Главы 14-15 по ссылке https://dzen.ru/a/aItILvNFpDLXCf23
Глава 16.
Прошло три дня после похорон. Юрий с непокрытой головой, не обращая внимания на моросящий дождь, стоял перед могилой тети Тони. Он смотрел на свежий холмик земли, укрытый венками и с трудом сдерживал слезы. "Спи спокойно, моя дорогая тетя Тоня", - шептал он, - "И прости, если я когда-то был груб с тобою". Кругом стояла мертвая тишина. Он один, несмотря на выходной день, находился на кладбище. Внезапно в отдалении послышались шаги. Юрий повернул голову и увидел женщину, в сером плаще и черном платке. Приглядевшись, он узнал в этой мало заметной, скорбной женщине двоюродную сестру Клаву. Она молча подошла, поздоровалась кивком головы и стала рядом. На ее бледном, неподвижном лице застыло выражение глубокой печали. Какое-то теплое чувство к ней шевельнулось в его душе. Он с благодарностью взял ее за руку и тихонько сжал ее.
- Неужели сначала надо потерять человека, чтобы потом понять, как он тебе был дорог, - тихо сказала Клава и концом платка вытерла слезы.
- Она очень добрая была.
- Да, - согласно кивнул Юрий и сглотнул подступивший к горлу комок. Клава тяжело вздохнула и еще раз вытерла слезы.
- А я знала, что найду тебя здесь, - с ласковой, несмелой улыбкой неожиданно сказала она.
Он не удивился, лишь слегка пожал плечами.
- Пойдем Юра. Дождь идет - простудишься.
Она как малого ребенка взяла его за руку, и он послушался. Последний раз взглянул на могилу долгим, прощальным взглядом и покорно пошел вслед за сестрой. Когда они вышли к автобусной остановке, он поднял воротник своего плаща и зябко поежился. Мокрые пряди волос прилипли ко лбу.
- Поедем ко мне: посидим, помянем тетю Тоню. А то одной тяжело очень, с робкой надеждой предложила Клава. И он опять молча согласился. Только чуть улыбнулся уголками губ. С первого дня, как только приехал на похороны, он сразу почувствовал в Клаве родственную душу. Ближе ее у него сейчас не было человека. Она находилась около тети Тони в последние минуты и секунды ее жизни, потом взвалила на себя тяжкий груз по организации и проведению похорон. Он только отдал ей деньги и она больше не тревожила его, видя как он замкнулся в своем горе, ничего не видя и не слыша вокруг.
Квартира Клавы располагалась на пятом этаже старого девятиэтажного дома и выходила окнами в тихий переулок. До дома тети Тони, теперь его дома, отсюда было минут двадцать спокойной ходьбы. Он прошелся по двум небольшим комнаткам и поразился убогости их обстановки. Клава уловила его мысли и смущенно покраснела.
- Муж у меня пил беспробудно. Все хорошее из дома уносил. Намаялась я с ним. А все наша бабья жалость... Давно выгнать надо было, но все жалела. Боялась - пропадет совсем. Сын даже говорил мне - пусть он уйдет от нас. Сын у меня послушный и учится хорошо. Последний год в школу ходит.
- Да, хороший парень. Он мне понравился. А где он сейчас?
- На тренировке. Плаванием занимается. Первый разряд имеет! - довольно похвалилась Клава и ее усталое, в морщинках лицо расцвело. А она ведь очень симпатичная и молодая женщина, удивился Юрий. Только заморенная тяжелой жизнью. Ей бы отогреться, оттаять душою, да одеться получше.
- На, возьми полотенце и вытри волосы. Вся голова у тебя мокрая, - заботливо сказала Клава, ласково глядя на него. - Как бы не заболел.
Пока он вытирал голову, Клава приготовила простую закуску: вареную колбасу, жареную картошку, кильки пряного посола, свежие огурцы и помидоры.
- Ты, наверное, к разным разносолам привык. Но у меня ничего такого нет.
- Да брось ты. Я вот увидел кильку, и слюнки потекли. Мне она с детства нравится. Давно не видел.
- Хорошо, - улыбнулась Клава. - Значит, - угодила. А овощи у нас свои. Под Москвой участок небольшой есть. Без него не знаю, как бы прожили. А яблоки, какие! Ты посмотри на яблоки - вон на подоконнике лежат. Прямо загляденье! Ну ладно, - лицо Клавы приняло скорбное выражение. - Давай помянем нашу тетю Тоню. Царство ей небесное и пусть земля будет пухом.
Они выпили, закусили, и каждый задумался о своем.
- Мне тетя Тоня деньги завещала. Одиннадцать тысяч. Ты не будешь возражать, если я их возьму? Потому что, я думаю, - это она насобирала из тех денег, что ты ей присылал. Диван вот новый, думаю, купить. Да Сережку приодеть немного.
Клава посмотрела ему прямо в глаза.
- Конечно, не буду возражать, - положил он свою большую ладонь на ее маленькую натруженную ладошку. - Мало того, я хочу, чтобы ты взяла себе из квартиры все, что захочется. Я помогу даже перевезти. Пойми правильно - я же будут менять обстановку.
- А разве ты не будешь продавать квартиру? - искренне удивилась Клава. Ее голубые, прозрачные глаза, то ли от выпитого вина, то ли от радости общения с ним, заблестели живым блеском.
- Нет! - покачал он головой. - Я собираюсь в ней жить.
- Ну да! Как это мне сразу в ум не пришло. Твоя жена с радостью в Москву переедет...
Юрий вздохнул. - Нет, Клава! Она в Москву переезжать не будет.
- Как так? - еще больше удивилась Клава. - Она, что, там одна останется? Вы что, поругались?
- Нет, не поругались, - усмехнулся он. - Просто давно чужими стали. Развестись я с ней хочу.
- А может, ты другую женщину нашел?
- Нашел да потерял, - вздохнул Юрий.
- Ну и дела! Я твою жену один раз всего видела. Такая красивая женщина - просто загляденье. И такую красавицу хочешь бросить? - Клава с недоумением, во все глаза, глядела на брата. - Может, все-таки лучше, чем новое счастье искать, сберечь то, что есть. Что надежно, проверено годами? А то ведь потом спохватишься, да поздно будет.
- Я долго думал, прежде чем решиться на такой шаг. Так что назад, как говорится, дороги нет. Да и не было у меня настоящего счастья с ней. Если я сейчас этого не сделаю, то уж точно, не увижу счастья никогда.
- Не поймешь, вас мужиков - чего вам надо? Седина вам в бороду, а бес в ребро.
- Ладно, сестренка, давай кончим этот разговор.
- А работу-то ты себе найдешь? Ты ведь простым инженером не пойдешь, привык в начальниках ходить, - Клава сразу перевела разговор на другую тему.
- Надеюсь, что с работой проблем не будет. Я сегодня со старым другом созвонился. Он сейчас живет и работает в Москве. Есть такая организация - Интерэнергосервис. Андрей в ней исполнительный директор. Мы с ним на одном курсе учились и в волейбольной команде вместе играли. Потом, после института, несколько лет работали в одном монтажном управлении.
- А чем эта организация занимается?
- Монтирует и сдает в эксплуатацию энергетические объекты за рубежом.
- Значит, и ты за границу сможешь поехать?
- Может быть, - улыбнулся Юрий и посмотрел на ручные часы. - К сожалению, мне пора. Я договорился с Андреем, что приеду к нему домой до двух часов. Не грусти, мы с тобой теперь часто встречаться будем.
- Дай-то Бог. Я каждой встрече с тобой рада.
- Значит так, - он посмотрел по сторонам и вынул из кармана бумажник. - Вот тебе пять тысяч рублей. Купи парню что-нибудь из одежды и себе. И не вздумай отказываться! Те деньги, что оставила тебе тетя Тоня, ты раньше чем через полгода не получишь.
- А как же ты сам? В Москве и без денег будешь? - с беспокойством спросила Клава.
- Ты за меня не беспокойся. Мне скоро назад возвращаться, так что без твоих пяти тысяч обойдусь.
- Спасибо, Юра! - на глазах Клавы выступили слезы. - Я желаю тебе большого, большого
счастья.
Нудный моросящий дождь, за то время, что Юрий был в гостях у Клавы, резко усилился и сейчас бил по лицу крупными каплями. Юрий шел быстрым шагом к ближайшей станции метро, и горькая усмешка застыла на губах. Сама, не ведая того, Клава больно ранила его своим пожеланием большого счастья. Совсем недавно, казалось навсегда, встреченную любовь он погубил своими руками, а точнее своими мозгами. Трус, жалкий трус! - твердил он себе на ходу. Столько людей, оказалось, болеют шизофренией в скрытой форме, что может он и сам не исключение. Что она теперь думает о нем, можно такой вопрос не задавать. И не надо обвинять эту Татьяну. Если бы он приложил максимум усилий, то сумел бы и без ее помощи найти свою любимую. Значит, его любовь гроша ломаного не стоит. И он как человек, как мужчина в конец концов, проявил себя полным ничтожеством. Но может еще не все потеряно? В глубине души продолжал гореть слабый огонек надежды. И пока этот огонек жив, Юрий знал, не будет ему покоя на этом свете. Сама жизнь без Люды потеряет для него всякий смысл. Душа изведется в постоянной тоске, а разум помрачнеет от одних и тех же кровоточащих мыслей.
Войдя в станцию метро, он впервые за последнее время свободно вздохнул. Он принял решение - пока не найдет Людмилу, не уедет из Москвы. О последствиях такого решения Юрий думать не хотел. Он много жертвовал своей жизнью ради других и теперь мог пожертвовать их интересами во имя своего счастья. Тем более что незаменимых людей не бывает.
- Ты вовремя приехал, - сказал Андрей. - Я только обедать сел. Жена с сынишкой у матери гостят. Приходится самому все делать.
- Сколько же мы с тобой не виделись? Три года? - Юрий с интересом приглядывался к Андрею.- Ты за это время совсем не изменился. Мне даже кажется, что помолодел.
- Ну, мне стареть нельзя, - засмеялся Андрей. - У меня сыну два года. Ты, кстати, тоже неплохо выглядишь. Седины, правда, на висках заметно прибавилось, но она тебе идет. Ладно! Садись и рассказывай, как живешь. Нет! Сначала я тебе фотографию сына с женой покажу. Сам недавно фотографировал.
Андрей быстро принес фотографию и с гордостью положил ее перед другом. Юрий посмотрел сначала пристально на фотографию, где на коленях у миловидной, улыбающейся, хрупкой женщины стоял, держась за мамины руки, толстенький живой карапуз, потом перевел взгляд на Андрея. Глаза того прямо-таки лучились от счастья.
- А он здорово на тебя похож. Такой же черноволосый и черноглазый. Такие же выступающие "восточные" скулы, только вот фигурой не знаю в кого. Ты худощавый и высокий, мама тоже худенькая...
- Это он пока маленький... Скоро вытянется и похудеет. Я в раннем детстве тоже такой был.
Юрий поставил локти на стол, сложил ладони и оперся на них подбородком. Он смотрел на Андрея, который с нескрываемой любовью разглядывал своего сынишку, и думал - не так уж и много нужно человеку для счастья: любимая женщина, желанный ребенок и маломальский достаток. Да ради них Андрей горы может свернуть. Вот почему на его лице не появилось ни одной морщинки. Он по-хорошему завидовал Андрею и чувствовал, как сердце начинает потихонечку сжиматься от тоски.
Андрей поднял голову и удивился.
- Ты чего вдруг загрустил? По Кларе своей соскучился? - Он протянул длинную, сильную руку и положил ее на плечо другу. - Давай по рюмочке коньячку тяпнем за встречу, и все пройдет.
Юрий вздохнул и выпрямился: - Давай!
Он выпил коньяк, взял с тарелки дольку лимона и, не поднося ее ко рту, вдруг спросил:
- Слушай, а что ты больше всего ценишь в своем браке?
- Свободу, - с улыбкой ответил Андрей. - Конечно, это не значит изменять. Свобода - это, когда каждый может заниматься своим делом, а другой с пониманием к этому относится. А то ведь, знаешь, как бывает: муж по телевизору с удовольствием смотрит интересный матч, а жену это раздражает. Она не понимает, как можно два часа подряд смотреть один футбол. Сразу начинаются упреки: то не сделал, это. И так слово за слово - вспыхивает скандал. Жена в итоге хватается за валерьянку, а муж за кепку и бежит, куда глаза глядят. Вот парадокс: люди женятся с надеждой быть счастливыми. Но каждый это счастье понимает по-своему. Поэтому если взаимопонимания нет, - не будет и никакого счастья.
- Ты прав! А знаешь, я с Кларой развестись хочу.
- Вот это новость! - с удивлением протянул Андрей. - Наповал сразил меня. Ты же ее раньше обожал. Значит, здорово она тебя достала за последние годы.
- Дело не только в этом, - Юрий слегка замялся. - Понимаешь, я встретил одну женщину...
Дальше можешь не объяснять, - прервал его Андрей. - Влюбился без памяти, жить без нее не можешь. Так?
- Не могу, - честно признался Юрий, глядя в глаза Андрею.
- В таком случае развод - это лучший вариант для вас обоих. Только уж если решился - назад не отступай. А то будешь метаться туда- сюда. И еще хуже будет.
- А я и остался.
- Не понял! Давай еще по рюмочке. И все подробно мне расскажешь.
Юрий рассказал Андрею короткую историю своей внезапно вспыхнувшей и потерянной любви. Как он сопротивлялся, пытался бороться с собой против этого чувства, но оно оказалось сильнее. Как потом безраздельно ему отдался... Иначе и быть не могло: не в его натуре
разменивать себя по мелочам. Как не может ее сейчас найти.
- Ты знаешь, - задумчиво произнес Андрей. - Слушал я тебя, и мне показалось, что ты не свою, а мою историю рассказывал. Только познакомился я со своей Светой в другом месте, и не было у нас эпизода с шизофренией. Кстати, о шизофрении... - Андрей достал сигареты и закурил. Потом спохватился и подвинул сигареты Юрию.
- Если хочешь, кури. Вообще-то я в квартире не курю, но сейчас их нет -= можно. Или ты бросил?
- Да нет. Хотел, но не получилось.
- А сейчас тем более не получиться, - уверенно сказал Андрей. - Если в такой ситуации бросишь курить - будешь больше водки пить.
- Что ты хотел сказать о шизофрении? - напомнил ему Юрий.
- Я знаю, что она проходит через определенные стадии. Первую не различит никто, кроме психиатра. Она отличается просто частой сменой настроений. Вторая - более яркая. У человека уже появляются бредовые переживания, галлюцинации. Ну, когда бред приобретает совсем нелепый характер, человек замыкается в себе, предпочитает одиночество - это третья стадия. В данном случае человек уже разрушается как личность.
- Откуда ты это знаешь, с такими подробностями? - удивился Андрей.
- А у меня один друг психиатр. И знаешь, что он еще говорит - шизофрения встречается у одного процента населения, то есть один случай на сто человек. В любой стране. А в России, наверное, еще больше. Я одного нашего товарища к нему возил - тому стало постоянно казаться, что его преследуют, что он слышит какой-то чужой голос в голове.
- И что было дальше, с этим товарищем? - с волнением спросил Юрий.
- Ничего, - пожал плечами Андрей. - Подлечили его лекарствами, и он вернулся к нормальному состоянию. Но, насколько я понял, ты у нее не заметил абсолютно никаких отклонений?
- Нет, - подавленно ответил Юрий. Ощущение вины вновь больно ударило по сердцу.
- Ты вот что, самое главное, не раскисай! И не терзай себя. Сейчас надо думать, как ее найти. В Москве, представляешь сколько больниц? Может, вспомнишь какие-то названия. Может, она какой-то район упоминала или еще что? А этой Татьяне ты еще не звонил?
- Звонил. Она, стерва, как услышит мой голос, так сразу трубку кладет. Вспомнил! - вдруг радостно воскликнул Юрий и хлопнул ладонью по столу. Она говорила, что живет в том же районе, где моя тетя и на работу пешком ходит.
- Это уже что-то! - с удовлетворением произнес Андрей. - Остальное, как говорится, дело техники. Значит так - я завтра дам тебе свою машину. Мой водитель хорошо знает Москву, и думаю, вы найдете эту больницу. А теперь давай выпьем за наших любимых женщин.
Через некоторое время дождь прекратился, тучи развеялись и в окно робко заглянули первые лучи солнца. Друзья вышли на открытый балкон.
- Красота-то какая! - восторженно произнес Юрий, оглядывая окрестности. - Ты почти в центре живешь.
- Да. У нас был выбор: или большая квартира в спальном районе, или маленькая ближе к центру. Мы решили пожить пока здесь. Сын подрастет - тогда можно будет поменять. Слушай! - Андрей внимательно посмотрел на друга. - А не жалко тебе бросать престижную должность, ставить крест на своей карьере?
- Нет, - не задумываясь, ответил Юрий. - Мне в последнее время тяжело стало, как будто воздуха не хватает. Я все-таки надеюсь найти Люду. А везти ее в Закамск? Нет, - Юрий отрицательно покачал головой. - У нее дочь студентка. Она ее одну не оставит. А главное – я не хочу туда ее везти.
- Ну что же, ты свой выбор сделал. Я чем могу - тебе помогу. Насчет работы считай, вопрос решен. Если захочешь, можешь поехать в Ирак. Там на одном объекте место прораба есть. Тысяча долларов в месяц тебя устроит?
- Вполне. Я сейчас главным инженером на заводе меньше получаю.
- Ну, ты каким был, таким остался, - улыбнулся Андрей и обнял друга за плечи.
На следующий день, ровно в десять как договорились, к дому Юрия подъехала машина - серебристая "Тойота", посланная Андреем. Водитель, немолодой, но шустрый мужик небольшого роста, вежливо улыбаясь, сказал:
- Вы не волнуйтесь! Мне Андрей Васильевич приказал найти вашу больницу, во что бы то ни стало. А приказ шефа - для меня закон. Приказано - значит найдем!
И спустя всего час с небольшим, Юрий с огромным волнением входил в невысокое здание поликлиники при городской больнице. В длинном и широком коридоре, пахнущем специфическим запахом, было почти пустынно. Он быстро нашел регистратуру и с волнением обратился к одной медсестре, более всех показавшейся ему доброй и отзывчивой.
- Вы не скажите, в какое время принимает больных доктор Серова Людмила Павловна?
- Доктор Серова? - недоумевающе переспросила медсестра, глядя на него удивленными серыми глазами.
- А она у нас уже не работает. Уволилась.
- Слушайте, - торопливо и, еще больше волнуясь, заговорил Юрий. - Мне очень нужно ее найти. Я приехал издалека, вы не можете дать мне ее домашний адрес или хотя бы номер телефона?
- А вы кто ей будете?
- Родственник, - быстро нашелся он, боясь, что сестра может подумать что-то другое.
- Нет! Не могу. И никто вам не даст ни адреса, ни ее телефона. У нас это запрещено. Извините.
Медсестра повернулась к нему спиной, давая понять, что дальнейший разговор бесполезен. Он понял, что еще обращаться к кому-то другому из персонала поликлиники с таким вопросом бессмысленно. Никто ничего не скажет, такое время в Москве. Радость предстоящей встречи сменилась горечью и досадой.
- Ладно! Отрицательный результат тоже результат, - успокаиваясь, подумал он.- Вернусь в Москву и продолжу поиски сам, сколько бы времени на это ни понадобилось. Андрей прав - главное не раскисать!
Глава 17 по ссылке https://dzen.ru/a/aI5M-ZiPAUuP6-36