Я не собиралась этого делать, просто стояла у окна — босиком, в старой футболке, с кружкой горячего какао. Осень лениво стекала по стеклу, пахло мятой, и вдруг внутри что-то завибрировало...
Сначала, лёгкое покачивание плеч, потом движение бедра в сторону, неуверенное, но живое...
И вот я уже кружусь на месте, как девочка, забывшая, что у неё давно не юбка, а кредит, не хвостики, а седина у виска.
Музыки не было, только тишина и внутренний ритм, пульс чего-то древнего, почти забытого.
И вдруг, звонок в дверь...
Я вздрогнула и... замерла. Всё стихло, только сердце продолжало ритмичные движения - вниз, вверх... как на качелях.
Немного прийдя в себя, я подошла к двери. На пороге стоял… шаман.
Ну, почти шаман, высокий, в джинсах, с копной волос, с бубном в руке и табличкой от сервиса доставки: «Сеанс очищения, заказан на 14:00».
— Здравствуйте, я по заявке. Душевное очищение, пакет «Глубинное пробуждение». Вы, Та, которая Зовёт?
Я моргнула, потом ещё раз, потом хмыкнула и почему-то сказала:
— Пожалуй, да... Заходите... Только я босиком и в танце...
Он вошёл неслышно, будто не ногами, а ветром. Прошёл сквозь прихожую, не обронив ни звука, оставив после себя странный запах — степи и дыма.
Бубен поставил у стены, бережно, как будто это был спящий зверь. Потом оглядел мою комнату, словно кого-то искал, не меня, а того, кто, возможно, прятался в углах моего внутреннего мира.
— Как вам буде удобно?— спросил он, будто речь шла не о ритуале, а о сеансе массажа шейно-воротниковой зоны.
— А вы точно… настоящий?.. — я сама не знала, что хотела спросить... Настоящий кто? Шаман? Мужчина из сна? Случай?
Он только слегка улыбнулся, ничего не сказав. Присел прямо на ковёр, сложив ноги по-турецки и достал из рюкзака горсть сухих трав. Потёр их в ладонях и воздух наполнился запахом полыни, солнца и чего-то ещё… чего-то, что пахло моей тревожной юностью.
— Это… не будет страшно? — спросила я, сев напротив, голос предательски дрогнул.
— Только если вы боитесь себя, — ответил мой гость.
И в тот же миг дневной свет померк, за окном всё стало серым, воздух превратился в густую субстанцию, стал осязаем. Я ощутила себя не в своей квартире, а глубже, за тонкой пеленой привычного открылось нечто родное… и давно забытое.
— Как тебя зовут, — спросил он.
— Нина, — ответила я. Внутренняя дрожь, как при ознобе.... Мне показалось что я впервые услышала это имя, и оно снова стало моим.
— А теперь, вспомни своё настоящее имя...
Я замолчала, комок подкатил к горлу, глубоко в груди, затрепетало так, будто птица, долго сидевшая в темноте, вдруг увидела свет. Я попыталась снова сказать: «Нина», — но язык прилип к нёбу.
И тогда Шаман ударил в бубен, тихо, почти ласково. Но этот звук прошёлся по мне, как шёпот сквозняка по спине.
Мурашки побежали по позвоночнику, и я явно услышала голос... Он звал меня, но не по тому имени, к которому я привыкла, по другому - настоящему. Я забыла, кто я была и одновременно вспомнила...
Вспомнила детский сон, тогда мне было лет 7.
Я стою босая, в длинном платье до пят, с венком из репейника на голове (другого, кажется, просто не было). Что-то зовет меня, не словами, нет, но я чувствую отклик под рёбрами. Имя, которое не звучит, но отзывается... Проснувшись в слезах, иду гладить кота, по моим ощущениям только он, понимает, что со мной происходит...
И вот теперь шаман, бубен, запах трав... И снова это чувство... Нет, это не похоже на включение. Это скорее… необъяснимая сила снимает меня с паузы, с той самой, которая длилась много, много лет.
— Ну что, имя всплыло? — спросил шаман, устраиваясь поудобнее.
— Я… не знаю, там было что-то… вроде Лея или Лина... Или это марка духов, которыми я пользовалась в 1998?
— Лея, — кивнул он, как будто подтвердил заказ в приложении. — Подходит.
— Вы так легко всё решаете.
— Я просто не мешаю вспоминать.
И снова ударил в бубен. Звук на этот раз был другой, более громкий и плотный, доносившийся изнутри.
У меня в голове защекотало, почти физически, похоже сработал будильник не утренний, а из другой жизни.
— Можно я просто… посмотрю, как вы это делаете? Без откровений... Пока комфортнее быть наблюдателем.
Казалось, что я прошу слишком много, но он только кивнул, похоже мой гость всё знал, даже то, что я сама ещё не готова узнать.
— Танец начался, тут уже не отвертишься. Вопрос не в том, войдёте ли вы, а в том, вспомните ли, что уже внутри.
Я сидела на ковре, в домашней тунике и носках с фламинго. Этот нелепый наряд только подчёркивал абсурдность происходящего.
— Если я начну танцевать, это будет не духовное пробуждение, а что-то вроде судороги, — буркнула я.
— Любая честная судорога ближе к истине, чем фальшивая грация, — ответил он и в третий раз ударил в бубен.
И вот … не то чтобы я встала, просто мое тело начало двигаться словно воспоминая о том, как оно может звучать.
Мои движения были кривыми, неуклюжими, неловкими, но такими… моими.
И в нём, в этом странном, почти забытом ощущении было больше правды, чем во всех моих прошлых стараниях быть «в порядке».
Мой гость не прерывал танец, просто сидел, ритмично бил в бубен и смотрел в сторону, слушая разговор между моим телом и душой.
Сначала мои движения напоминали нервный тик: плечо дёрнулось, точно хотело что-то сказать, но постеснялось, потом вдруг потянулась кисть, за ней нога, осторожно, как кот, ступающий по льду... И вдруг поворот, круг, завихрение... Я не танцевала, я разбиралась с собой.
С каждой странной позой, с каждым непонятным движением я вытаскивала из себя давно забытое, обрывки обид, несказанное, замороженные желания, припрятанные «на потом».
Они слетали с меня, как пыль со старой книги, которую наконец-то открыли после десятилетий молчания... Мне еще и еще хотелось двигаться в этом странном танце, но тело взбунтовалось...
— Так, всё... Я сейчас упаду, — выдохнула я, чувствуя, мелкую дрожь в каждой мышце...
— Это и есть очищение, не от мыслей, от напряжения, — сказал он.
Я села на пол, тяжело дыша. Честно говоря, была уверена, что выгляжу нелепо. А потом… впервые за много лет поняла: мне всё равно, как я выгляжу и вот это был настоящий шок.
— Вас… часто заказывают через доставку? — спросила я, сама удивившись вопросу.
— Ага. Людям проще принять шамана с табличкой, чем без. Иллюзия порядка, — ответил он спокойно.
— А мне вот… кажется, что я только что родила саму себя...
— Поздравляю. Полчаса бесплатные, потом пойдёт по тарифу.
Мы оба рассмеялись. Смех растекся как мёд...
— Вы уверены, что я не сумасшедшая? — спросила я, чуть наклонив голову.
— А разве в этом есть что-то плохое?
Я усмехнулась.
— В целом — нет. Главное, наверное, вовремя перестать прятаться за приличием.
Он поднялся, подошёл к окну. За стеклом — розовеющее небо, словно кто-то нарисовал его акварелью.
— У вас будет переход, — сказал шаман, не оборачиваясь. — Когда станете готовы, вспомните песню, которую пели себе в детстве, это будет ключ.
И в этом моменте с небом, бубном и песней, появилось странное спокойствие... Мир, на минуту, выровнялся.
— Я не помню, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё снова замирает.
— Ещё не время, — ответил он спокойно. — Но будет и тогда откроется следующее.
Он собрал свой бубен и отправился к двери.
— Спасибо, — сказала я искренне...
— Поблагодари себя, а я просто доставка, — ответил он и ушёл, оставив за собой лёгкий запах полыни и странное чувство, что в моей квартире на мгновение открылось окно в другую реальность.
Я осталась с телом, которое снова дышало, с тишиной, в которой вдруг стало просторно и с эхом внутри — еле уловимым, как шорох страниц.
Я не помнила мелодию, но она уже жила где-то во мне, без имени, но со светлой тоской по самой себе.
Постояв на пороге еще немного, медленно закрыла дверь... Через несколько минут я держала в руках ту самую тетрадь с бабочкой на обложке и надписью "Личная. Ни кому не показывать"
Дневниковая запись:
Сегодня ко мне пришёл шаман. Нет, это не метафора) С настоящим бубном, табличкой и глазами, как у того, кто помнит кто ты, даже когда ты сама забыла. Я танцевала - неловко, странно, но это был Мой танец. Изнутри что-то проснулось. Не знаю, что будет дальше, но впервые мне интересно... и я обязательно еще станцую.