Красноярский краевой суд 5 июля вынес вердикт по делу Полины Дворкиной, чьи действия потрясли город 28 марта 2022 года. В тот день 19-летняя девушка проникла в детский сад с оружием, намереваясь, как утверждала, расстрелять всех мальчиков. Охрана не смогла ей помешать, и уже в одной из групп ее удалось нейтрализовать трем сотрудницам воспитательного персонала. Во время сопротивления ружье случайно выстрелило в стену, к счастью, обошлось без пострадавших.
Позже в полиции выяснилось, что до посещения детского сада Полина совершила убийство собственного отца.
Примерно в 12 лет Полина начала увлекаться радикальными феминистическими идеями, под влиянием произведений зарубежных авторов, что привело к неприязни к мужчинам. Она меняла свой внешний вид, резко критиковала мужчин, выражала ненависть и призывала к насилию в отношении представителей сильного пола, мотивируя это отсутствием внимания со стороны родителей. По словам девушки, она выбирала такой образ жизни из-за безразличия родителей, которые, как она утверждала, не интересовались ее жизнью и увлечениями.
Полина Платоновна Дворкина, ранее известная как Софья Олеговна Кечина — дочь журналистки Натальи Кечиной, сменившей фамилию, имя и отчество незадолго до трагедии. Ее отец, Олег Кечин, погибший от руки дочери, был директором и соучредителем издательского центра «Дар».
По словам Полины, ее родители вели нездоровый образ жизни, злоупотребляли алкоголем, у отца была алкогольная зависимость. Она мечтала о родительской любви и поддержке, как у других детей, но вместо этого сталкивалась с оскорблениями, криками и побоями. У Дворкиной не было друзей или парня, в школе ее считали отчужденной.
— Он [отец] не проявлял заботы, доводил до слез и кричал. Мне нужна была поддержка родителей. Не знаю, какой бы я стала без внимания, любви и поддержки, — говорила Полина судье, сдерживая слезы. — Мать подталкивала к самоубийству, отец говорил, что я не должна была родиться.
За несколько месяцев до вынесения приговора Полина была оштрафована на 10 тысяч рублей за распространение феминистского манифеста, который она отправила в зарубежные и иноагентские СМИ, а также выставила на публичный показ на своей одежде.
За несколько дней до трагедии Полина посетила детский сад под предлогом поиска работы, чтобы изучить его планировку.
За полгода до инцидента девушка приобрела охотничье ружье, имея на руках все необходимые документы, включая лицензию и справки от врачей. Патроны были также приобретены в специализированном магазине.
Получение разрешения на оружие возможно для любого гражданина старше 18 лет, прошедшего медицинское обследование и предоставившего необходимый пакет документов, включая заявление, копию паспорта, фотографии, охотничий билет и справки от нарколога и психиатра.
В день трагедии, 28 марта 2022 года, Полина пряталась от отца, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, в своей комнате. По ее словам, он угрожал ей физической расправой, пытаясь выломать дверь. Девушка восприняла угрозы всерьез и зарядила ружье. После того, как отец ворвался в комнату, она нанесла ему два удара гантелей по голове, в результате чего он упал и начал кровотечение. Испугавшись, Полина сначала хотела добить его, но передумала, чтобы не заставлять его страдать. Затем она выстрелила в него из ружья, и мужчина скончался на месте.
— Я не издевалась над отцом, убивая его. Наоборот, мне было тяжело причинять ему боль, когда я наносила удары гантелями. Я могла бы ударить сильнее и добить его, но не смогла. Я решила использовать ружье, чтобы сделать это менее болезненно. Я не издевалась над ним, — заявила Полина в суде.
После трагедии, связанной со смертью отца, Дворкина направилась в детский сад № 31, расположенный неподалеку от ее дома. Ее замыслом было совершить расстрел среди воспитанников, для чего она взяла с собой ружье, 39 патронов и баллончик, спрятав их под длинным пальто. При входе в учреждение Дворкина обманом убедила охрану, что идет за своим братом в группу «Карамельки», и была ей направлена.
В группе «Карамельки», где спали 17 детей в возрасте от 4 до 5 лет, находились воспитатели Евгения Толстая и Ирина Шабанова, а также инструктор по физкультуре Наталья Стус. Они были заняты своими делами, когда дверь в приемную комнату резко хлопнула. На шум отреагировала Евгения.
— Я увидела девушку. Она выглядела встревоженной и была в одном сапоге. Сообщила, что пришла за Артемом. Я подумала, что она ошиблась группой. Спросила, в какую группу она ищет, и она ответила: «В "Карамельки"». Я сказала, что у нас нет такого ребенка. По ее поведению я почувствовала неладное. Позвала Ирину. И тут девушка распахнула пальто, и я увидела ружье, торчащую рукоятку, — рассказала Евгения.
Ирина в этот момент работала за компьютером в группе. Она тоже услышала звук хлопнувшей двери.
— Обычно, когда кто-то заходит в приемную, мы не всегда сразу реагируем. Но в этот раз Женя решила выяснить, кто пришел. Я слышала их разговор, и мне показалось, что девушка ведет себя странно. Я подошла посмотреть. Увидела ее сзади, показалось, что она нездорова и немного шатается. Женя задала ей вопросы, на которые девушка не смогла ответить, и начала снимать верхнюю одежду. Тогда Женя закричала мне про ружье и побежала за помощью в коридор, — вспомнила Ирина Шабанова.
В борьбу с Полиной вступила инструктор по физкультуре Наталья Стус, бывший хоккеист. Она одной рукой прижала девушку к полу, а другой схватилась за ствол ружья, но не могла справиться в одиночку. К ней присоединилась Ирина. Вместе они пытались увести оружие от детей. По словам педагогов, ружье в руках всех троих хаотично двигалось, угрожая как группе спящих малышей, так и самим женщинам.
— Когда ствол был направлен на шкаф, раздался выстрел, — рассказала Ирина. — После этого, как я не знаю, мне удалось выхватить ружье у нее. Я выбежала с ним из группы, передала его кому-то в коридоре, и мне сразу сказали, что нажата тревожная кнопка. Я побежала обратно в группу, где Наталья крикнула, что девушка распылила газ, и я начала выводить детей.
— Когда у нее отобрали ружье, она достала баллончик — видимо, газовый или перцовый — и успела брызнуть немного. Я схватила ее за руку, чтобы она не распылила больше, — поделилась Наталья.
По словам воспитательниц, все произошло очень быстро. Вскоре прибыла охрана и задержала девушку. Дети проснулись от выстрела, но не успели испугаться, пока Ирина не вывела их в соседнее помещение.
Очевидцы сообщили, что после задержания Дворкина находилась в неадекватном состоянии и высказывала мнение, что воспитатели в основном женщины и получают низкую зарплату, а если бы детей рожали мужчины, их труд был бы более ценным.
После задержания Дворкина призналась в убийстве отца, но причины не смогла назвать из-за состояния, не позволяющего проводить допрос.
Мать Дворкиной, Наталья Кечина, подала иск на 10 миллионов рублей в суд, стремясь сохранить имущество. На квартиру, где жила семья, наложен арест. Дворкина просила суд отклонить иск, утверждая, что это ее единственное жилье и что мать изначально была свидетелем, а не потерпевшей. Девушка была признана нуждающейся в психиатрической помощи, но мать отказалась от роли законного представителя, после чего была признана потерпевшей.
— Моя мать никогда не интересовалась мной и отцом. Мы были с отцом как чужие люди. Она не хотела вмешиваться в мою жизнь. В своих показаниях она говорит, что ничего не знает обо мне, чем я занималась. Она даже не могла подтвердить, что я работала, хотя видела, как я выходила из дома, — заявила Дворкина в суде.
Суд частично удовлетворил иск и обязал Полину выплатить матери 1 миллион рублей.
Прокурор просил 19 лет лишения свободы, но суд приговорил Дворкину к 17 годам с ограничением свободы на 2 года. За каждый день, проведенный в СИЗО, ей будут зачисляться полтора дня. Также ей назначено амбулаторное лечение у психиатра. Суд постановил уничтожить футболку, в которой Дворкина ранее выступала на тему феминизма.
Дворкина признала вину в убийстве, но не согласилась с квалификацией преступления, частично признав вину в нападении на детский сад. Прокуратура решит, обжаловать ли приговор. Прокурор назвал дело Дворкиной уникальным.
— За всю мою практику это первый подобный случай. Насколько я знаю, по всей России не было дел, где массовые стрелки совершают преступления, связанные с идеологией феминизма. Кроме того, по мнению Дворкиной, во всем виноваты были дети, — заявил прокурор.
Ранее, охранница детского сада Алина Богданова и директор охранной фирмы Илья Косенков были привлечены к ответственности за нарушение требований безопасности детей до шести лет и получили сроки заключения.