Давайте сразу проясним один момент: во времена "Властелина колец" у Саурона было физическое тело. Он не был просто всевидящим Оком на вершине башни или бесплотным духом. Если бы он захотел покинуть Барад-дур и лично возглавить армию - он бы смог.
Так почему же он этого не сделал?
Не такой уж и домосед
Саурон определённо никогда не отсиживался в крепости. В Первую Эпоху он был правой рукой Моргота в Ангбанде, затем захватил остров Тол Сирион, выследил Барахира и участвовал во многих других событиях. Он был деятельным и активным.
Во Вторую Эпоху он принял облик Аннатара и провёл 300 лет в Эрегионе, помогая ковать Кольца Власти. Он лично вёл свои армии в двух войнах, отправился в Нуменор, чтобы развратить его жителей... Список можно продолжать. Очевидно, что по своей природе Саурон - не кабинетный генерал. Как одержимый контролем владыка, он предпочитал всё делать сам, а не делегировать. Доверять кому-то дела он мог, только если полностью подчинил этого кого-то своей воле.
Так что же изменилось в Третью Эпоху? Он просто прятался?
Отчасти да. Первую тысячу лет Третьей Эпохи он скрывался в виде духа, вероятно, где-то на дальнем востоке. Затем долгие годы провёл в Дол Гулдуре под личиной Некроманта. Когда Гэндальф пришёл с проверкой, он бежал. Когда Белый Совет явился, чтобы дать ему бой, он снова бежал. Бегство и сокрытие были его основным методом на протяжении большей части эпохи.
Но ближе к событиям книги он, кажется, отказался от этой тактики. В 2951 году он вновь открыто явил себя миру в Мордоре, приказав отстроить Тёмную Башню. С этого момента он точно не прятался. Весь мир (или, по крайней мере, Мудрые) знал, где он находится.
И всё же, даже вернувшись, он ни разу не покинул свою крепость. Он не странствовал по землям, как Аннатар, и не вёл армию в бой, как в войне с эльфами. Даже в кульминационный момент истории, у Чёрных Врат, когда победа казалась почти в его руках, Саурон не вышел, чтобы лично поиздеваться над Арагорном и Гэндальфом. А ведь какой мог бы быть момент! Но вместо него появляется ранее не упоминавшийся слуга - Уста Саурона.
Это явный литературный выбор Толкина. Мы так и не встречаемся с главным антагонистом лицом к лицу. Вся история названа в его честь - он "Властелин колец", - но мы его не видим.
Можно предположить, что у этого решения есть несколько практических, внутримировых причин, и пара литературных.
Ослабленный, но не сломленный
Прежде всего, нельзя сравнивать этого Саурона с тем, каким он был в Первую или Вторую Эпохи. Он больше не мог принимать любой облик по желанию. Он не мог выглядеть прекрасным, как Аннатар, или летать, как летучая мышь.
После того как его застало божественное вмешательство при падении Нуменора, он мог принимать лишь ту физическую форму, что отражала его истинную суть. Он выглядел как Тёмный Властелин. Так что диверсии и хитрые планы по обману противника отменялись. Выйди он в мир, все бы сразу поняли, кто перед ними.
К тому же, хоть он вряд ли бы в этом признался, это был самый слабый Саурон за всю историю. В общем масштабе он всё ещё оставался могущественным существом, но у него больше не было Кольца. Ему потребовались тысячелетия, чтобы восстановить физическую форму, и он постепенно осознал, что в мире есть и другие могущественные существа. Когда-то давно он мог считать себя единственным Майа в Средиземье. Теперь он знал о Сарумане, Гэндальфе, Синих магах (вероятно, и о Радагасте, учитывая его близость к Росгобелю) и Балроге. Были и другие могущественные создания: Галадриэль, Элронд, Смауг. И где-то там находились три эльфийских Кольца Власти, усиливающие чью-то мощь.
Вы поняли. Саурон был горд, но он был реалистом. Он был силён, но не неуязвим. Он наверняка помнил, что в последний раз, когда он лично вышел на поле боя против Последнего союза эльфов и людей, его победили. До этого его настиг рок Нуменора. А ещё раньше эльфы и нуменорцы отбросили его армию обратно в Мордор. Опыт учил его осторожности.
Генеральный штаб в одной башне
Но разве тот, кто так любит контроль, не захотел бы всё равно быть там? Лично вести армию в бой? А важно ли это, если он был уверен в полном контроле над теми, кто вёл его армию. И тут на сцену выходят назгул. У них была свобода действий, но они были абсолютно под его властью, а он всегда мог видеть происходящее через палантир.
Кроме того, у Саурона была не одна армия. В разгар событий книги его войска атаковали Минас Тирит, его союзники умбарские корсары действовали на южном побережье Гондора, другой отряд захватил Каир Андрос, армия истерлингов по его приказу напала на Эребор, а крупные силы из Дол Гулдура поочерёдно атаковали Лотлориэн, Лихолесье и Рохан.
Все эти фронты были важны для его плана, но какой из них он должен был возглавить лично? И если бы он вёл одну армию, как бы он следил за остальной войной без своего палантира? Как контролировал бы поддержку вассалов? Или огромную резервную армию в Мордоре? Или свою обширную империю, простиравшуюся на юг и восток?
Если смотреть объективно, для лидера такой военной кампании было важно не сосредотачиваться на одной армии, а координировать все военные усилия. У него были другие, возможно, более важные дела, чем решать бытовые проблемы армии, готовящейся к осаде города. Ну там, доводить до безумия Дэнетора через палантир, держать в узде Сарумана, отслеживать Кольцо Всевластия и приглядывать за заметными противниками вроде Галадриэли.
Если мы ищем внутримировую причину, по которой Саурон оставался на месте, то вот она. Это было самое разумное место для него. К тому же он был слабее, чем когда-либо. Вокруг были могущественные враги, и он помнил, что случилось в прошлые разы. В общем, зачем рисковать?
Сила невидимого зла
Но если отвлечься от логики Средиземья, здесь есть и чисто литературная причина. Сделать главного антагониста и воплощение зла в романе постоянно находящимся за кадром - это смелый, но очень умный ход. Саурон сохраняет свою таинственность и угрозу на протяжении всей истории. На что он способен? Что он знает? Что сделает дальше? Это остаётся загадкой.
Этот трюк, конечно, использовали бесчисленные авторы фэнтези и, особенно часто, хоррора. Например, после пяти книг "Песни Льда и Пламени" мы всё ещё мало знаем, чего хотят Иные и на что они способны. В "Чужом" природа пришельца до самого финала оставалась тайной. Наш разум сам дорисовывает недостающие детали, причём куда более жуткие.
Как выглядит Саурон во "Властелине колец"? У каждого из нас, вероятно, есть своё ужасающее представление. Когда мы читаем или смотрим в первый раз, само имя "Саурон" - это загадка.
Возможно, этот эффект теряется, когда мы знаем историю наизусть. Но когда читаешь в первый раз, то персонаж, в честь которого назван роман остается жутким темным миражом. Это позволяет читателям проецировать на него не только свои страхи, но и собственные представления о том, что такое зло. Толкин всегда подчёркивал "применимость" своей истории, а не аллегорию, и это позволяло каждому из нас вложить в образ Саурона своё понимание.
Так почему Саурон не покинул Мордор? Потому что оставаться там было самым разумным решением, самым очевидным и наименее рискованным вариантом. А ещё это позволило Толкину сделать Саурона настолько злым, насколько способно наше воображение. То, что мы его не видим, лишь добавляет ему зловещего шарма. Невидимый враг всегда страшнее.
На этом у меня сегодня все! Если вы дочитали до этого момента - мое вам искреннее уважение! Если выпуск вам понравился, то не стесняйтесь подписываться и нажимать на кнопки под постом!
И до встречи в следующем выпуске!