Все части повести здесь
Она прошла дальше прихожей и рассеянно осмотрелась.
– Господи, Вика, что за бардак у тебя? Ты же девушка – тебе не стыдно? Вещи валяются, мусорное ведро на кухне полное, посуда не мытая, на столе кавардак!
– Лиль, ну я не успеваю!
– Чего не успеваешь? Квартиру в порядок привести – час делов! Если хозяйка увидит, в каком она виде, она тебе откажет в съеме! Приберись сегодня же!
– Хорошо! – Вика упала в кресло – у меня были девчонки из группы, больше никого. Мы... немного посидели, поболтали и разошлись.
– По словам соседки вы разошлись очень поздно, и при том ржали, как кони, и несколько раз выходили на улицу – курить, видимо! Вика, почему я должна за тебя краснеть, ответь мне?
Часть тридцать первая
В квартире женщины где-то в комнате гулил ребенок, слышался тихий голос еще одного, постарше, вероятно, это была девочка – она напевала малышу какую-то песенку. У молодой женщины было приятное, но уставшее лицо, и Лиля подумала, что это, конечно, из-за грудного ребенка. Она в очередной раз решила про себя – никакой семьи, никаких детей, мало того, что это большая ответственность, так еще и выматываться будешь так, что ни для чего времени не останется. Лучше заниматься карьерой, саморазвитием, это для нее, Лили, больше подходит.
– Вас как звать? – спросила женщина.
– Лиля.
– А меня Тамара. Очень приятно. Вы присаживайтесь – она поставила перед Лилей табуретку.
– Извините меня, но я не могу долго разговаривать – мне на учебу надо, в техникум.
– Я не задержу вас надолго. Хотела сказать вам – ваша сестра, видно, что девушка умненькая, студентка, приходит домой вовремя, но вот буквально вчера к ней приходили, видимо, подруги, и они задержались у нее до позднего вечера. Причем бесились и хохотали так, что мои дети не могли заснуть. Пришлось постучать им в стенку, и только после этого они немного притихли.
– Как неудобно! – сказала Лиля – ради бога, простите нас! Я сейчас же поговорю с ней, как раз проведать пришла! Скажите, у нее были... только девочки?
– Да. Парней я не увидела, только девчонок. Некоторые из них, я так поняла, курят, потому что несколько раз они всей компанией на улицу выходили. Евдокия Платоновна курильщиков не любит, сразу бы запах почуяла в квартире, так что они на улицу и пошли.
Лиле чуть плохо не стало – она очень надеялась на то, что Вика никогда не станет обладательницей плохих привычек.
– А алкоголь? – спросила она – вы ничего такого не заметили?
– Тут вам не скажу. Скорее всего, нет, да и кто им его продаст – восемнадцати ведь нет. Разве что, кого-то попросят купить.
– Спасибо вам, Тамара, очень хорошо, что вы мне все это рассказали. Сейчас пойду к своей сестренке и очень надеюсь, что она внемлет тому, что я ей скажу. Обещаю – больше она вам не помешает.
– Всего вам хорошего, Лиля, и спасибо за понимание. Прошу вас, не думайте, что моей целью было пожаловаться.
– Нет, ну что вы! Вы все правильно сделали, иначе я была бы в неведении.
Она кивнула женщине и вышла из квартиры, а через минуту уже звонила в дверь сестры. Та открыла заспанная, с всклокоченными волосами.
– Привет! – Лиля вошла в прихожую – а ты чего на учебу не собираешься?
– Мне ко второй паре сегодня – зевнула та – Лиль, ты чего так рано?
– Вика, ответь мне на один вопрос – что за гульня была вчера у тебя, и почему вы так поздно разошлись и шумели?
– Это не один вопрос, а несколько. Вот смотри-ка ты, донесли уже, не успела ты в подъезд войти!
– Вика, это не шутки! Мы тебя в городе поселили не для того, чтобы ты в чужой квартире гульки устраивала!
Она прошла дальше прихожей и рассеянно осмотрелась.
– Господи, Вика, что за бардак у тебя? Ты же девушка – тебе не стыдно? Вещи валяются, мусорное ведро на кухне полное, посуда не мытая, на столе кавардак!
– Лиль, ну я не успеваю!
– Чего не успеваешь? Квартиру в порядок привести – час делов! Если хозяйка увидит, в каком она виде, она тебе откажет в съеме! Приберись сегодня же!
– Хорошо! – Вика упала в кресло – у меня были девчонки из группы, больше никого. Мы... немного посидели, поболтали и разошлись.
– По словам соседки вы разошлись очень поздно, и при том ржали, как кони, и несколько раз выходили на улицу – курить, видимо! Вика, почему я должна за тебя краснеть, ответь мне?
– Лиля, я не буду больше...
– У соседки маленькие дети – они вчера заснуть не могли от вашего рева и смеха! И потом – ты что, гостей в этом бардаке принимала? Вика... я тебя совершенно не узнаю! Если так и дальше будет продолжаться – я вынуждена буду все рассказать бабушке.
– Лилечка – заныла сестра – но это всего один раз было! Обещаю – я наведу порядок и девчонок больше приглашать не стану!
– Ладно – смягчилась Лиля – Вика, я очень надеюсь, что ты все-таки взрослая, самодостаточная личность и понимаешь, что в город мы тебя отправили не развлекаться, а учиться!
– Я знаю – Вика опустила голову, было видно, что ей стыдно – Лиля, клянусь – это в первый и последний раз.
В автобусе, который вез ее в техникум, Лиля все время думала о сестре. И на парах тоже продолжала думать о ней, и была очень рассеяна, настолько, что даже педагог сделал ей замечание. В перерыве Света спросила ее:
– С тобой что, подруга? Ты сама не своя весь день.
Лиля рассказала ей о разговоре с соседкой Вики и с самой сестрой.
– А мне кажется, это нормально, что она нашла друзей и девчонки в гости друг к другу ходят. Лиль, она же не монашка, в конце концов! Она молодая девушка, и развлечения ей тоже необходимы.
– Света, да все я понимаю! По уму – почему бы и нет? Но когда в квартире бедлам – какие могут быть подруги? И потом – почему они задержались у нее так поздно? А родители куда смотрят?
– Лиля, ты и правда зануда! Мне кажется, тебе надо дать сестре больше самостоятельности.
– Как бы эта самая самостоятельность не сыграла с ней злую шутку.
После этого случая Лиля стала почаще звонить Евдокии Платоновне, и всякий раз очень боялась услышать от хозяйки квартиры какие-либо претензии к Вике. Но старушка говорила ей, что она зря переживает – несколько раз она заходила к ней, и у нее все было в порядке. В квартире чисто, убрано, сама Вика дома и занимается. После того, как такой разговор случился несколько раз, Лиля успокоилась. Она очень надеялась, что сестра поняла – во взрослой жизни за свои поступки надо отвечать.
Отец действительно стал немного помогать им оплачивать квартиру для дочери, мать же, которая как-то раз пришла к Марии Ивановне, только фыркнула недовольно:
– Разбалуете вы ее! Квартиру ей, надо же! В общежитии бы пожила – ничего бы с ней не стряслось! И откуда только деньги?
– Как откуда? – усмехнулась Мария Ивановна – у меня пенсия, от Павла алименты, Лиля работает... И чего ты, Анфиса, в чужой кошелек все заглядываешь? У тебя ничего не просим – так и успокойся. Хотя ты мать девочкам, могла бы когда хоть советом помочь, а ты, говорят, все за своим Косыгиным стелешься!
– Не ваше дело...
– Ну конечно, не наше – мы не знаем, как это – детей на штаны променять...
Конечно, что-то объяснять матери было бесполезно – это Лиля прекрасно понимала. Для нее самое главное было – чтобы бабушка от таких разговоров не расстраивалась, впрочем, и она уже привыкла к тому, что Анфиса сама себе не хозяйка.
Лиля же иногда через Раю Величкину передавала что-то для Олега – то гостинец какой, то костюмчики. Сама к матери не ходила – знала, что хорошим это не кончится, скорее всего, ссорой.
Чаще всего Лиля теперь домой возвращалась одна – Светка оставалась в городе, чтобы прогуляться с Володей, пойти куда-нибудь вместе – в кино или просто в сквер. Иногда и Володя приезжал в поселок. Тетя Тася за Светку не переживала – защитник у нее теперь имеется, вряд ли кто-то позволит себе похитить ее дочь снова, но все-таки всякий раз просила ее быть осторожной и возвращаться пораньше.
Хорошо, что хоть Тим не объявлялся больше – Лиля надеялась, что это надолго. По слухам, которые она иногда слышала в теплице, было понятно – сыну Косыгина крупно повезло. Куда уж он там устроился работать, никто не знал и особо не вникал, но по словам знающих, у него уже была своя машина.
Как-то раз Лиля видела, как он приезжал к отцу на этой самой машине. Рабочий день был в разгаре, хотя была суббота, Анатолий тоже был на работе. Из теплицы, сквозь стеклянную стену, Лиля и Рая Величкина наблюдали, как обогнув административное здание, по дорожке проехала белая японская иномарка. Она остановилась рядом с одной из теплиц, окно со стороны водителя открылось, и они разглядели лицо Тима. Анатолий, который только что вышел из теплицы, вальяжной походкой направился к машине, и какое-то время они разговаривали о чем-то. Потом он ушел, а Тим бросил взгляд туда, где за стеклом стояли Лиля и Рая. Девушка тут же отпрянула – она не хотела, чтобы Тим видел, как они за ним наблюдают.
– Вот откуда столько денег? – спросила Рая, словно бы Лиля могла ответить на этот ее вопрос – посмотри, он ведь всего на два года тебя старше – а уже машина своя!
Лиля пожала плечом:
– Тетя Рая, сейчас кредиты входят плотно в жизнь людей...
– Ну да – произнесла та – легкие деньги... Берешь чужие и ненадолго, отдаешь свои и навсегда. Но знаешь, я не думаю, что он в кредит машину купил. Косыгин – младший, в отличие от своего папаши, за лишнюю отданную кому-то копейку удавится. Все же мое мнение – влез он во что-то криминальное. И держаться от него надо подальше – страшный он человек.
Лиля в тот день пошла домой с Раей Величикиной и тетей Тасей, опасаясь, что Тим знает, что она работает сегодня в теплицах, и будет ее подстерегать, чтобы поговорить. Но никакого Тима они не встретили, и Лиля вздохнула с облегчением, надеясь, что он больше никогда не встретится ей на жизненном пути.
С Евдокией Платоновой Лиля, можно сказать, подружилась. Как-то раз, когда после учебы заехала проведать Вику, то зашла и к ней – принесла коробочку конфет и пачку хорошего чая в благодарность за то, что старушка присматривает за Викой. Женщина пригласила ее на чай, и Лиля не стала отказываться. Квартира у нее была очень аккуратная, маленькая, но чистенькая, и красиво обставленная старинной мебелью.
Лиля узнала, что у женщины двое детей, но живут они в другом городе, за много километров отсюда, и приезжают только в отпуска. Она показывала ей фотографии своих детей и умершего мужа – бравого, высокого военного.
– Ах, Лиля, у нас была такая квартира в старом доме! Танцевать вальс можно было! По молодости мы принимали очень много гостей, а когда муж умер, я продала ее, деньги разделила между нами троими, и купила вот эту, поменьше. А квартира, в которой сейчас живет Виктория, у нас уже была. Дети не пожелали здесь жить – уехали, но приезжают в отпуска.
Лиле было немного жаль ее – казалось, что Евдокия Платоновна очень одинока, потому она старалась заходить к ней хоть ненадолго, чтобы перекинуться словечком. Но зато у доброй старушки было много подруг, с которыми она постоянно общалась.
– Лилька, и че ты к ней ходишь? – нахмурив брови, недоумевала Вика – что может быть интересного в разговорах со старой грымзой?
– Вика, она замечательный человек, зачем ты так? И да – с пожилыми людьми может быть очень интересно, у них богатый жизненный опыт, и они о многом могут рассказать, а также дать хороший совет. Неужели ты и нашу бабушку считаешь старой грымзой?
– Бабушка – это другое – отвечала сестра – а твоя Евдокия Платоновна только и делает, что приходит ко мне и вынюхивает, что тут и как.
– Правильно и делает – за тобой глаз да глаз нужен!
Вот и в этот раз Лиля зашла к хозяйке квартиры. На улице стояло начало ноября, было холодно уже совсем по-зимнему. Потирая озябшие руки, – она забыла взять перчатки - Лиля, приглашенная женщиной на горячий чай, устроилась на кухне. Тут же на ее коленях примостился большой кот Евдокии Платоновны, и она рассеянно поглаживала мягкую шерстку котика.
– Лилечка – женщина поставила перед ней кружку с чаем и села сама – а почему ты и Вика с бабушкой живете? Прости, что любопытничаю, если тебе не хочется говорить – можешь не отвечать.
– Да нет, почему же... Ситуация довольно распространенная.
И Лиля рассказала женщине о разводе родителей, о том, как отец и мать быстро нашли свое счастье, о рождении Олежика и о том, что мать с отчимом начали пить.
– Гонял, значит? – спросила она по окончании Лилиного рассказа – ох, мужики... Они думают, что таким вот образом показывают свою мускулинность... Что же, хорошо, что он ушел от вашей мамы – может быть, она образумится и все еще наладится.
– Очень сомневаюсь – сказала Лиля – он сейчас в теплицах у нас работает... Она за ним бегает, всякий стыд потеряла.
– Хм... странно... синдром жертвы какой-то, которая бегает за своим палачом. Ты знаешь, Лилечка, когда мы жили в другом доме, мой муж тогда болел и вскорости умер, так вот с нами там жила семья... Он тоже бил свою жену... И кажется, что именно он являлся причиной смерти своей жены. Бил ее смертным боем, а она молчала...
– Почему же его не посадили? – спросила Лиля.
– Не знаю, милая. Как раз наверное потому, что молчала она. Жалко было и ее, и мальчика их... Кажется, она даже развелась с ним, но он все равно ее преследовал. Погоди, как же фамилия... Ага, Косыгин у него фамилия была. Анатолий Косыгин.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.