Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Писатель | Медь

Комфорт нужно заслужить

Вода из крана на кухне течет тонкой струйкой уже третью неделю. Приходится подставлять кастрюлю, ждать, пока наберется. На мытье посуды уходит полчаса вместо пяти минут. — Пап, давай сантехника вызовем, — говорю я отцу в очередной раз. — Зачем? — он даже не поднимает глаз от газеты. — Вода же течет: Течет. Значит, можно пользоваться. — Но это же неудобно! — Подумаешь, неудобно. Мы с мамой привыкли, нам нормально. Не царских кровей мы. Мама молча ставит под кран очередную кастрюлю. В ее движениях усталость. За день она раз десять проделывает этот ритуал — подставить, подождать, перелить. — Мам, ну скажи ему! Тебе же тяжело так. Правда? — Да ладно, — мама робко пожимает плечами. — Переживем ка-нибудь. Не впервой. — Но зачем переживать, если можно починить? - я искренне возмущаюсь. — А сколько это стоит, ты узнавала? — подает недовольный голос отец. — Небось тысячи три запросят. За что? За то, чтобы прокладку поменять? — Так поменяй сам! Если платить не хочешь! — Некогда мне. Я работаю к

Вода из крана на кухне течет тонкой струйкой уже третью неделю. Приходится подставлять кастрюлю, ждать, пока наберется. На мытье посуды уходит полчаса вместо пяти минут.

— Пап, давай сантехника вызовем, — говорю я отцу в очередной раз.

— Зачем? — он даже не поднимает глаз от газеты. — Вода же течет: Течет. Значит, можно пользоваться.

— Но это же неудобно!

— Подумаешь, неудобно. Мы с мамой привыкли, нам нормально. Не царских кровей мы.

Мама молча ставит под кран очередную кастрюлю. В ее движениях усталость. За день она раз десять проделывает этот ритуал — подставить, подождать, перелить.

— Мам, ну скажи ему! Тебе же тяжело так. Правда?

— Да ладно, — мама робко пожимает плечами. — Переживем ка-нибудь. Не впервой.

— Но зачем переживать, если можно починить? - я искренне возмущаюсь.

— А сколько это стоит, ты узнавала? — подает недовольный голос отец. — Небось тысячи три запросят. За что? За то, чтобы прокладку поменять?

— Так поменяй сам! Если платить не хочешь!

— Некогда мне. Я работаю как проклятый и устаю.

Отец работает дворником. График свободный, зарплата маленькая, но стабильная. Дома он бывает обычно к обеду. А кран так и течет тонкой струйкой.

Я предлагаю оплатить сантехника сама.

— Нет! — отец встает из-за стола. — Я что, сам не могу заплатить?

— Но ты же не платишь!

— Потому что не вижу смысла! Вода течет — и хорошо. Вот если бы воды не было, тогда...

На выходных я приезжаю с инструментами. Думаю, сама попробую починить. Откручиваю кран, меняю прокладку. Вода течет нормально.

— Ну вот, — довольно говорю, — за пятнадцать минут и пятьдесят рублей проблема решена.

Отец смотрит недовольно:

— Нечего было возиться. И так все работало.

— Пап, но же теперь удобнее!

— А раньше что, неудобно было? Мы что, жаловались?

И тут меня осеняет. Да блиииин. Они же правда не жаловались. Никогда. Ни на что.

Вспоминаю детство. Старый телевизор, который показывал только при условии, что кто-то держит антенну. Мы с братом по очереди стояли в углу, вытянув руки к потолку. Часами.

— Папа, давай новый телевизор купим.

— А этот куда? Он же еще работает. Зачем деньги тратить?

Сломанный холодильник, который размораживался каждые три дня. Мама таскала кастрюли с водой, перекладывала продукты в термосумки.

— Надо холодильник менять.

— Да нормальный холодильник еще! Просто старенький немного. Морозит же.

Они научились жить в неудобстве как в норме. Более того, научились гордиться этим. Мы, мол, не белоручки. Мы не капризули. Мы можем терпеть.

А я что? Я тоже умею терпеть.

Два года езжу на работу на автобусе, который ломается каждую неделю. Можно пересесть на другой маршрут, добавить пятнадцать минут к дороге, но автобусы там новые, с кондиционером.

— Только зачем? — говорю подруге. — Этот тоже доезжает. Не избалованная я.

Ношу сапоги, которые промокают. Можно купить новые, но эти еще не совсем развалились. Не царица же я, в конце концов.

Сижу на неудобном офисном стуле, от которого болит спина. Можно попросить поменять, но как-то неловко. Подумают, что капризничаю. Стул то функционирует, ножки не сломанные.

Живу в квартире, где соседи сверху каждую ночь топают и слушают музыку. Можно съехать, снять другую квартиру. Но тут вроде привыкла уже. И дешевле тоже.

Звоню маме вечером:

— Как кран? Удобно теперь?

— Да... удобно, — в ее голосе удивление. — А я уж и забыла, как это, когда вода нормально течет.

— Мам, а почему вы так живете, а ? Зачем терпите то, что можно исправить?

Долгое молчание.

— Не знаю, — говорит она наконец. — Привычка, наверное. Мои родители тоже так жили. У них всегда что-то не работало, ломалось, текло. И они терпели. Говорили, нам не до жиру, быть бы живу.

— Но сейчас-то другие времена, мам.

— Да... другие. Только привычки остались. Как будто стыдно требовать от жизни удобства. Как будто мы не заслужили что ли....

Кладу трубку и иду осматривать свою квартиру. Скрипучая дверь в спальне. Лампочка на кухне, которая мигает. Полка в ванной, которая держится на одном шурупе.

Беру блокнот, составляю список. Завтра куплю все необходимое и исправлю. Потому что заслуживаю жить удобно. Потому что неудобство — не добродетель.

А послезавтра найду другую квартиру. В которой меня все устраивает.

Синдром достойного страдания — убежденность в том, что комфорт нужно заслужить особыми подвигами, а требовать удобства от обычной жизни — стыдно и неправильно.