У меня есть дача. Точнее — у нас. В совместной собственности с моим первым мужем. Тем самым, который ушёл к бухгалтерше, когда детям было по четыре. Историю про алименты в 7000, которые потом стали «нецелевыми», и про его жалобу в опеку я опущу. Просто скажу: развод — одно из самых мудрых решений в моей жизни. Два дня назад я попросила его помочь с дачей: деревья уже полезли в провода. Я там решаю всё и плачу за всё уже лет десять. Но собственников-то двое. Он выдал: — А чего твой нынешний муж не решает этот вопрос? Во-первых, это не его дача. Во-вторых, он десять лет действительно всё тащил — и за себя, и за того парня. А в-третьих… он умер месяц назад. Ни соболезнований. Ни паузы. Только: — Ну ладно, а ты сама не можешь? Или скинь мне деньги, половину хотя бы. У меня жена не работает, нам тяжело. Я выдохнула. Потому что в этот момент в голове всплыла история подписчицы: пятеро детей, Геленджик, папаша-абьюзер в Краснодаре. Не платит, не участвует, только появляется с погремушко