- А ну, держи-ка, ну чего ты, как сопля повис на этой трубе, тяни, говорю, - в момент, когда Семён входил во двор, Роберт в коляске располагался возле сарая, с трудом держа железную трубу, которую он силился вытянуть, Захара Селивановича же не было видно, зато довольно громко слышно, - эко ты дурень, ты чего просто тянешь, приподымай чуток вверх, видишь вон та доска придавила.
- Батя, ты сдурел что ли совсем? – Семён ещё не увидел то, что было внутри сарая, но уже явно понял, что такими физическими нагрузками сыну тяжело заниматься, - ты что его заставляешь делать? Это Роберту не под силу.
- Пап, да хорошо всё, - Роберт глянул на отца, показывая ему своё чумазое лицо, - иди, помоги лучше.
Семён заглянул в сарай, замечая там странную картину. Захар Селиванович находился у самой стены, что была расположена напротив двери, а поверх его лежала широкая доска, на которую было навалено ещё много всего.
Сообразив, что отца просто завалило старой рухлядью, Семён тут же стал вытягивать трубу, что держал Роберт, так как именно она мешала войти в сарай и помог освободиться Захару Селивановичу от навалившейся на него доски.
- Давно этот хлам выкинуть надо было, - Семён обтряхивал свои штаны, которые были не только в пыли, но и в ржавчине, - на черта всё это хранить?
- А много ты чего понимаешь. Всё бы выкидывали только. Там полезного вон сколько. Смотри какую трубу нашёл, там ещё вторая есть такая же, ещё бы тонкую к ним и будет турник для пацана.
- Какой ещё турник, ты чего выдумываешь, батя, не сможет Роберт на нём заниматься, оставь парня в покое.
- Ну вот что я тебе скажу, если тебе на парня плевать, то мне на внука нет. Хорошо устроились, в инвалиды парня записали, а сами бегают, в обидки играют. Плевали вы на пацана, а ещё меня укоряешь.
- Ты чего плетёшь? – Семёну было неприятно слышать такое.
- Ну не ходит парень и что? А руки у него тоже инвалидные?
- Нет, нормально всё, - растерянно сказал Семён.
- Так вот, ты меня обвиняешь, а сам чего? Давай, показывай на примере, каким отцом надо быть. Вместо беготни по деревне, турник соорудить помоги.
- Бать, как он на нём будет подтягиваться?
- Легко, я же всё продумал, надо просто поставить его на уровне вытянутой руки в сидячем положении для Роберта. Сейчас найду ещё тонкую трубу и дуй с этим всем к Степанычу, у него сварочный аппарат есть, - Захар задумался на какое-то время, после тут же оповестил всех присутствующих, - вспомнил, у меня же на заднем дворе был металл. Сёмка, пошли, а то у Роберта силы в руках совсем нет.
Остаток дня Роберт наблюдал за взрослыми, а те то крыли друг друга матом, убеждая каждый в том, что он делает правильно и косо всё пошло только из-за второго, то лазили по сараю в поисках банки краски, перекидывая весь хлам из одного угла в другой.
К восьми вечера две толстые трубу были вкопаны в землю, а перекладина выкрашены в тёмно-красный цвет, а рядом красовались две гантели, найденные дедом в момент раскопок сарайного барахла.
- Во, сколько нужного, а ты говоришь хлам, - Захар Селиванович с гордостью смотрел на все спортивные атрибуты, благодаря которым его внук скоро станет сильным.
- Ну не знаю, с врачом бы посоветоваться, - Семён опять высказал свои опасения по поводу затеи отца.
- Чего с ними советоваться-то? Им выгодно, чтобы сильные мужики рассыпались и в рухлядь превращались.
- Бать, ну чего те лепишь то? – громко завопил Семён от возмущения.
- Кого они лечить станут, если больные закончатся? Я в газете читал и тоже уверен, что не лечат в больницах, а так, ерундой занимаются всякой.
- А как же прикажешь, если перелом, например, или ещё что серьёзное? Турник сделать и всё, проблемы решены? – усмехнулся Семён над рассуждениями отца.
- Ну ты не перегибай палку-то, получи помощь и всё, дальше дорогу забудь в больницу, своей головой думай. Да чего я с тобой, как с маленьким, - Захар махнул рукой в сторону сына, затем крикнул громко в сторону, - Роберт, ты где? Айда, первые спортивные достижения будем делать.
- А я вам картошку пожарил, да салат накрошил, - из окна показалось довольное лицо Роберта, - может сначала поедим, пока всё горячее?
- Сынок, как это ты пожарил? – Семён подскочил от такой новости, поскольку сын вот уже год ничего в доме сам не делал, - прям сам?
- Ну да, а чего там? Почистил, покрошил, да пожарил. До печки я дотягиваюсь, всё нормально, до холодильника тоже.
- Ну вот, а ты из него инвалида делаешь, нормальный парень, я тебе говорю, мой внук.
Семён ел ужин, приготовленный сыном, продолжая нахваливать парня и гордиться им. После того, как всё было съедено, мужчины отправились во двор.
Опробовать перекладину было нельзя, так как она была покрашена, но всё же гантели Роберт успел потягать. Под громкие советы отца и деда, которые постоянно спорили между собой, Роберт сделал свои первые упражнения.
Нина явилась уже ближе к девяти часам, так как очень уж увлекла её беседа со Светланой, которая казалась ей родной душой, испытывающей ровно такие же трудности, что и она.
Одухотворённая поддержкой новой подруги, Нина тут же начала разводиться с Семёном, высказывая ему все свои проблемы, созданные по вине именно мужа. Собственно, разводилась Нина стабильно раз в месяц, что часто совпадало с увеселительными мероприятиями.
- Ты мне всю жизнь сломал, что я с тобой видела? Во, - Нина вложила большой палец между указательным и средним, тут же показав получившуюся фигуру Семёну, - Алиска вон со своим каждый год в Турцию летает, а я как дура возле тебя сижу. И что, какую-то благодарность я от тебя видела? – ответа услышать не предполагалось, поэтому Нина тут же затрясла отрицательно головой, - нет, одни упрёки.
- Может ты спать отправишься? – Семён посмотрел на жену неким просящим взглядом, позволяющим выразить всю свою усталость от однообразия бытия.
Роберт находился в доме, он сидел в своём телефоне, довольный от проведённого дня в Зябликово, Захар Селиванович ушёл в неизвестном направлении, не сообщая цели своего пути, поэтому Нина чувствовала некую свободу, позволяющую не бояться никого и спокойно затевать скандал во дворе дома.
- А я с тобой разведусь, - пригрозила Нина.
- Хорошо, завтра встанешь с утра и сразу начнёшь разводиться. Я же тебя и не держал никогда.
- Я молодая, красивая женщина, может ещё пожить успею по-человечески, мужика нормального найду себе, с которым себя женщиной буду чувствовать. А от тебя и по этой части никакого толку нет.
- Чего плетёшь-то, - Семёну такой поворот уже не нравился.
- А что скрывать? Не умеешь ты этим делом заниматься, нет в тебе страсти, любви какой-то, не возбуждаешь ты меня, короче, Семён.
- Ну ты и дура, Нина, - не желая дальше продолжать разговаривать с пьяной женой, Семён хотел удалиться прочь, но тут Нина достала из рукава свой козырь.
- Что, по старухе всё своей сохнешь? Рассказала мне Светка, как ты тут круги нарезал, всё бегал за ней, жениться собрался через месяц знакомства.
- Ну и что, если так? – он повернулся и посмотрел ей в глаза, - что такого? Да, любил я Асю, и не была она старухой. Ей тогда всего было 34, а выглядела она так, что не каждая так сможет. Да и душа у неё была не чёрная, как у тебя.
- Хорошая баба, не спорю, поэтому ты её бросил? – Нина была рада, что зацепила этим мужа, поэтому продолжила.
- Чего тебе надо? Напилась, иди спи.
- Рядом с тобой всё хиреет. Одну чуть не сгубил, после на мне женился и превратил в несчастную. Сёма, ты всем приносишь только неприятности, нет от тебя никакой пользы.
- Кого я сгубил-то?
- Аську твою вон из озера вытаскивали после тебя, утопнуть хотела, да не судьба. Одни неприятности от тебя, Зайцев. Хоть вот меня возьми, ты погляди, в кого я рядом с тобой превратилась, - Нина приготовилась расписывать свои страдания, но Семён ей прервал.
- Утопиться хотела? – он прищурился, пытаясь понять, говорит ли жена правду.
- Ну, хотела, Светка так сказала.
- Врёшь, мне бабуля ничего не говорила, выдумали там со своей Светкой.
- Тебе только вот это и важно, а на жену тебе плевать, вот уйду о тебя, будешь один куковать или к старухе придётся своей идти.
- Да пошла ты, - Семёна обуяла злость такая, что не смог он рядом с женой находиться, поэтому вышел со двора и пошёл прочь точно также, как утром после беседы с отцом.
Время было ещё не совсем позднее, поэтому он решил дойти до Ольги Николаевны, чтобы узнать, правда ли то, что Ася пыталась утопиться после того, как он покинул деревню 18 лет назад. Эта новость всколыхнула его душу, заставила переживать.
- Да, слышала я это, сразу после того, как ты исчез, она хотела утопиться. Рыбак её вытащил из озера, - подтвердила Ольга Николаевна.
- А чего ты мне не сказала? Мы же с тобой общались, разговаривали по телефону всегда, на протяжении многих лет, - удивился Семён такому спокойному ответу своей бабушки.
- Сёма, зачем бы я тебя тревожила такими пустяками? Ты жизнь свою налаживал. Зачем я тебя стала бы дёргать? Не нужно было тебе это, - лазского произнесла бабушка Оля.