А вы бы не хотели отгородиться от соседа, если бы вам (вашим предкам — точно) пришлось жить по 5−6 человек в избе размером 12−25 кв. м? Хорошо в избе, если не в землянке…
Булгаковский Воланд был прав, когда говорил, что москвичей испортил «квартирный вопрос». Только несколько неточен: не только москвичей – всех обитателей земель, входящих нынче в состав России, и не только «квартирный вопрос», но и климат.
Сперва о климате, который в IX-XIV веках в Европе до границ Западной Сибири на востоке (и до Северной Америки на западе), если верить исследованию, опубликованному в третьем номере «Археологии евразийских степей» за этот 2025 год, находился в состоянии редкого «оптимума». Об этом, например, свидетельствует изменение видового состава деревьев в Южном Предуралье (территории нынешних Оренбургской и Курганской областей, а также южной Башкирии), где холодный и сухой климат сменился тёплым и влажным, что вызвало бурный рост травяной биомассы, а сосновые леса менялись на липняки и орех лещину в подросте.
«В более раннюю эпоху, соответствующую климатическому минимуму раннего Средневековья, как и в более позднее время, в малый ледниковый период, на изучаемой территории были распространены сосновые леса (сосна 57 и 70% соответственно), - пишут палеоботаники. - В малый ледниковый период встречался лишь вяз (4%). В этот период (климатического оптимума) были широко распространены широколиственные и мелколиственные леса (липа 41%, береза 36%). Климат был тёплым и влажным».
Тепло было и в Гренландии – примерно на 2 градуса теплее, чем сейчас, - так что приплывшие туда викинги встретили берёзовый лес, а летом у них там вызревали овёс и ячмень…
Ту эпоху историки вообще прозвали «эпохой викингов», когда потепление вытолкнуло их на завоевание земель от Каспия и Сицилии до территории современной Канады.
А вот монгольские степи в то же время оставались сухими и холодными, смена на более тёплый климат с высокой продуктивностью биомассы их не затронула - происходила где-то на территории Алтая. Поэтому не стоит удивляться, что начало климатического оптимума в IX веке стало привлекать всё новых и новых кочевников в тёплые, жирные степи географической Европы.
С окончанием климатического оптимума в начале XIV века связан и упадок Золотой Орды. Постепенно могучий степной социум добили ухудшение климата (и, соответственно, уменьшение поголовья скота) в сочетании с эпидемией чумы, возникшая в 1340-х годах как раз где-то в районе Каспия-Арала, а затем на судах итальянских купцов принесённая из Крыма в Европу…
Но в этом же номере археологического журнала есть интересное исследование раскопок жилищ, относящихся к X-XII векам, на территории современного Татарстана.
Оказывается, что у волжских булгар был тот же тип жилища, что и у славян и финно-угров – полуземлянки площадью 12-20 кв. м.
«Сохранились котлованы таких построек размером в среднем 3,5×3,7-4 м. Таким образом, площадь жилого пространства составляла 13–14 кв.м, - отмечают археологи. - Котлованы построек глубиной до 1,5 м имели вертикальные стенки, как правило обшитые деревом. Для этого использовались доски, горбыль или плетёные из прутьев щиты турлучного плетения. Такой прием широко использовался в булгарском домостроении. Вход в котлован осуществлялся по земляным ступенькам шириной от 0,8 до 1,5 м».
То есть можно сделать вывод, что в полуземлянках и в чудовищной тесноте жила тогда вся Северная Евразия. Особенно удручающей в сравнении с размерами жилищ скандинавов - первого русского «начальства», - у которых средняя площадь дома составляла 200-400 кв. м. Хотя они тоже были многосемейными.
Таким образом, наш злополучный «квартирный вопрос» с его теснотой и атомизацией идёт из глубины веков. Из его тесных рамок мы, пожалуй, не выбрались до сих пор, несмотря на всю необъятность российских просторов.
Об этом свидетельствует тот азарта, с каким, словно горячие пирожки, россияне ещё недавно скупали у девелоперов крохотные квартиры-студии площадью по 12-18 кв. м.
Очень похоже на то, как в пору модернизации крестьяне вылезали из своих изб в 12-25 кв. м (где они жили по 5-6 человек, с печью, занимавшей ещё пару квадратных метров, а зимой ещё и с телятами и ягнятами, которых подселяли в избу) и тут же попадали в заводские бараки, коммуналки, общежития, а какая-то часть – в казармы и лагеря. То есть движение было вполне однозначное - из одной тесноты – в другую.
«Мне кажется, нет ничего удивительного в том, что частью национальной идеи России «Отстаньте от меня все!» является желание предельно обособиться от прежних стандартов «общежития» - поставить железную дверь в квартиру и никогда не знать соседей, за городом – высокий глухой забор, - комментирует такой «коммунальный парадокс» Павел Пряников. - Принципиально не участвовать ни в каком коллективизме. «Наелись» тесноты и принудительного общения на головах друг друга за всё своё историческое время».