Юрий Витальевич Коновалов - основатель и первый председатель (1995-2005) Уральского историко-родословного общества (УИРО). С 2005 – заместитель председателя. Специализируется на изучении истории заселения Урала в XVII–XVIII веках. [Доклад на Восьмых «Шайтанские чтениях», 4.12.2003. г. Первоуральск.] [Сплетались времена, сплетались страны… – Екатеринбург, 2016. – Вып. 44. – С. 40-52.] Ю. В. Коновалов ЧУСОВСКАЯ УТКИНСКАЯ СЛОБОДА В XVII ВЕКЕ Знакомство русских с рекой Камой и ее притоками, в том числе и Чусовой, началось задолго до появления первых русских поселений в этих местах. Уже в середине XV века все течение Камы было настолько хорошо известно, что в 1469 году во время очередной войны с Казанским ханством в тыл татарам было направлено войско через Великий Устюг по Вычегде в верховья Камы и вниз по ней к Казани[1]. Наверняка русским в это время была известна и Чусовая, по крайней мере – ее низовья. Но освоению земель в бассейне Камы препятствовало наличие татарских политических стру
Юрий Витальевич Коновалов - основатель и первый председатель (1995-2005) Уральского историко-родословного общества (УИРО). С 2005 – заместитель председателя. Специализируется на изучении истории заселения Урала в XVII–XVIII веках.
[Доклад на Восьмых «Шайтанские чтениях», 4.12.2003. г. Первоуральск.]
[Сплетались времена, сплетались страны… – Екатеринбург, 2016. – Вып. 44. – С. 40-52.]
Ю. В. Коновалов
ЧУСОВСКАЯ УТКИНСКАЯ СЛОБОДА В XVII ВЕКЕ
Знакомство русских с рекой Камой и ее притоками, в том числе и Чусовой, началось задолго до появления первых русских поселений в этих местах. Уже в середине XV века все течение Камы было настолько хорошо известно, что в 1469 году во время очередной войны с Казанским ханством в тыл татарам было направлено войско через Великий Устюг по Вычегде в верховья Камы и вниз по ней к Казани[1]. Наверняка русским в это время была известна и Чусовая, по крайней мере – ее низовья.
Но освоению земель в бассейне Камы препятствовало наличие татарских политических структур – Казанского ханства и Ногайской орды, контролировавшей в периоды наибольшего могущества территории проживания башкир. Ситуация изменилась с падением татарских государств на Волге – Казани (1552 год) и Астрахани (1556 год) и начавшейся в связи с этим среди ногаев смутой, сильно ослабившей последних[2].
С этого момента и началось активное проникновение русских на Каму и Чусовую. Московское правительство не стало посылать воевод и организовывать гарнизоны, а предпочло отдать инициативу освоения новых территорий Строгановым. В 1558 году им была выдана грамота на земли «вниз по обе стороны по Каме до Чюсовые реки»[3], - рубежи России формально достигли устья Чусовой. Через десять лет – в 1568 году – новая грамота отдавала Строгановым уже «по реке по Чюсовой вверх и по другую сторону Чюсовые реки с устья и до вершины»[4]. То есть, юридически, в границы владений Строгановых и, следовательно, Российского государства вошел весь бассейн Чусовой. Практически же, вряд ли кто-нибудь тогда внятно представлял где эти самые «вершины» находятся. Спустя десятилетие, в 1579 году, при описании вотчин Строгановых, Чусовая была описана «до Гулких (видимо, вогульских) улусов и до Утки реки»[5]. Очевидно, что имелась ввиду Межевая Утка. Это и были реально освоенные Строгановыми рубежи.
В 1585/86 году в связи с покорением Сибири и основанием там первых русских городов, владения Строгановых по Каме и Чусовой были, согласно царской грамоте «взято у них на нас для Сибирские дороги». Первая государева дорога в Сибирь проходила по Чюсовой, Серебрянке и Кокую через волок в Баранчу и далее в Тагил. В результате покорения Пелымского княжества государева дорога была перенесена: «Ныне дорога Сибирская миновалась, а проложена новая дорога в Сибирь мимо Пермь, Чердынь, да на новой город на Лозьву». В связи с этим в 1591 году Строгановым вернули земли по Каме и Чусовой в границах описания 1579 года, то есть, до Межевой Утки[6].
Эта же граница подтверждалась и грамотой 1615 года. Строгановы же долгое время делали вид, что по прежнему имеет силу грамота 1568 года, отдававшая им всю Чусовую, и ссылаясь на нее, претендовали, например, в 1758 году на Полевской завод[7].
Такова вкратце предыстория освоения реки Чусовой до основания Чусовской слободы.
Датой основания Чусовской слободы в историографии принято считать 1651 г.; датой переселения основателя слободы Афанасия Ивановича Гилева в переписи 1680 года показан 160 (1651/52) год[8]. Повинность крестьяне слободы несли в виде денежного оброка.
Особенностью слободы было ее географическое положение. Она была единственной русской слободой Верхотурского уезда, расположенной по западную сторону водораздела и, следовательно, единственной, лежащей по рекам бассейна Волги. Единственная легальная дорога («Бабиновская») через Камень (Уральские горы) проходила через Верхотурье. Но слобода не могла не иметь прямого сообщения с центром уезда. Поэтому появилась дорога с верховьев Чусовой к Красному полю, где вскоре возникла Краснопольская слобода, и далее к Верхотурью. С другой стороны существовал естественный путь вниз по Чусовой в Соликамский уезд. Все это создавало возможность пересекать горный хребет, минуя верхотурскую таможню.
Особенность управления слободой заключалась в очень долгом пребывании Афанасия Гилева в должности крестьянского садчика (слободчика). Обычно слободчики управляли от трех до шести (редко – до десяти) лет. После этого управление переходило к присылаемым из уездного центра приказчикам – детям боярским или другим служилым людям.
В Чусовской слободе первый приказчик - верхотурский сын боярский Иван Васильевич Тырков - появился к февралю 1654 года, когда крестьяне подали челобитную, отказываясь его «кормить» (содержать)[9]. В 1662 году верхотурский сын боярский Томило Нефедьев был назначен приказчиком сразу в две слободы – в Краснопольскую и Чусовскую. В Чусовской он принимал дела у Афанасия Гилева[10]. В 1669 году Гилев отказался передать управление назначенному Б. Прокофьеву[11]. В 1675 году очередному назначенному приказчику (Прокопью Тонкову) должен был сдавать дела все тот же Гилев[12]. Но крестьяне в том же 1675 году просили оставить в администраторах Гилева[13]. И своего добились - в 1677 году Чусовскую слободу принял Семен Будаков у Михаила Богданова, который в свою очередь ранее принимал дела у садчика Гилева[14]. Таким образом, Афанасий Гилев управлял слободой (правда, с перерывами) четверть века.
С подачи А. А. Дмитриева в историографию попала версия об участии в основании Чусовской слободы Фрола Арапова[15], основавшего в 1670 году Аятскую слободу[16]. Здесь явное недоразумение. Согласно переписи 1680 года Фрол Арапов пришел «в Сибирь» в 1660/61 году[17], то есть через десять лет после основания Чусовской слободы. В переписи Чусовской слободы 1659 года сведений об Арапове нет. Видимо, он сюда еще не пришел. Но спустя несколько лет, к 1662 году, у Фрола Арапова появилось владение (заимка) в Чусовской слободе, причем незаконная. 1 марта 1662 года управление слободой принял Томило Нефедьев. В тот же день к нему обратились одиннадцать семей выходцев из Осинского уезда с просьбой поселиться «вверх по Чюсовой реке и вниз по Чюсовой же, где Фролко Арапов поселился. А в прежних годех та земля, где Фролко поселился, к новой же Чюсовской слободе з землею в одном чертеже была»[18]. Очевидно, что имей Фрол какой-либо документ на землю, никому не пришло бы в голову на нее претендовать. Очевидно, также, что не могло одновременно среди зимы появиться в слободе столько семей да еще точно в день вступления в должность нового приказчика. Все они уже находились здесь, но прежний управитель – Афанасий Гилев – по каким-то причинам не мог (или не хотел) согнать Арапова и расселить на его заимке осинцев. Но, видимо, большинство из осинцев не успело даже поставить дворы – этим же летом напали башкиры (см. далее).
По переписи Верхотурского уезда 1658/59 г. в Чусовской слободе перечислены 26 крестьянских дворов. Из них в самой слободе - 12, в деревне Завьялковой - 5, в деревне Крылосово - 8, в деревне Гилевой - 1. Таким образом, уже на первом этапе своего существования Чусовская слобода представляла из себя целую группу крестьянских поселений, располагавшихся по берегам реки Чусовой. Центральное поселение Чусовской слободы существует и сейчас под названием село Слобода, административно оно подчинено городу Первоуральску. Деревня Завьялкова находилась в непосредственной близости от слободы; основателем ее, очевидно, был крестьянин Завьялко Васильев сын Дулеков, чей двор в списке деревни показан первым. Деревня Крылосова также существует и в наши дни несколько выше слободы по Чусовой. Из восьми дворохозяев у пяти показано прозвание (фамилия) «Кылусов», явно связанное с названием деревни, так как в более поздних документах эти же люди проходят как Крылосовы. Разночтение может быть вызвано как трансформацией прозвания так и простой ошибкой писца. В деревне Гилевой, находившейся ниже слободы по течению и несуществующей в наше время, проживала семья основателя Чусовской слободы - бывшего слободчика А. И. Гилева.[19]
О происхождении первых крестьян Чусовской слободы перепись 1658/59 г. ничего не сообщает. Некоторую информацию дают более поздние документы, согласно которым большинство первопоселенцев было выходцами из Прикамья. Оттуда же был и основатель слободы А. И. Гилев, родившийся в деревне Вочине Обвинской волости Соли-Камского уезда.
В 1662 году Чусовская слобода, как и другие слободы и села южной части Верхотурского уезда, подверглась нападению башкир, поддержаному частью ясачных вогулов и татар. Сохранился список крестьян, пострадавших от набега, с перечислением всех понесенных каждой семьей потерь, как в людях, так и имущественных. В Чусовской слободе погибшими перечислено 16 мужчин и 7 женщин, ранеными - 6 человек (среди них - одна женщина). Угнано и порезано большое количество скота, отобраны деньги, домашняя утварь и т. д. Сгнил оставшийся на полях неубранный хлеб. Интересно, что в отличие от других пострадавших слобод, в Чусовской не показано ни одного человека угнанного «в полон».
Наиболее пострадавшей оказались Крылосовы, жившие на южной окраине слободы, т. е. ближе других к башкирам, и, следовательно, первыми принявшие удар: «У Онтонка Крылосова з братьями с Ондрюшкою да с Левкою да с Фетькою да с Мишкою да с Ваською созжено 5 дворов. А в тех дворех созжено всякого сухово хлеба 100 чети осмипудных. Да у них же убито мужеска полу 11 человек да женска полу 6 человек да ранено 5 человек да сноха. Отгонено 50 лошадей да рогатово 100 скотин больших и малых да 100 овец. Да нежатово хлеба сгнило 15 десятин ржы, 15 десятин овса и ячмени. Да у них же тотаровя взяли 200 рублей денег да медных посуд 3 меденика, 12 котлов... А тот Онтонко з братьями съехал жить на старые свои жилища на усть Инвы». Всего сожжеными показаны 32 двора (3 церковных и 29 крестьянских). У пяти крестьян о сожжении дворов не сказано. Следовательно, на момент набега в слободе было не менее 34 крестьянских дворов. Лишившись хозяйств, церковники и часть крестьян съехало в безопасные районы, вероятно, как и Крылосовы, на прежнее место жительства. Всего съехавшими показаны 18 дворов: на Осу - 8 (в том числе поп), на Иньву - 5 (Крылосовы), в низовья Чусовой - 3 (в том числе церковный дьячек), на Обву - 2[20]. Большинство из съехавших в дальнейшем в Чусовской слободе не отслеживаются. Некоторые (Белоусовы, Коневы) позже появляются среди жителей соседней Аятской слободы.
Тем не менее, вскоре после набега слобода была восстановлена. У нее появляется второе название - наряду с Чусовской ее стали именовать также Уткинской.
По переписи 1680 г. в Чусовской Уткинской слободе было три двора церковников, двор писчего дьячка, восемь дворов беломестных казаков, двор бывшего слободчика Афанасия Гилева, 114 крестьянских дворов и семь дворов промышленных людей, всего - 134 двора. Жителям слободы принадлежало 13 мельниц на притоках Чусовой (Утке, Каменке, Черемшанке и Сибирке) и три кузницы. Заметно расширилась география поселений. Кроме существовавших уже в 1659 г. деревень Крылосово (23 двора) и Завьялково (2 двора), в 1680 г. существовали также деревни: Чиркова над Чусовою (2 двора), Мелехина над Уткою (7 дворов), Рыбникова над Уткою (3 двора), Польская над Уткою (20 дворов), Матафонова над Чусовою (2 двора), Левина над Чусовою (4 двора), Фомина над Каменкою (2 двора), Сибирка над Сибиркою (1 двор), Курьинская над Чусовою (2 двора), Сулемская над Чусовою (14 дворов). Во всех перечисленных по деревням дворах жили только оброчные крестьяне. Церковники, служилые и промышленные люди по деревням не раписаны, возможно, все они жили в самой слободе. В слободе же было и 32 крестьянских двора. Всего в 121 тягловом дворе насчитывалось 308 человек мужского пола[21].
Перепись 1680 г. содержит и подробные сведения о месте рождения всех глав семей. Подавляющее число жителей слободы происходят из Прикамья: Соликамский уезд - 46, Осинский - 32, Чердынский - 12, Сарапульский - 9, Кунгурский - 7, Елабужский - 4, Кайгородский - 3, с Чусовой - 1. Более отдаленные территории представлены отдельными выходцами: Колмогоры - 3, Вятка - 2, Казань - 2, Малмыж, Тотьма, Чаронда и Юрьевец - по одному. Восемь человек показаны уроженцами слободы, то есть представляли уже второе поколение местных жителей. У одного (слободского попа) происхождение не показано.
По времени прибытия семеро показаны пришедшими до башкирского набега 1662 года. Остальные – с 1664/65 по 1680 гг. То есть, подавляющая часть населения слободы переселилась уже после восстановления слободы. Особенно интенсивен поток новоселов был с 1669/70 по 1675/76 гг. В этот период пришли 79 человек. Необходимо учесть, что в сведениях о времени прихода встречаются недостоверные данные. Например, Фомка Микитин сын Кузнецов, живший в слободе уже в 1659 г., показан пришедшим в 1670/71 г.
О названиях деревень и об их основателях можно сказать следующее. В Чирковой в обоих дворах жили отец и сын Диминевы, уроженцы Карагайской волости Соликамского уезда; первым пришел сын в 1670/71 г. Мелехина названа в честь Мелешки Микитина сына Лепихина, уроженца Зюздинской волости Кайгородского уезда, пришедшего в 1670/71 г. Во всех трех дворах деревни Рыбниковой жили Ручьевы, пришедшие в 1671/72 г. В деревне Польской двое крестьян жили в слободе еще до набега: Герасимко Вахромеев показан пришедшим в 1660/61 г., а Тимошка Трофимов сын Гробов - родившимся в слободе; но был ли кто-то из них основателем деревни, сказать трудно. В двух дворах деревни Матафоновой жили отец и сын Матафоновы, пришедшие в 1652/53 г.; в 1659 г. они показаны в самой слободе. Деревня Левина носит имя Левки (Леонтия) Никифорова сына Трясунова, также жившего в 1659 г. в самой слободе. В слободе же жил в 1659 г. и вышеупомянутый Фомка Кузнецов, по которому называлась деревня Фомина. Единственный обитатель деревни Сибирки - Кипреянко Антонов - пришел из Ильвинской волости Соли-Камского уезда в 1675/76 г. Оба жителя деревни Курьинской также выходцы из Соли-Камского уезда, пришедшие в 1671/72 и 1674/75 г. Из жителей деревни Сулемской наиболее вероятным первопоселенцем можно считать уроженца Чердынского уезда Алешку Григорьева сына Плеснина: у него самая ранняя дата переселения - 1671/72 г., он же стоит в списке деревни первым.
О деревне Сулемской надо сказать отдельно. В 1674 году крестьянин Краснопольской слободы Евсючко Гаев подал челобитье об основании новой слободы «в Верхотурском уезде за Каменем межевая Утка река, да в ту ж реку пали две речки – Шайтанка да Яшка, а третья река Сулим пала в Чюсовую выше Утки»[22]. Разрешение ему было дано, но новую слободу или не удалось основать или она вскоре (до 1680 года) вошла в состав Чусовской. В пользу последнего варианта говорит встречающаяся в документах приписка: «чусовских и сулемских»[23].
В 1678 году в слободе снова появляется Фролко Арапов, за плечами которого опыт основания и управления Аятской слободой. На этот раз ему было поручено «вновь слободу строить на порожнем месте, а межи тем землям от Казанской дороге вверх по Чюсовой реке до Чюсового озера, а вниз по Чюсовой реке до Волчьей горы, на востоке до Исетских вод»[24]. Но и эта слобода не состоялась – в переписи 1680 года никакого упоминания о ней нет.
Крестьяне Чусовской слободы, как и других, активно привлекались к строительству новых поселений и укреплений. Так в том же 1680 году в строительстве Новопышминского острога приняло участие двое чусовских крестьян. Кроме того слобода была обязана поставить на строительство 71 бревно в 3 сажени, 3 бревна в 3 с половиною сажени и 8 «тесниц» в 3 сажени[25].
Период интенсивного заселения слободы не кончился в 1680 г. Уже через два года, в 1682 г. при приведении жителей к присяге новым царям Ивану и Петру Михайловичам, среди жителей слободы обнаруживаются десятки новых лиц[26].
В самом конце XVII века на Урале начались активные разведки рудных мест. Одной из первых в 1701 году была открыта гора Магнитная на Чусовой[27]. Но разработка ее запасов началась много позднее. Эта история очень схожа с другой горой Магнитной – на Тагиле.
В начале XVIII века наблюдалось заметное сокращение количества жителей Чусовской слободы. По переписи 20 декабря 1719 г. тяглового населения в слободе отмечено 146 человек в 35 дворах, то есть, вдвое меньше, чем в 1680 г. Изменилась и география населенных пунктов слободы. Продолжала существовать сама слобода, в которой остался один крестьянский двор и один двор «делового человека плотника». Из прежних деревень уцелели три: Крылосова (6 дворов), Курьинская (3 двора) и Сулемская (5 дворов). Остальные деревни исчезли или сменили названия. Кроме вышеперечисленных отмечены деревни: Подволошная на Шайтанке (5 дворов), Нижняя (2 двора), Шайтанская Подволошная (1 двор), Пазникова (1 двор), Верхняя (3 двора). В слободе также отмечена такая податная категория как русские ясачные люди (7 дворов)[28]. Это бывшие крестьяне и ямщики, получившие тем или иным путем бывшие ясачные угодья вогулов на условии выплаты тройного ясака.
Ниже Чусовской слободы по Чусовой в начале XVIII века появляются владения заводчиков Демидовых, именуемые в документах Чусовской Курьинской волостью. В 1722 г. (по данным свидетельствования 1727 г.) в этой волости насчитывалось 4 двора с населением 29 человек мужского пола[29]. Называние этой структуры волостью подразумевает наличие в ее составе нескольких населенных пунктов. Привлечение информации других источников показывает в составе Курьинской волости Курьинскую пристань и деревню Родину, в которой жила семья Волеговых.
Хозяйственное назначение Курьинской волости очевидно. Ее жители должны были обеспечивать работу Курьинской пристани, через которую шла отгрузка демидовского металла. Населяли Курьинскую волость приписные государственные крестьяне. Среди них и бывшие оброчные крестьяне Чусовской слободы, например, Семен Иванов сын Гилев, известный по переписи 1680 г.
В отдаточных книгах Невьянского завода и приписанных к нему слобод и сел 1703 и 1704 гг. [30] чусовских ни земель ни крестьян нет. Не отмечены они и ландратской переписью 1717 г., охватившей всех зависимых от Демидова людей[31]. С другой стороны, в переписи Чусовской слободы 1719 г. вышеупомянутого С. И. Гилева не значится, видимо, он уже числился по ведомству Демидовых. Следовательно, подчинение Демидовым Курьинской волости можно отнести к 1717-1719 гг.
Примечания:
1. Похлебкин В. В. Татары и Русь: 360 лет отношений Руси с татарскими государствами в XIII-XVI вв. 1238-1598 (От битвы на р. Сить до покорения Сибири). М., 2000. С.86-88.
2. Трепавлов В. В. История Ногайской Орды. М., 2001. С.270-297.
3. Миллер Г. Ф. История Сибири. Т.1. М., 1999. С.326.
4. Там же. С.328.
5. Морозов Б. Н. Жалованная грамота Строгановым 1591 года // Русский дипломатарий. Вып.6. М., 2000. С.193.
6. Там же. С.190-191.
7. Неклюдов Е. Г., Мезенина Т. Г. Река Чусовая во владении рода Строгановых // Река Чусовая: проблемы изучения и сохранения природного и культурно-исторического наследия: Материалы I научно-практического семинара. (Нижний Тагил, 16-17 мая 2002 г.). Нижний Тагил, 2003. С.95-99.
8. РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.697. Л.881 об.
9. История Урала с древнейших времен до 1861 г. М., 1989. С.218.
10. РГАДА. Ф.1111. Оп.1. Д.174. Сст.1.
11. РГАДА. Ф.1111. Оп.2. Д.163. Сст.25-28 (по описи).
12. РГАДА. Ф.1111. Оп.1. Д.87. Сст.4.
13. История Урала с древнейших времен до 1861 г. М., 1989. С.218.
14. РГАДА. Ф.1111. Оп.1. Д.62. Сст.224.
15. Аятская слобода в конце XVII – начале XVIII вв.: Историко-родословные записки / Сост. Любимов В. А. Нижний Новгород, 1998. С.11.
16. Подробнее см.: Коновалов Ю. В. Предыстория и ранняя история села Черемисского (Режевской район Свердловской области) // Уральский родовед. Вып. 6. Екатеринбург, 2002. С.81-84.
17. РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.697. Л.820 об.
18. РГАДА. Ф.1111. Оп.1. Д.174. Сст.106-107.
19. Перепись Чусовской слободы 1659 г. - РГАДА. Ф.1111. Оп.4. Д.40. Л.223 об.-228 об.;
20. РГАДА. Ф.1111. Оп.2. Д.911. Сст.40-44.
21. Перепись Чусовской Уткинской слободы 1680 г. - РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.697. Л.879-925.
22. РГАДА. Ф.1111. Оп.1. Д.87. Сст.15, 19.
23. РГАДА. Ф.1111. Оп.1. Д.62. Сст.4.
24. Курлаев Е. А. Открытие горы Магнитной в верховьях р. Чусовой // Четвертые Татищевские чтения. Тексты докладов и сообщений, Екатеринбург, 18-19 апреля2002 г. Екатеринбург, 2002. С.276.
25. РГАДА. Ф.1111. Оп.1. Д.62. Сст.4.
26. РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.748. Л.94 об.-105 об.
27. Курлаев Е. А. Открытие горы Магнитной в верховьях р. Чусовой… С.276-277.
28. Перепись Чусовской слободы 1719 г. - РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.1615. Л.141-145, 333-333 об.;
29. Книга свидетельствования Чусовской Курьинской волости 1727 г. - РГАДА. Ф.350. Оп.2. Д.581. Л.194.
30. РГАДА. Ф.1267. Оп.1. Д.654. Л.51-83 об. См.: Елькин М. Ю., Трофимов С. В. Отдаточные книги 1704 года как источник крестьянских родословий // Уральская родословная книга: Крестьянские фамилии. Екатеринбург, 2000. С.331-351.
31. ГАСО. Ф.24. Оп.1. Д.222.
Писчий дьячок. Дьячки - непосредственные исполнители делопроизводства в слободах. Выделялись в зависимости от специализации дьячки судной (приказной) избы, а также таможенные, житничные и площадные дьячки. В слободах с небольшим объемом делопроизводства обычно совмещались несколько или даже все дьяческие обязанности.
Беломестные казаки. Специализированная полувоенная группа населения, несшая службу за освобождение («обеление») своих хозяйств от податных повинностей. Появление беломестных казаков исследователи относят к концу 30-х годов XVII века. По мере удаления новых крестьянских слобод от воеводских центров обострялся вопрос контроля над ними. Посылка на длительную службу из Верхотурья стрельцов («годовальщиков») сменилась созданием новой категории служилых людей, постоянно живущих в слободах. Количество казаков в каждой слободе зависело от потребностей соответствующего периода и постоянно менялось. В отличие от крестьян, селившихся по всей отведенной под слободу территории, казаки имели дворы в центральном поселении или в непосредственной близости от него.
Оброчные крестьяне. Основу населения любой крестьянской слободы составляли, естественно, крестьяне. По форме налогообложения крестьяне Верхотурского уезда разделялись на пашенных и оброчных. Первые должны были обрабатывать определенное количество государевой земли. В соответствии с объемом работы они могли получить и пашенную землю в личное пользование – «собинную пахоту». Оброчные крестьяне вносили в качестве налогов определенное количество зерна (хлебный оброк) или сумму денег (денежный оброк). Оброк начислялся в соответствии с количеством пахотной земли и других угодий, находящихся в пользовании у крестьян.
Выражаю искреннюю благодарность Юрию Витальевичу Коновалову за предоставленное разрешение на публикацию материала. Особую признательность выражаю также за систематическое консультирование меня по вопросам изучения истории заселения Урала в XVII–XVIII веках. Его знания и поддержка существенно обогатили мои представления о данном периоде.
