когда накоплю достаточно, выкуплю ещё часть. Или не выкуплю — как получится.
— А если я захочу продать? — спросила Марина.
— У тебя будет такое право, — кивнула Ирина. — Но я прошу дать мне возможность выкупить твою долю первой. Или хотя бы предупредить заранее — чтобы я могла найти другое жильё для нас с девочками.
Марина задумчиво постукивала пальцами по чашке.
— Ирина, почему ты предлагаешь это мне? Мы никогда не были... близки.
Ирина усмехнулась.
— Потому что мы семья. Какая-никакая, но семья. И потому что... — она запнулась, подбирая слова, — потому что я действительно изменилась. И, кажется, ты тоже. Может, нам стоит попробовать... не знаю, начать с чистого листа?
Марина долго смотрела на сводную сестру. Потом медленно кивнула.
— Хорошо. Я согласна. Но у меня есть условие.
— Какое? — напряглась Ирина.
— Мы составим договор, — Марина улыбнулась. — И на этот раз ты прочитаешь его от начала до конца, прежде чем подписывать.
Ирина рассмеялась.
— По рукам, — она протянула ладонь.
Марина пожала её руку. В этот момент из комнаты выбежала Вика.
— Мам, мам! У тёти Марины есть кошка! Настоящая! Можно мне тоже такую?
Сёстры переглянулись и одновременно рассмеялись.
— Посмотрим, — сказала Ирина. — Сначала нужно решить кое-какие взрослые вопросы.
— Скучные взрослые вопросы, — вздохнула Вика.
— Вовсе нет, — покачала головой Марина. — Довольно интересные, на самом деле. И знаешь что? После того, как мы их решим, можно будет поговорить и о кошке.
Вика просияла и бросилась обнимать тётю. Марина замерла на секунду, а потом неловко обняла девочку в ответ. Ирина смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается спокойная уверенность. Они справятся. Все вместе.