Я до сих пор помню тот день, когда Аня прислала мне голосовое:
— Ма-ри-и-н, представляешь! Мы с Димой решили — всё, берём! Квартиру. В вашем доме! Даже не верится. Только на этаж выше. Ты представляешь?!
Я радовалась искренне. Мы дружили почти десять лет. Вместе прошли студенчество, первые съёмные квартиры, свадьбы, беременность с разницей в месяц, бессонные ночи с новорождёнными, обострения, ссоры, примирения. Я всегда считала, что нас уже ничто не может разлучить.
Я помню, как мы с Ильёй стояли с балкона и смотрели, как грузчики поднимают вещи Ани и Димы. Их новый кожаный диван, коробки с надписями «гостиная», «спальня», «детская». Даже пижамы у них были сложены в дизайнерские коробки. Я тогда пошутила:
— Смотри, у них даже пыль в отдельной коробке.
Илья улыбнулся. Он не любил этих подтруниваний. А я… Я не знаю. Наверное, уже тогда что-то почувствовала.
---
Первые месяцы всё было как раньше. Мы ходили друг к другу в гости, делились новостями, обсуждали ремонт, смеялись. Наши дети — Соня и Артём — стали почти как брат и сестра.
Но потом… что-то стало меняться. Маленькими, незаметными шагами. Словно воздух между нами стал гуще, холоднее.
— Аня купила себе паровой шкаф для одежды, — заметил Илья за ужином.
Я пожала плечами:
— Ну и что? Пусть будет.
— Просто говорю. Не обязательно напрягаться.
Я напрягалась. И не из-за шкафа. Просто всё стало другим. Аня вдруг начала выкладывать сторис с хештегами «новая жизнь», «уют», «slow living». В её ленте было много белого света, свечей, латте и журналов. Казалось, в её квартире пахло корицей и свежей выпечкой каждое утро. В моей — сковородой, пластилином и котлетами.
Она начала говорить фразами типа:
— Я поняла, как важно быть в ресурсе.
Или:
— Мы с Димой договорились: не работаем после шести. Это же вопрос границ.
Я слушала, кивала. А потом мыла посуду в одиннадцать вечера, пока Илья дописывал отчёт. И спрашивала себя: мы хуже? Или просто… другие?
---
Однажды, когда я поднялась к ним за феном (наш сгорел), я увидела их ванную. Она была как из Pinterest. Подогреваемый пол, белые полотенца, аромат диффузора. И записка на зеркале:
*"Ты у меня самая. Целую. Д."*
Я сжала фен крепче, чем нужно. Вернулась домой — и долго смотрела в зеркало своей ванной. На нём была только зубная паста и след от маленькой ручки Сони.
---
Мы начали видеться реже. Они всё чаще были заняты. Аня стала говорить:
— Мы в потоке дел. Ну ты понимаешь.
Однажды она позвала меня на «йогу с психологическим сопровождением». Я не пошла. У меня в это время была родительская в саду. Аня сказала:
— Надо уметь выбирать себя.
Я не знала, что на это ответить. Я выбрала ребёнка. Это не «не выбрать себя», это просто жизнь. Но, видимо, с их этажа это казалось по-другому.
---
Кульминация случилась почти незаметно. Весной. Я шла с Сониной курткой из химчистки, когда увидела Аню с новой подругой. Молодая, стройная, вся в бежевом. Они смеялись, что-то обсуждали, а потом Аня сказала:
— Да, внизу у нас живут… знакомые. Мы раньше тесно общались, но сейчас, знаешь, просто разные этапы жизни.
«Знакомые». «Раньше». «Разные этапы». Это всё я.
Я пошла дальше, не оборачиваясь. Куртка в пакете хлопала по ноге. Я вдруг почувствовала себя как героиня фильма, которую заменили на более свежую версию.
---
Я не стала выяснять. Не писала, не звонила. Иногда они ещё спускались на дни рождения, иногда мы пересекались в лифте. Всё было вежливо. Холодно. По-взрослому.
Я просто поняла: у нас была дружба. Тёплая, настоящая, сложная. А потом — как бывает с одеждой — она стала не по размеру. И вместо того чтобы пытаться втиснуться, мы просто повесили её в шкаф. Навсегда.
---
Недавно я увидела, как они продают квартиру. В сторис — "Готовимся к переезду мечты". Я даже не удивилась.
Я поднялась на балкон, посмотрела вверх. Там уже гас свет. У них, у нас, у всех — жизнь идёт. Кто-то выше, кто-то ниже. Главное — не мерить по этажам.
Я обернулась: Илья клал Соню спать. Пахло котлетами. И чем-то очень родным. Наверное, домом.