Да, законный вопрос, который у вас может возникнуть. Почему всё же - Толстой? Почему я их упорно связываю, когда даже нет свидетельств его знакомства с С.Д. Лебедевой?
- Да, к сожалению, пока я не нашла никаких свидетельств их знакомства. Но они должны быть! Ведь Толстой и Лебедева даже находились в отдалённом свойстве: пасынок Толстого, - Ф.Ф. Волькенштейн, - женился первым браком на племяннице мужа сестры Лебедевой, Л.Н. Радловой, - дочери художника Николая Эрнестовича Радлова.
- Анна Дмитриевна Радлова (1891–1949) — русская поэтесса и переводчица, старшая сестра скульптора Сарры Лебедевой, была замужем за Сергеем Эрнестовичем Радловым, - известным театральным деятелем, - братом Н.Э. Радлова.
- И вообще, это был единый богемный петербургский круг (хотя С.Д. Лебедева и жила уже в Москве, к тому времени).
- Но главное - это мысли, заложенные в этом Эскизе марионеток. Это всё - мысли А.Н. Толстого, - насколько я сумела их выявить и отследить.
- Например. Вот - отрывок из романа А.Н. Толстого "Похождения Невзорова, или Ибикус":
"На одном и том же углу, в продолжение нескольких дней, Семён Иванович встречал молчаливого и неподвижного гражданина. По виду это был еврей, с ярко рыжей, жёсткой, греческой бородой. Он обычно стоял, запрокинув лицо, покрытое крупными веснушками. Глаза - заплаканные, полузакрытые. Рот - резко изогнутый, соприкасающийся посередине, раскрытый в углах. Всё лицо напоминало трагическую маску.
- Опять он стоит, тьфу, - бормотал Невзоров и из суеверия стал переходить на другой тротуар. А человек-маска будто всё глядел на галок, растрёпанными стаями крутившихся над Москвой."
В марионетке Старика у Лебедевой нам видятся черты Гомера и – при этом – и черты Ленина.
А разве не то же видится и в странном гражданине из романа Толстого? Рыжеватый, еврей (а Ленин по матери с еврейской кровью), - и при этом – знак древнегреческой драмы – маска…
Мало этого, в романе «Хлеб» - тот человек-маска из «Невзорова» и действительно стал – Лениным:
«Владимир Ильич щелкнул выключателем, гася лампочку на рабочем столе (электричество надо было экономить). Потер усталые глаза. За незанавешенным раскрытым окном еще синел тихий вечер. Засыпая, возились галки на кремлевской башне…». Всё повторяется – прикрытые глаза (открытые не потрёшь), галки…
В другом эпизоде романа, в образе Ленина у Толстого есть и какие-то противоестественные черты:
«С висков на углы век набежали морщинки, глаза засветились юмором и добродушием…», - пишет Толстой.
Но это – невозможно, - чтобы с висков на углы век набежали морщинки, бывает только наоборот, - от углов век – к вискам.
А с висков к углам век расширяется - маска!
Так что, старик Лебедевой, заключающий в себе и Гомера и Ленина, очень уж похож на образ, подсказанный Толстым. Отчего он похож на Ленина? "Для конспирации", - приходит первая мысль. Но – не только. Благодаря Ленинской революции появилась возможность провести революцию и в Литературе, - пересмотрев наше отношение к Пушкину. Так думал Толстой, - что можно увидеть из его статьи «Чистота Русского языка»:
«Не напрасно за нынешние годы литература полным лицом повернулась к Пушкину. Это был революционный инстинкт. Ничто не порождается без преемственности. Преемственность послеоктябрьской литературы – Пушкин». / А.Н. Толстой. Чистота русского языка. 1924.
Продолжение: